Obliviate

Родовое поместье Малфоев всегда отличалось своей противоречивостью. Прекрасный вид снаружи: ухоженные аллеи и, в противоположность им, почти нетронутые рукой человека сады во внутреннем дворе дома, недалеко чистое озеро, к которому ведёт едва заметная среди травы тропинка. Всё это создавало яркий контраст с самим особняком. Мрачный и холодный, он словно древний великан возвышался в центре этой мирной картины. Но только самому Малфою известно, насколько действительно страшно находиться в стенах его «родного дома», где уже давно не было, ни любви, ни радости. Тёплый камин больше не разжигали по вечерам, мать больше не спрашивала его об успехах в школе, а отец не читал «Ежедневный пророк», сидя в кресле у самого огня, как он любил это делать. Всё это прекратилось уже очень давно, но слишком резко для самого Драко, чтобы он мог к этому привыкнуть даже теперь. Пусть это и был всего лишь показательный уют, но он сменился криками и смертью. Десятки людей приводили сюда пожиратели смерти каждый день. Некоторые сопротивлялись, а некоторые уже понимали, что их не спасёт даже чудо. И, видя таких людей, которые уже потеряли надежду, парень отчаивался всё больше. Он боялся, что этот кошмар не закончится никогда. Сейчас, пока он сидел в кресле, уставившись в книгу, в том самом кресле, что так любил отец, перед глазами его проплывали мрачные воспоминания, потому как в один из тех самых тёмных дней жизнь его оборвалась. В тот день он, как и сегодня, сидел тут, даже с этой самой книгой, и огонь в камине не горел, совсем как сейчас. Зелёная вспышка, и вот в гостиной Малфой-мэнора уже целая толпа людей. Снова пожиратели смерти привели новых жертв. Точнее жертва была всего лишь одна. Он поднял глаза и замер, а сердце пропустило удар. Грейнджер. Утро в башне старост было весёлым. Дикий крик, который, казалось, разлетелся по всему замку, разбудил блондина, заставив его подскочить на кровати прежде, чем копна каштановых волос, снося всё на своём пути, образовала бугорок под его одеялом. «Не понял,» – брови юноши взметнулись вверх от удивления, и даже ощущение того, как капельки холодного пота, стекавшие по спине после сна, потерялись где-то на задворках сознания. Не стараясь всё это обосновать логически, он просто сдёрнул одеяло с кровати. От увиденного брови поползли ещё выше, хотя куда уж? - Грейнджер, ты совсем охуела, - скорее констатация факта, чем вопрос, - Ты что тут забы... - Драко! – в огромных глазах полно ужаса. - Что? – он морщился каждый раз, когда с губ девушки слетало его имя, оно раздражало, заставляло вернуться в ТЕ дни. - Аааа!!! – Гриффиндорка снова оказалась под одеялом, только в этот раз где-то в области пояса юноши. Такого подвоха Малфой не ожидал и чуть было не нырнул к ней под одеяло, но тут же выругался. На кровати юноши сидело нечто пушистое и, как когда-то отметил для себя блондин, неимоверно наглое, именуемое Живоглотом. Парень вскинул бровь, осознав, от чего именно пряталась девушка. Ну что ж, в этом он её не мог винить, ибо всегда находил это существо крайне безобразным. - Грейнджер, ты и от своего кота бегать теперь будешь? Учти, я его кормить за тебя не собираюсь, так что лучше сразу сдай в приют, чтобы не сдох. - Усмехнувшись, он опустил голову вниз и застыл. Только сейчас он ощутил невесомые прикосновения тонких пальчиков к своему животу и напрягся, молча наблюдая за действиями девушки, которая, кажется, забыв обо всем, рисовала узоры на теле Малфоя. Поднять любопытный взгляд вверх и заставить внутренности юноши несколько раз перевернуться, а после завязаться в узел, когда пухлые губы слегка приоткрылись - не составило для девушки особого труда. И только в этот миг температура в комнате подпрыгнула на сотню градусов, казалось ему. А может и не только ему? Острый ноготок царапнул кожу живота, и парень едва не застонал. В голове пронеслось множество сценариев того, как могло закончиться это утро. Но... - Грейнджер, руки убери, - холодно проговорил он. – И вали отсюда, предупреждаю в последний раз. Как ни странно, она послушалась, быстро подскочила и, огибая Живоглота по широкой дуге, ретировалась в свою комнату. А Драко опешил, глядя на кота, который и вовсе не собирался уходить, он с таким обвинением смотрел на юношу, будто знал, что именно он лишил его хозяйку памяти. «Да-а, Малфой, ты совсем свихнулся, - мысленно дал себе оплеуху, - кто следующий? Букля Поттера?» - Ну и? Брысь отсюда, иди хозяйку стращай, – уже вслух проговорил он и ногой спихнул его со своей кровати. - Я благотворительностью заниматься не собираюсь. Выходя из душа, он всё ещё в шутку представлял себе, как кот пускает в него одно из непростительных, когда... «Твою мать...» Кажется он повторяется в ругательствах, но... В комнату опять зашла девушка, уже собравшаяся идти на занятия. Только вот... туфли были на каблуке; черные чулки, которые отродясь на ней никто не видел, облегали стройные ноги; юбка больше не закрывала колена, но и не была слишком откровенной; белая блузка – не застёгнута под самое горло, образует небольшое декольте; видимо совершенно новая мантия, опять же не застёгнута; волосы уложены. Стальной взгляд, офигенный внешний вид и всё портит красно-жёлтый галстук на шее. Проделав взглядом этот путь, блондин скривился и тряхнул