Меняя образ, не смени ориентацию

Меня как обухом по голове ударило. Я резко отшатнулся от Соколенко. Сашка потянулся следом, но я отпихнул его. Парень удивленно посмотрел на меня: - Ты чего? - Это ты чего? Я не такой! – возмутился я, с остервенением вытирая губы. - Какой? – кажется, любовный туман еще не выветрился из головы Соколенко. – Ты чего испугался-то? – он опять потянулся ко мне. - Ты не так все понял, - попытался я образумить парня. – Я не хочу тебя…. То есть, ты меня, конечно, возбудил, но я тебя не хочу… То есть, хочу, раз ты меня все же возбудил, но ты мне не нравишься… В смысле, как человек ты, наверно. хороший и всем нравишься, но ты надо мной вечно издеваешься, так что ты мне не нравишься... ААААА! Что я несу! Убейте меня, пока я сам себя не зарыл своим болтливым языком. Соколенко, кажется. пришел в себя. Лицо его как-то неуловимо изменилось. Взгляд стал жестче. Он отодвинулся от меня, насколько позволяла машина. - Черт! Я не то хотел сказать. Я имею в виду, что к тебе я отношусь неплохо, ты мне как-то параллелен… То есть, не то, что я на тебя плюю… - Заткнись, - тихим шепотом попросил меня Соколенко, и я счел разумным последовать его совету. Машина погрузилась в тишину. Только где-то на периферии сознания слышно было радио. Блин! Мы же тут в машине не одни. Я украдкой взглянул на водителя, но он, вроде как, не обращал внимание на нас. Наверно, счел за благо не вмешиваться, или таких, как мы, пассажиров у него было полно. Я еще раз глянул на водителя, мало ли, вдруг какой знакомый. Потом побегут обо мне слухи или не дай бог мои узнают. Светка наверно до потолка от радости прыгать будет, что с нее ущербной взять. А маму жалко. Вот так растила она растила сына, а он раз и дочкой оказался. И теперь у нее две доченьки. И теперь у нее будут два зятя. И теперь она не дождется от Димочки внуков никогда. Жалко стало маму и себя, что сам чуть не прослезился, носом хлюпнул. Водитель взглянул на меня в зеркало заднего вида как на дебила, вся жалость к себе тут же слетела. Развел тут нюни. Надо как-то из ситуевины этой выбираться, а в голове как на зло полный сквозняк. Так в тишине мы доехали до какого-то дома. Водитель молча повернулся к нам. Сашка протянул ему пятитысячную купюру и вышел из машины. Я сидел и не знал что делать: выйти или поехать домой. Если я выйду то я даже не знаю как отсюда выбраться, вокруг были незнакомые многоэтажки. Когда я уже открыл рот, что бы попросить водителя отвезти меня домой с моей стороны открылась дверь: - Че расселся? Пошли, - грубо бросил Соколенко и направился к подъезду. Если честно, то идти за ним было страшно, но…. Долбанное любопытство! Я выскочил из машины, громко хлопнув дверью, и кинулся к закрывающейся двери подъезда. Если сейчас чуть помедлю дверь закроется и я могу смыться отсюда. Но тело действовало вопреки разуму. Проскочив в закрывающуюся дверь я увидел стоящего Соколенко. Он так же хмуро смотрел на меня, а я застыл не зная что делать. Блин что делать? Нафига я за ним поперся? - У меня сегодня день рождение, - вдруг сказал Сашка. - Э… Ну поздравляю, - промямлил я вспоминая рассказ Артема - тогда тоже был чей-то день рождения. - Ладно двинули, - снова обронил Соколенко и начал подниматься по лестнице. Поднимались мы не долго, всего второй этаж. Простая деревянная дверь обитая дермантином. Внутри маленький коридорчик ведущий в кухню. По бокам две закрытые двери, наверно туалет и ванная, и арочный вход в гостиную. Соколенко не разуваясь прошел в кухню. Я же сняв кеды прошлепал в зал. Комната была обставлена просто: телевизор, диван, два кресла и журнальный столик. Все чисто и убрано. Тут я увидел еще одну дверь. Она была слегка приоткрыта. Воровато оглянувшись на коридор я прислушался: с кухни доносилось журчание воды и звяканье посуды. На цыпочках я прокрался к двери и заглянул в комнату. Комната была почти пуста, ели не считать двуспальной кровати и платяного шкафа. Кровать кстати была расстелена, как будто с нее только что кто-то встал. - Ну как? – вдруг раздался голос Соколенко над моим правым ухом. Я от неожиданности шарахнулся в сторону, врезался в дверь и почти провалился в комнату. Меня подхватил Сашка и прижал к себе. И он и я застыли в этой позе. Я смотрел в его зеленые глаза и кажется тонул в них. Он меня завораживал своими зелеными глазюками, как еще объяснить то что я сам, САМ!, потянулся к нему с поцелуем. Он не сопротивлялся и не принимал в этом участие, просто стоял и смотрел на меня. Закрой свои чертовы глаза! Я не могу им противиться! - Если ты сейчас же не прекратишь, то я за себя не ручаюсь, - прошептал Соколенко слегка отодвигаясь от меня. Прекратить? Что прекратить? Я сам себя не понимаю! Мне бы бежать отсюда, что бы пятки горели, а я двинутся не могу. Какого черта со мной происходит? Я же никогда не обращал внимание на парней! Я никогда не засматривался на парней, и даже не думал об этом. Неужели на меня повлиял рассказ Артема? Или я стал меняться не только внешне с изменением имиджа? Неужели на меня так повлияло то что на многих картинках эмо-парни так естественно целовались? Не знаю. Я уже ничего не знаю! И уже сам себя не понимаю! Я осторожно выпутался из объятий Соколенко все еще смотря в его чарующие глаза. Сделал пару шагов назад, вглубь комнаты, наблюдая как на лице напротив появляется какое-то растерянное выражение. Еще пара шагов и я натыкаюсь на кровать. Медленно сажусь на нее, все так же не отрывая взгляда от Соколенко. Слегка откидываюсь назад на руки. ЧТО Я ТВОРЮ! - Тебе особое приглашение нужно? - шепчут мои губы. Кажется мои мозги только что мне отказали! Слышу почти звериный рык со стороны брюнета и меня буквально сносит назад. Еще секунда и я оказался прижат его горячим телом к кровати. - Я больше не смогу остановиться, - прорычал он и впился в мои жаждущие поцелуя губы. А я…. а я с радостью отзываюсь на поцелуй.