Всё началось с невинной проверки на вирусы.

Джозеф словно умер и возродился заново, по-прежнему имеющий хронический диагноз видеть окружающий мир серым и омерзительно скучным, но среди всего мрака всё же оставалось место для сияния: парень с волосами цвета запаха крови мертвеца. Он всегда сияет ярче, всегда выделяется, как блик от солнца на стеклянной поверхности.

Мы смотрели друг другу в глаза, казалось, так долго, что вполне могли пропустить сразу несколько смен времён года. В саду по-прежнему пахло сиренью, и мы оба с удовольствием вдыхали её нежнейшие пары в лёгкие. Мы молчали, соблюдая абсолютную тишину, как бы не желая нарушать воцарившую идиллию. ... — Просто мы изначально были разными. — Подумаешь, мои родители немного беднее твоих. — Квадриплегия. Тайлер. Я - безнадёжный инвалид. — А в Огайо всегда пахнет сиренью. — Неправда. — Неправда.

— Тогда я назову действие. Если не выполнишь, то... ну, допустим, поцелуешь меня. — Договорились. — Ты должен рассказать мне всё, что с тобой происходит, прямо здесь и сейчас, всю правду. — Мне сразу признать своё поражение или сделать вид, что изо всех сил стараюсь выполнить это?

- Осторожнее, не торопись. - Эвен помогает Исаку взять кисточку между пальцев как можно удобнее и, управляя его рукой, он проводит голубую линию по листу акварельной бумаги, вдыхая и выдыхая сладкий аромат светлых волос. Юноша на его коленях внимательно наблюдает за каждым плавным, танцующим вальс движением, затаив дыхание, словно боясь спугнуть эту спокойную атмосферу тепла и уюта, в последнее время​ так ему не хватающей.