Меняя образ, не смени ориентацию

У «Антарктики» я был почти вовремя. Ну, маленько опоздал: всего-то на тридцать две минуты. Не смертельно же! А все потому, что никак не мог выйти из квартиры, потом из такси: было очень стыдно. Когда я надел выбранные сестрой вещи, то тут же их снял. Попытался найти более-менее приличные, но поиски не увенчались успехом. Подозреваю, что, пока я ел, сестра все спрятала. Полчаса медитировал над ними и все-таки решился. И тут облом! Шорты не смотрятся с моими ногами. Так сказала мне сестра, вооружившись бритвенным станком. Я думаю, соседи никогда не забудут эти вопли ужаса, которые я издавал, когда моя сестра брила мне ноги. И ничего они не волосатые! И бритвенный станок теперь выкидывать не из-за меня. И вообще, теперь холодно стало! После того, как довольная сестра ушла на кухню пить чай, как она сказала, "после трудов ратных", я отупело смотрел на свои, теперь побритые, ноги. Боже! Какие же они бледные! Я, конечно, не загораю в солярии, но не до такой же степени. Мне они напомнили куриную кожицу: такие же бледные и в пупырышках. Я аж прослезился. Мне так стало себя жалко, что через пять минут сестра прибежала назад, услышав мои горькие завывания. Еще через минут двадцать меня упокоили, напоили чаем и помазали ноги какой-то фигней, чтоб не такими страшными были. После всего этого ужаса я даже не сопротивлялся, когда на меня натянули какой-то топик и растянутую у ворота короткую футболку ужасно розового цвета. Хотя она не так уж и плохо смотрелась с ультра коротенькими черненькими шортиками и полосатыми розово-черными гетрами. Причем куда надевать гетры, мне пришлось додумывать самому. Да и то, что это гетры, мне подсказала сеструха. Путем долгих манипуляций и поиска в интернете - да здравствует гугл - я пристроил их на ногах. Осмотрел. Ниче так! И ноги закрывают - не видно, что они бриты - и что немаловажно: тепло. Когда же я все же оглядел полностью себя, то чуть опять не впал в истерику. На кого я стал похож? На меня из зеркала смотрело женоподобное нечто. Если б не длина волос, то меня можно принять за девчонку, хотя сейчас девушки короткую стрижку тоже делают. Блин! И как мне теперь в этом показаться на людях! Да меня засмеют или подумают, что я гей! Так, стоп. Разве не этого я хотел? Я же хотел привлечь внимание Кравцовой неординарной внешностью и ориентацией. И вот я с львиной грацией подхожу к клубу и вижу виновницу всех моих преображений. Она стояла в компании каких-то людей. Издали я пока не мог разглядеть их, но ее увидел сразу. Танька выглядела просто блеск. Короткое платье цвета незабудок и легкие босоножки. Волосы распущены. И обнимала она какого-то парня. Че за нафиг? Кто этот парень? Я ускорил шаг и, когда подошел к ним, компания меня заметила. Послышался свист и улюлюканье, кто-то из парней выразил так свое восхищение мной. Тьфу ты! Какое нафиг восхищение, я что, девушка, чтобы мной восхищаться! Кравцова отлипла от парня, и я увидел, что это Темка, но, когда я открыл рот, чтобы спросить, почему он не в больнице, то понял, что это его брат. Все же теперь я вижу, что Антон и Артем сильно отличаются. - Ты обалденно выглядишь! – воскликнула Танька, хватая меня за руку. – Не боишься, что тебя могут украсть? – она мне подмигнула. Я криво улыбнулся. - Ты же меня защитишь! А то Темка потом будет тебя пилить. - Пока твой благоверный в больнице лежит, ты тут во всей красе расхаживаешь, - съязвил Николаев. - Это я его пригласил, - заступился за меня Соколенко. Никита удивленно посмотрел на друга. – Танька попросила, - оправдался перед другом Сашка. - Ну что, все собрались? – спросил Артем. – Тогда двинули отдыхать! – воскликнул он и первый пошел в клуб. За ним двинулись остальные. Танька, шепнув мне: «Он будет твой», упорхнула за ними. У входа остались я и Соколенко. - Странно тебя таким видеть, - замялся Соколенко. – Необычно. - Да это просто сестра помогала мне одеваться. - Я тоже чувствовал себя неловко под его изучающим взглядом. Я двинулся ко входу в клуб, чтобы прервать это неловкую ситуацию. Не успел я сделать и пары шагов, как меня потянули назад, схватив за руку. - Ты правда встречаешься с Кириевским? Что-то в его голосе и во взгляде остановило меня. - Нет. Он просто прикалывался. Мы просто хорошие друзья. Мне другой нравится, - сорвалось у меня с губ. Да что такое! Почему я перед ним оправдываюсь? И почему я сказал «другой», а не «другая»? - Наплевать, - вдруг зло прошептал Соколенко и впился поцелуем мне в губы. Я опешил, он воспользовался этим и запихнул мне в рот свой язык. Мое тело вдруг стало как будто не моим. Я пошире открыл рот, разрешая его языку хозяйничать у себя во рту. Руки сами по себе скользнули по его груди на плечи. Он прижался ко мне ближе. Его руки обвили меня. Я зарылся рукой в его волосы. Ноги слегка подкашивались, и я полностью повис на нем. Он сильнее прижал меня к себе. Разрывать поцелуй не хотелось нам обоим, но воздуха стало не хватать. С влажным чмоком он разомкнул наши губы. - Пойдем, - прошептал он и потянул куда-то меня. Еще плохо соображая, я пошел за ним. Краем сознания я понял, что мы идем в совершенно противоположную сторону от клуба. Соколенко держал меня крепко, не давая остановиться. Мы подошли к какой-то машине. Сашка о чем-то поговорил с водителем и усадил меня на заднее сидение машины, сел рядом. Руку мою он так и не отпустил. Он сел ко мне ближе и начал легонько покусывать мою шею. Потихоньку я начал приходить в себя. В голове вертелась одна мысль: «Куда мы едем?», но внутренний голос уже подсказывал мне ответ. Точку в моих размышлениях поставил тихий шепот: - Я хочу тебя.