Obliviate

Комнату окутывает приятный полумрак. Вдруг, на полу у письменного стола, появились двое. Девушка, потеряв опору в виде каменной стены, тут же упала на мягкий ковёр, парень же, не успев скоординироваться, потянулся за ней, успев однако во время выставить вперёд руки. Навис над ней, с интересом разглядывая свою «жертву». - Где мы? – растерянность в голосе. - В моей комнате, - улыбнулся юноша и, не забыв закрыться и поставить заглушку, вернулся к её губам. В глазах страх. - Что не так, Грейнджер? – выдох. Глупый вопрос, два врага в объятьях друг друга на фоне войны. Действительно, что не так? По скептическому взгляду, он понял, что она думает о том же. – У тебя разве есть выбор? – усмешка, зря он это сказал, вся страсть превратилась в... возмущение? Удивление читалось на его лице. «Что? Даже не ненависть, Грейнджер?» - и тут же пощечина. Он даже сначала не понял, удивлённо приложив ладонь к горящей щеке, пока она пыталась выбраться из под него. - Выпусти! – вскрикнула, отпихивая юношу локтями. - И куда ты собралась? – пришёл в себя, холодный взгляд, направленный на девушку, мог заставить её пожалеть о том, что она сделала. Но это же гриффиндорка. Отбросил палочку в сторону и поймал её руки, удерживая их над головой, - я не слышу извинений, Грейнджер... – тихий шёпот где-то в области шеи вызвал лёгкую дрожь в её теле, отвернувшись от него, начала вырываться с новой силой. Однако, силы не равны, осознав, сдаётся. – Умница... - Иди на хрен, Малфой, - и глаза горят, как раньше, тем самым особым огнём, который так привлекал блондина все годы их знакомства. Если это так можно назвать. - Я хочу тебя, Грейнджер, - губами касается подбородка, взглянул на неё. Сомневается. Отпускает её руки и мягко целует шею, изредка покусывая её, втягивая губами кожу. И слышит судорожный вздох, она напрягается в его руках, не решаясь пошевелиться. Думает. «Ну же... Я слишком долго ждал тебя, Грейнджер, чтобы сейчас отказаться...» Почти стон. Нет, мольба... срывается с его губ. И она слышит его. Вновь поддаётся. Он счастлив, смотря в её глаза, понимает, что черт побери счастлив впервые за последние годы. А она, глядя на него, понимает: он спас бы её без всяких условий, без вознаграждения. Он уже отдал свою жизнь, перенеся её сюда. Она нужна ему. «Почему?» Единственный вопрос, на который она хочет узнать ответ. Но задаст его после. Притягивает его к себе... Один день проходил за другим. Грейнджер уже была похожа сама на себя. Не внешне, нет. Внешне она всё ещё одевалась, как нормальный человек, а не как прислужница закрытого монастыря. То, чем она не отличалась от старой гриффиндорки – это вечное преклонение перед книгами. Она носилась с ними повсюду, почти не отвлекая Малфоя вечерними занятиями, к которым он, стоит заметить, уже привык. Отчасти он даже был рад, ведь девушка наконец-то вспомнила родителей, Поттера, Уизела, да и, в общем, добрую половину Хогвартса. А потому не донимала его глупыми вопросами. Она вспомнила даже кота, который наглейшим образом существовал в его комнате всё это время, и забрала его. Кстати, он начал скучать по вечно орущему по утрам созданию. Однако, одно настораживало: с каждым днём она всё меньше говорила с ним, меньше улыбалась. А сегодня в столовой, завидев его, тут же уткнулась в книгу, будто и вовсе не знает. Он, конечно, удивился, но в своей манере не повёл и бровью, хотя как-то неприятно кольнуло где-то в области лёгкого. Потому что постепенно возвращалась та, до которой он не мог дотянуться. И дело было не в происхождении или чистоте крови. Она уже давно всё для себя решила, пока шла война. Точнее, когда она закончилась. И потому он её тихо ненавидел, ведь в тот раз она решила за двоих. И в тот день он умер ещё раз, как и множество раз до этого. «Грязнокровка. Она всего лишь поганая грязнокровка, ничтожество, - успокаивал он себя, - и ей нету места рядом со мной». Как и раньше он пытался убедить себя в этом, но это мало помогало. Потому что она видела его слабость. Она знала. Была этой самой слабостью, брешью в обороне ледяного дракона. Вопреки всему, после обеда он остался у входа, поджидая гриффиндорку. Она и не заставила себя ждать, около пяти минут прошло, когда она, взяв сумку, встала из-за стола и, сказав Уизелу что-то вроде «увидимся на занятиях», пошла к выходу. У Малфоя зубы заскрежетали, как только он увидел эту картину. Захотелось вдруг подойти и набить рыжему его наглую рожу. - Грейнджер, с каких пор ты от меня бегаешь? Мм? – он стоял, облокотившись плечом о стену, и наблюдал за пролетевшей мимо девушкой. Она остановилась и оглянулась на источник звука, приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, а после щеки покраснели. Он не понял от злости или она от чего-то смутилась, но в следующий момент она сорвалась с места и рванула по коридору. «Что?..» Тут он уже не мог сдержать удивления. Наблюдая за тем, как девушка от него удирает, он усмехнулся, но понял одно, если бы вернулась старая Грейнджер, она бы и не взглянула в его сторону и уж тем более не стала бы убегать. Надежда пустила свои ростки, шаг, ещё шаг в ту сторону, куда побежала Гермиона, и вот он уже несётся за ней по длинным коридорам, игнорируя удивлённые взгляды. Специально не торопился, чтобы дать ей возможность убежать подальше, и когда на пути перестали попадаться даже картины, перехватил её, прижав спиной к стене. - А ты достаточно быстро бегаешь на каблуках, - усмешка, и в глазах пляшут бесенята. Лёгкая отдышка у него, у неё же раскраснелось всё лицо. - Пусти меня, Малфой, - пытается отпихнуть юношу. - Малфой? А как же «Драко», - постарался произнести своё имя так, как произносила его она, но получилось как-то пошло. - Ты сам сказал, чтобы я тебя так не называла, - попыталась проскочить под рукой юноши и побежать дальше, но была лишь плотнее прижата к стене. - Возможно, я передумал, - гадкая улыбочка не сходила с его лица. - От меня одни проблемы, - посмотрела в его глаза. Ох, зря она это сделала. Новая вспышка... Два обнажённых силуэта в постели. Юноша навис над ней, стараясь двигаться максимально медленно. На её глазах слёзы, остановился вовсе, склонившись к ней, ловит солёные капельки губами. - Всё ещё больно? – тихий шепот, от которого по коже разбегаются мурашки, и она забывает, почему слёзы чертят дорожки на её щеках. Перед ней был неправильный Малфой, слишком нежный, любящий... - Нет... – ноги обхватили талию юноши, прижимая к себе. Тихий полурык-полустон сорвался с губ юноши, и все мысли исчезли. Малфой стоял посреди разбросанных по полу книг и боялся пошевелиться, Грейнджер обняла его и прильнула к его губам. А после руки сами сомкнулись на тонкой талии.