Судьба решила всё за нас

Саймон первым оказался на втором этаже и моментально юркнул в приоткрытую дверь у лестницы. Захлопнув её и заблокировав ручку, он смог на некоторое время успокоиться и перевести дыхание. Самое время подумать над ситуацией. Майк всегда был любителем идиотских шуток (а в том, что это очередная, Саймон уже не сомневался), но до сегодняшнего вечера Лорэту всегда удавалось оставаться обделенным вниманием приятеля, чему был несказанно рад. Но в том-то и дело, что БЫЛ. Почти на каждой более-менее большой вечеринке Смит выбирал «жертву» и придумывал развлечение, обещая победителю что-нибудь ценное. Разумеется, все траты присуждались отцовскому кошельку. Иной раз, после очередной выходки Майка, Лорэт искренне сочувствовал Смиту-старшему: наследник не подавал надежд, как будущий ресторатор, и, кроме всего прочего, его содержание постоянно обходилось в n-ную сумму. Насколько Саймон мог судить, Бернард Смит являлся весьма неплохим и успешным бизнесменом и очень неглупым человеком. Они познакомились на одном из торжественных вечеров, где Саймон представлял семью Лорэт вместо своего отца, проживающего за границей. В силу возраста он не имел голоса в семейном бизнесе, даже несмотря на то, что в будущем должен был его унаследовать. По сути, он лишь проявлял уважение, нанося визиты вежливости от лица отцовской корпорации, хотя и числился в ней пока только внештатным сотрудником. Первый раз отец сделал так полтора года назад, сославшись на плохое самочувствие и обследование в немецкой клинике. Торжество было посвящено Дню рождения одного уважаемого в этой области страны политика, и Джордж Лорэт настоял на присутствии сына вместо него. В тот вечер многие из гостей посчитали присутствие школьника неуместным, а выходку Лорэта-старшего – издёвкой и пренебрежением их обществом; сам же виновник торжества посчитал это личным оскорблением, но из-за страха разрыва отношений с семейной корпорацией Лорэтов никто не осмеливался протестовать. Вслух. С тех пор отец все чаще практиковал подобного рода выходки, после чего расспрашивал его о реакции тех или иных гостей по видеоконференции. Пересказы о негодовании и гневных перешёптываниях, случайно уловленных Саймоном вопреки ожиданиям имели противоположный желаемому эффект: отец веселился от души. На одном из таких приемов хозяин вечера, любивший принять изрядную дозу спиртного, не переминул воспользоваться случаем и напиться в очередной раз, когда молодому Лорэту не посчастливилось попасть ему под горячую руку в каком-то споре, даже не принимая в нем участия. И когда конфликт близился к кульминации, в разговор вклинился серьёзный мужчина лет сорока пяти и при помощи исключительного дара убеждения и обаяния перевел разговор в другое русло, помогая Саймону незаметно удалиться. Он был высок, плечист и очень крепко сложен, несмотря на мучившую его болезнь, о которой ненароком проговорился, за глаза его часто называли Медведем, но кроме внешности Лорэт никак не мог связать это ни с чем другим. Смит-старший оказался располагающим к себе человеком, очень образованным и интеллигентным, выросшей в небогатой семье, он получил приличное образование, но, так и не окончив университет, опрометчиво ввязался в какое-то дело. И не прогадал. Благодаря собственному таланту и хватке он добился всего, что имел. Его сын, Майк, разительно отличался от отца и был воплощением почти всех черт «золотой» молодёжи. И в данный момент Саймон испытывал на себе его вседозволенность и недостаток строгости при воспитании. Окинув взглядом помещение, парень заключил, что попал в подсобку, что являло в себе и плюс, и минус одновременно. Минус заключался в том, что он рассчитывал получить выход на огромную террасу, в которую можно было бы попасть из любой жилой комнаты на втором этаже и откуда можно было бы спуститься вниз по лестнице, оплетенной декоративной лозой. Плюсом было наличие окна и кучи разного хлама, который можно было использовать для спасения. Оценив все «за» и «против», Саймон остановил свой выбор на стальной трубке (вероятно принадлежавшей какому-нибудь бытовому прибору) и мотку веревки. Закрепив один конец веревки на поясе, он привязал другой конец посередине трубки и, поместив ее перпендикулярно оконному проёму, вылез на внешний выступ под окном. Проверив крепость его сооружения, отталкиваясь ногами от рельефной штукатурки стены, Саймон медленно спускался, когда на середине пути к заветной земле его застал грозный лай. Только сейчас сообразив, что спускается во внутренний двор, в котором хозяева не утруждали садить своих бойцовых собак на цепь. В очередной раз утвердившись в своем мнении, что такие создания должны сидеть на цепи, причем крепкой и короткой, парень ещё раз глянул вниз. «Значит вверх», - сопровождаемый громким лаем Саймон вернулся к знакомому окну, прикидывая, что делать дальше. Открытым оказалось окно третьего этажа, по диагонали к тому, на котором он в данный момент стоял. Похвалив себя за изобретательность, парень перебросил трубку в распахнутое окно и, убедившись, что она закрепилась, отдался в руки судьбе, повиснув на веревке. *** Саймон удобно устроился на подушках дивана в гостиной, куда его притащили где-то с минуту назад. Затянув по времени свои оконные махинации с промышленным альпинизмом, он дал преследующим лишнее время, чтобы понять его тактику и встретить наверху с распростертыми объятиями. - Дружище, да твои акробатические трюки войдут в историю, не говоря уже об изобретательности, - Майк подтащил ящик с прозрачными стеклянными бутылями, содержащие жидкость богатого янтарного цвета. – Не будь таким занудой, - Смит явно заметил его настороженный взгляд, адресованный спиртному. – Пара глотков – и жизнь сразу приобретет новые оттенки. - Меня собственные взгляды на жизнь более чем утраивают, вполне себе цветные, - в голосе послышались ледяные нотки. Предоставленная себе, окружающая толпа людей уже вовсю веселилась: музыка зазвучала ещё громче, и тела задвигались ей в такт, не заставили себя ждать и жертвы безумия движений: нечто стеклянное встретилось с полом, сопровождаемое характерным звуком. -Эй, вы там полегче! – шутливо крикнул в толпу хозяин вечеринки, но уже через мгновение откручивал крышку с начатой бутылки, после чего подал её другу: - Последние бокалы отправились в небытие пару секунд назад, так что – прошу. Саймон принял наполовину пустую бутыль, но приложиться к ней не спешил, до тех пор, пока не убедился по взгляду приятеля, что в случае отказа ему помогут. Несколько потенциальных «помощников» уже маячило за спиной. «Пара глотков – и они от меня отстанут,» - с этими мыслями Лорэт сделал большой глоток, и жгучая жидкость проложила дорожку по пищеводу. «Картинка» в глазах стремительно размывалась, а музыка превратилась в зловещую какофонию звуков и, прежде чем свет полностью померк, он подумал, что пора бы уже позвонить водителю. -Готов, - с наигранной грустью заключил Майк.