Эй, Томас?

Вечер близился к концу, приютели заканчивали свои дела и собирались в берлоге. Томас тоже был там, но громкий храп ребят перебивал его глубокий сон. Сколько бы он не ворочался, не искал себе подходящую удобную позу, все было без толку. Сон никак не хотел овладевать им, и тогда парень решил уединиться где-нибудь в отдаленном от них месте. Зеленый лес не таил в себе опасности, поэтому туда разрешено входить без страха быть съеденным чудовищами. Томас не осторожничая пробирался сквозь свисающие ветви и сухие коряги в самую глубь тихого леса. Наконец он остановился на небольшой полянке, сделал себе привал в центре круга и устало завалился на холодный плед, перед этим крепко охватив свои голые плечи ледяными ладонями. Поздней ночью стало еще холоднее, мерзлый, пробирающий до костей ветер носился по открытой полянке и будил бедного юношу. Том весь дрожал, тонкий плед совсем не спасал от холода. Он свернулся клубочком и пытался согреть себя сам, но ничего не получалось, холод был убийственно непоколебимым. В следующее мгновение по лесу эхом раздался звук похожий на хруст сухих веток под ногами, брюнет заострил слух и вслушался в тишину. Шаги стремительно приближались, и когда посторонние звуки казались совсем близко, Томас поежился от ожидания и был крайне удивлен, когда темная фигура показалась из кустов. Перед ним стоял Ньют, в его руках лежало шерстяное одеяло, которому Томас был очень рад. - Замерз? - подсаживаясь к приятелю, полюбопытствовал блондин и накрыл дрожащего парня одеялом с ног до самых плеч. Укутавшись, Томас измотано прикрыл веки и с шумом выдохнул из себя холодный воздух, крепко прижимаясь к теплому плечу Ньюта. - Ага... - наслаждаясь нахлынувшим теплом, бросил Том и перевел дыхание на нормальное, не сбивчивое. Ньют улыбнулся, поерзал на месте и опустил светлую голову на Томми. Валяясь в обнимку, парни чувствовали дыхание друг друга на себе и невольно улыбались. Холод больше не беспокоил ни того, ни другого. Наступила сонная тишина, которую вскоре прервал Ньют. - Эй, Томас? - несколько дрожащим голосом сказал блондин и взглянул на беспристрастное выражение лица приятеля. - Что? - абсолютно без эмоций переспросил Том и раскрыл глаза. При лунном свете пушистые реснички Ньюта красиво блестели, отчего на лице брюнета появилась слабая улыбка. - Я люблю тебя. - Ньют поспешно перевернулся на другой бок, крепко сжав одеяльце хрупкими пальцами. Он задержал дыхание, чтобы слышать сердцебиение Томаса и зажмурил глаза, боясь услышать отрицательный ответ. В воздухе воцарилась ожидаемая тишина, которую прерывало бешеное биение сердца Ньюта. Томас молчал, но в его глазах поселилось негодование. - Обнимешь меня? - его голос выражал беспокойство, но Том изо всех сил старался поддерживать ровный тембр. Разумеется, новость застала его врасплох, но он не хотел причинять боль Ньюту своим отказом. Блондин словно заново родился, его глаза прояснились, а сам он повернулся обратно и с довольной улыбкой посмотрел прямо в глаза заспанному Томасу. Ньют выглядел по-настоящему счастливо, не так как обычно. Он словно светился от любви к новичку. - Томас... - забросив руку на шею брюнету, прошептал блондин и опустил тяжелый взгляд на его разбитые от холода губки. Он так долго ждал этого момента, так долго готовил себя к признанию, и еще он искренне мечтал попробовать вкус Томасовых губ. И когда наконец появилась такая возможность, он бы не струсил сделать это прямо сейчас, но до сих пор боялся его реакции. - Да? - хриплым от усталости голосом спросил Том, проследив за мечтательным взглядом приютеля, но так и не дождался ответа. Он вынужденно сцепил блондина в крепкие объятия и быстро накрыл его губы своими. Резко, порывисто, с особенной мягкостью, не причиняя ему вреда. Неумело орудуя языком во рту Ньюта, Томас сминал его губы и покусывал, наслаждаясь каждым его глухим стоном. Если Том делал это из побуждений не разбивать лучшему другу сердце, то Ньют целовал его с глубоко зарытой любовью, так нежно и так искренне, что Томас тихо офигевал от него. Поцелуй продлился ровно минуту, Ньют считал. Для него эти минуты были самыми лучшими минутами в своей жизни. На мгновение ему даже показалось, что весь его смысл жизни это быть с Томасом, целовать его, обнимать, прижиматься к нему всем телом и не бояться последствий. Чему Томас, к сожалению, не был солидарен. В его представлении Ньют всего лишь любвеобильный шенк, который задолбался быть одиноким, и единственный способ перестать терзать себя за ненужность, это полюбить парня и построить с ним отношения. "Хорошая попытка, Ньюти" мысленно посмеялся Том и, как ни в чем не бывало, прижал к себе засыпающего блондина. Спустя некоторое время они так и уснули в обнимку, крепко прижимаясь друг к другу. На лице Ньюта до самого утра светилась счастливая улыбка, а выражение лица Томаса оставалось безразличным.