головой, выгоняя из неё непрошеные мысли. «Как бы снова не пришлось идти в душ...» - Грейнджер, ты головой сколько раз стукнулась, пока бежала в свою комнату? – съязвил он, покрепче закрепляя полотенце на бёдрах и ловя её голодный взгляд. Что такое Грейнджер? Знакомо? Он было подался вперёд, глядя на неё, но тут же одёрнул себя. Ухмыльнулся. – Или что? У Уизела сегодня будет трах? - У кого? – настолько отстранённо прозвучал этот вопрос, что уши девушки сразу же начали гореть от стыда. Но глаза сейчас жили своей жизнью, не поддаваясь хозяйке, всё внимание которой было приковано к маленькой капельке воды, скользившей всё ниже... облизала губы, и только после того, как та скрылась где-то под полотенцем, подняла взгляд, смотря прямо в глаза юноши и никуда больше. Чем, кстати, позабавила парня. - У твоего «бойфрэнда». Помнишь, рыжий такой, ты вчера ему ещё сказала, что теперь со мной, - практически выплюнул юноша первое предложение, однако к концу фразы на губах его сияла самодовольная ухмылка. - Оу... – только и сказала, на мгновение, видимо, задумавшись, но потом пожала плечами, - нет, вряд ли. Он не в моём вкусе. – И тут-то Драко уловил странный огонёк в глазах девушки, а на губах промелькнула тень улыбки, вот этот вот огонёк парень расшифровал для себя, как «пиздец тебе, Малфой». Почему-то вдруг стало... интересно? - А-ХУ-ЕТЬ... – прозвучало в тишине, все вздрогнули, - Грейнджер?! – в комнату зашёл Забини, он перевёл вопросительный взгляд на слизеринца, потом на гриффиндорку, и вновь на сокурсника. «Если день не задался с утра, то жди продолжения...» - подумал Малфой. Заметив, что все смотрят на него, поморщился. - Блейз, лучше молчи. Гриффиндорка не понимала реакции присутствующих, казалось, что все, даже кот, который вместо того, чтобы уйти, устроился в кресле в углу комнаты, находились в глубоком ауте. Посмотрев на вошедшего мулата, ей показалось, что она его знает. То же она почувствовала, когда увидела Малфоя. Хотя, возможно, это и произошло где-то на уровне подсознания, вроде «друг моего друга – мой друг», однако, при виде вчерашних мальчишек она не испытала ничего необычного. Не друзья, не враги. Никто. Хотя сердце и кольнуло от боли мелькнувшей в глазах рыжеволосого. Вот только почему-то от страха, а не от сочувствия. «Не помню...» Вздох. Мысли. Наконец-то они роились в её голове. Не то, что вчера, вчера была пустота, и эта пустота пугала. Девушка в сопровождении «друзей поневоле» шла на завтрак, пропуская удивлённые взгляды, направленные в её сторону. Точнее просто не замечая их, в отличие от слизеринцев, которые, состроив мины а-ля «хули вы смотрите, валите, а то порвём», сталкивались взглядами с каждой любопытной личностью. Их это бесило, а Грейнджер просто пыталась вспомнить хотя бы кота, которого она испугалась, когда тот укусил её за палец. На самом деле, за ночь она узнала многое о себе и своей жизни. Собрав в библиотеке все книги и газеты, что могла унести, она читала вырезки, статьи, рассказы, сплетни. Всё, что могло бы помочь ей вспомнить то, что она забыла. Однако нет. Ничего. Пусто. Она – герой войны, одна из первых ведьм этого столетия, подружка «мальчика-который-выжил», в конце концов, лучшая ученица Хогвартса. А толку от этой информации - ноль... Наконец-то они вошли в столовую. Мысли тут же пропали. Она остановилась и снова сделала что-то не простительное. - Драко, а мне можно сесть с вами? – взяла его за руку, мягко потянув к себе, блондин на миг растерялся, машинально как-то кладя руку на талию девушки. Забини тут же закашлялся и быстро ретировался за свой стол, послышался приглушенный удаляющийся смех. «МАТЬ ТВОЮ, ГРЕЙНДЖЕР, Я ТЕБЕ ЧТО ГОВОРИЛ?!» - тут же мысленно взорвался Малфой, слишком резко отстраняясь от неё, и чуть было не высказал грязнокровке всё, что о ней думает, когда и он, и она были спасены совершенно с неожиданной стороны. - Мисс Грейнджер, прошу пройти за мной, - профессор Снейп коротко кивнул в знак приветствия ученикам, - вы же, мистер Малфой можете идти за свой стол. Девушка с нескрываемой грустью посмотрела на юношу и пошла за преподавателем. Сверля взглядом его спину, снова ушла в свои мысли. Они дошли уже до знакомого кабинета директора. Где ей тут же объяснили все подробности, касавшиеся её личности, впрочем, нового она ничего не узнала. - Малфой, а ты ей точно память стёр, а не апгрейд личности устроил? – усмехнулся Забини, когда блондин приземлился рядом с ним. - Блейз, заткнись, и без тебя тошно, - рыкнул парень, игнорируя удивлённые взгляды направленные на него. Ещё бы. Наверное это был нонсенс, слизеринский принц появился в обеденном зале в компании грязнокровки. Он уже сейчас слышит перешёптывания на другом конце стола. - Слушай, а может ты и в Джинни парочку таких запустишь, а то у неё всё больше гриффиндорских заносов в последнее время. - Драко поморщился: он знал, что Забини и Уизли младшая ещё до войны устраивали тайные встречи и переписки, но не любил об этом говорить, вспоминая о своём. А Забини сразу понял и замолчал. Он знал всё, поэтому лишь с сожалением наблюдал, как друг снова погружается в свои мысли. Её вели в подземелья его дома. Но он испугался вовсе не того, что знал её. Он испугался пустоты в её глазах, понимания безнадёжности, осознания того, что не спасёт даже чудо.