Он выживет, Донни?..

Путь от крыльца до спальни был ужасно долгим и тихим, но никто, казалось, не в состоянии сказать что-либо, чтобы нарушить это молчание. 13 января, день до начала февраля, который они будут помнить вечно. То есть, если то, что сказал Донни, окажется правдой. Майки вздрогнул, наступив на скрипучую лестницу, звук показался ему более громким, чем обычно. Взгляд, брошенный вокруг себя, мало чем помог ему, черепашке лишь показалось, что тьма вокруг стала еще чернее, словно стараясь поглотить его. Младший покачал головой и взглянул вверх, только для того, чтобы увидеть силуэт черепахи-мутанта. Но точно ли он видел этот силуэт? Ведь стоящий рядом с ним Донни, казалось, не замечал его, глядя вниз, на остановившегося Майки. - Майки, это всего лишь лестница, не смотри на меня, словно увидел призрака. - Чувак, кто это стоит рядом с тобой? Раф? Рослый черепашка огляделся в замешательстве. - О чем ты говоришь? Здесь никого нет. Младший из черепах не отрывал взгляда от силуэта, приближаясь к нему оставшиеся несколько шагов. Но когда он был всего в нескольких сантиметрах от тени, та начала двигаться в сторону спальни, а затем прошла сквозь дверь, словно призрак. - ЧТО ЭТО?! Донни, скажи мне, ты видишь то же, что и я? - Не знаю, о чем ты говоришь, здесь только ты, я и Эйприл. Черепаха в оранжевом сглотнул, и они направились к двери. Майки не был готов к подобному; он знал, что никогда не забудет этот день, так же, как и то, что он только что увидел. Что это было, неужели действительно призрак? Может, они опоздали? Майки отступил на шаг от деревянной двери, слезы размыли картинку перед его глазами. - Я не могу этого сделать, это слишком трудно, - признался он, изо всех сил стараясь удержаться на ногах и не свернуться в клубочек от тревоги и страха. - То есть ты не хочешь попрощаться с Лео? - переспросил Донни, кладя руку на дверную ручку. Он понимал чувства младшего брата и то, как трудно ему было. Майки не был еще готов отпустить старшего, но изобретатель знал, что он будет жалеть, если не сделает этого. - Я хочу! Просто... просто я не люблю думать о жизни без него. Он всегда был со мной тогда, когда не было никого. Когда мы были младше и Раф слишком сильно меня ударил, Лео один утешил меня. Когда мне снились кошмары, он один прогонял монстров прочь. Он мой герой, и я не могу проститься с ним... Гений грустно вздохнул и отошел от двери, крепко обнимая младшего брата, позволяя ему спрятать лицо на своем плече. Снова повисло молчание, но ненадолго, поскольку троица услышала бормотание из-за двери. И из любопытства Эйприл приоткрыла дверь, обнаружив за ней Рафаэля, державшего Леонардо за руку, и Кейси, сидящего по другую сторону кровати и державшего другую руку. - Эй, братан, ты знаешь, я не слишком религиозный тип, но ты не будешь против, если я помолюсь за тебя? Хотя бы в этот раз? Ты знаешь, я был ужасным младшим братом, и я прошу прощения. Это я должен был лежать здесь, не ты... Черепаха в красном встряхнул головой, пытаясь выгнать из нее чувство страха. И, сделав глубокий дрожащий вдох, он начал молитву. - Господи, кто бы ты ни был, помилуй душу моего брата Леонардо. И отпусти ее в странствие с миром и без страданий. Господи, защити Леонардо, ведь сердце его ослаблено, душа разрывается, а тело тяжело. Может быть, он не идеальный сын, брат или что-то вроде того, но у него большое сердце, полное любви и сострадания, и... Тут Рафаэль ощутил, словно что-то изменилось, и, положив палец на запястье Лео, почувствовал, как слабый пульс исчез совсем. - Мое сердце присоединяется сегодня к тысячам, что перестанут биться за моего брата... Младший слушал также, но потом, прервав молитву, медленно вошел в комнату. Младший крепко сжал руку Эйприл, в то время как Донни положил свою на пластрон старшего. - Он покинул нас, я не чувствую больше его сердцебиения... Гений закрыл глаза, слезы текли по его щекам, капая и на неподвижное тело, лежащее перед ним. Он оказался не в состоянии спасти брата, тот умер, и это его вина. Донателло закусил губу, силясь сдержать слезы. Но только не младший. Потому что он видел что-то, похожее на призрак Леонардо, обнимавшее Донни. Как же вышло, что никто не видел его рядом с гением? Младший видел дрожь, почти что ощущал объятья. Затем Лео отпустил Донни и обернулся к Майку, улыбаясь ему. Пока они смотрели друг на друга, Эйприл накрыла тело лидера белой тканью. Это не был атлас, как хотел бы Майки, но, по крайней мере, ткань была белой и мягкой. Лео взглянул на свое тело, нахмурившись. Рафаэль все еще, на удивление призрака, не отпускал руки брата. Снова повисло молчание, никто не смел что-либо произнести, оплакивая смерть друга и брата. И это продолжалось, пока Майки не нарушил это молчание. - Братан, что ты делаешь? Вернись к нам, кончай валять дурака! Это не смешно... Все в удивлении уставились на черепашку в оранжевом, который, как им показалось, разговаривал со стеной. - Я знаю, ты устал, но... неужели это и правда прощание? Если это так... - плечи младшего опустились, - я буду скучать по тебе, старший брат. И я буду смотреть "Космических героев" каждый вечер, теперь, когда ты больше не сможешь. Друзья и братья смотрели на Майки, который улыбнулся, но никто не понял кому. Раф вздохнул и в гневе взглянул на Лео. - Я не могу поверить, что ты покинул нас. Лео, которого я знал, боролся бы до самого конца. Ты идиот, если сдался вот так!.. Но лишь удивленный Майки, уверенный, что у него галлюцинации, видел, как дух его брата вновь вошел в лежащее на кровати тело. А затем исчез. Должно быть, теперь его брат нашел свет и умиротворение. Так ему казалось. Рафаэль в последний раз сжал руку брата, лишь затем, чтобы почувствовать, как один из пальцев последнего пошевелился под его ладонью. - А? Лео? Глаза собравшихся с внезапно пробудившейся надеждой вновь обратились к лидеру. Глаза Рафа расширились, он вновь положил палец на запястье лидера и на этот раз ощутил пульс. Но как? Ведь сердце брата остановилось, как могло случиться, что оно начало биться вновь?! Бунтарь сгреб белую ткань и бросил ее на пол, широко улыбаясь и поспешно утирая тыльной стороной ладони слезы счастья. Лео был жив, и настроение его близких вмиг перешло от горя к облегчению. Лео все еще борется. Он еще не может очнуться, но надежда на это есть. Они все стали свидетелями чуда, когда дух брата услышал, что семья все еще нуждается в нем, и не оставил их... И все же, может быть, младшему из черепашек действительно все это привиделось? Он вряд ли когда-нибудь узнает это...