Честность не пишется через «К».

- Я никогда на ней не женюсь! – вскрикнул юноша, вскакивая со своего места, - я уже все решил! Гневно посмотрев на свою мать, что расположилась перед небольшим столиком, блондин отшвырнул какие-то тряпки и ленты, что подсовывала ему служанка для выбора цвета свадебного костюма. - Но Арти, миленький мой, - умоляла его перепуганная мать, забирая оставшиеся ленты себе в карманы. Уже несколько месяцев все члены семьи боролись с Артуром, чтоб тот все же подписал брачный контракт. Несмотря на то, что влияние отца было очень велико, парень все еще не сдавался, настаивая на том, что он сам свободен выбирать ту девушку, которая станет ему невестой. - Я уже все сказал и решил, - повторился Керкланд-младший, направляясь к выходу, сталкиваясь в дверях с братом, которого очень сильно веселила вся эта ситуация. С каждым днем ненависть к своему положению у Артура лишь усиливалась. Он ненавидел семью своей будущей невестушки, ненавидел свою семью, особенно брата, что решил предложить эту идейку, но больше всех он ненавидел пиратов. Именно из-за них его семья терпела убытки, хоть и не такие смертельные, но все же довольно тяготившие отца. Именно из-за них Артур должен был стать жертвой этого договорного союза, благодаря которому положение его семьи бы улучшилось. Блондин ощущал такую ненависть внутри себя при упоминании об очередном ограблении пиратами корабля отца, что голова начинала кружиться, а пальцы впивались в ладони, оставляя следы от ногтей. Но правда ли он их так ненавидел? Правда ли он испытывал ненависть при любом упоминании о пиратах? Может быть он завидовал им? Скорее всего он завидовал их свободе, завидовал их праву выбора своей судьбы. Он, что, казалось бы, имел все для счастья, завидовал грязным и оборванным пьяницам и ворам, что плавают на дряхлых лодках. Выйдя на улицу, зеленоглазый вздохнул полной грудью. Запах Лондона был настолько привычным, что, казалось, стал въедаться в легкие. Чинные дамы и их кавалеры проходили в своих дорогущих одеждах по улицам, куда дерьмо и прочий шлак выкидывали из домов прямо на улицу. На дворе был «Золотой Век Англии», а правила королевством «Добрая» Королева Бесс, что посылала людей в Новый Мир, открывать Новый Свет. Как на зло таким человеком оказался его отец, а после смерти отца оказался бы и Артур. - Черт бы все побрал, - скрипя зубами произносил Артур, - почему нельзя просто зарабатывать деньги не в опасных экспедициях в новый свет, а все также в Индии? – блондин недовольно пнул бочку, что стояла около него, чем вдруг вызвал шум, а потом и выкрики в его сторону. - Малец! Не смей так обращаться с ценными грузами! – проговорил человек откуда-то сверху. На большой пирамиде из бочек и коробок сидел загорелый брюнет, чьи зеленые глаза пугающе светились из-под широкополой красной шляпы. Артур невольно отступил на шаг, но врезался спиной в широкую грудь какого-то здоровяка, что перегородил ему путь к отступлению. Юноша, что предположительно был испанцем в связи с сильным акцентом, спрыгнул со своего трона, подходя ближе. - Извинись хоть. Что, язык проглотил? - пират начал разглядывать тряпки Керкланда, примеряя, сколько денег он сможет из него вытрясти. Артур, что оказался в такой вот ситуации в первый раз, довольно странно отреагировал. Он захлопал глазами так, будто бы увидел нечто уж слишком неординарное, потом насупился, как малый ребенок, и скрестил руки на груди, давая понять одним своим видом, что извиняться он явно не намерен. Это поведение привело испанца в ступор. Он не мог ожидать, что такой худощавый и на вид умный парень будет противиться желаниям пирата. - Карьедо, ты чего застрял? – резковатый голос раздался опять же сверху, после чего из-за коробок показалась голова юноши, что так поразил своей внешностью Артура, что тот от удивления забыл про все свои позочки и прочий выпендреж, - ловим пташек уже не доходя до борделей? – усмехнулся альбинос, спрыгивая с грузов. Англичанин недовольно поморщился, когда распробовал на вкус его ужаснейший акцент, а после начал изучать глазами коробки, так как говорить с этими пиратами он не желал. Внезапно его взгляд привлекла печать на одной из бочек. Он сначала своим глазам не поверил, но и правда, на всех других тоже красовалась зеленая буква «К», которую обвивала змея. - Это же, - глаза загорелись гневом, а все непринужденная поза сменилась нервностью и резкостью во всех движениях, - это же наш груз, - прошипел он, с такой ненавистью посмотрев на капитана корабля, что тот даже немного опешил от такой резкой перемены в настроении их нового гостя, - черт бы вас побрал, воры! – вскрикнул Керкланд-младший, привлекая внимание всей улицы. Это было особенно приятным пиратам, чьи лица висели чуть ли не на каждом столбе в городе. - Заткнись, а то мы тебе башку открутим, - испанец схватил Артура за грудки, но блондин и глазом не моргнул, презрительно фыркнув. Начали стекаться люди, что ожидали перепалки. Гилберт взял Антонио за руку, что тот уже занес для удара, и одним взглядом остановил эмоционального капитана, хоть и сам хотел набить морду этому ненужному свидетелю. - Ты же знаешь, что нужно делать, - сказал Антонио альбиносу, - действуй, Байльшмидт. Сам же Карьедо за шкирку потащил орущего разные ругательства зеленоглазого юношу за коробки, в небольшой переулок, что выводил на пристань. Гилберт же, громко свистнув и привлекая внимания к своей персоне, начал показывать всем обычные чудеса и никакой ловкости рук. Парень схватил яблоки и начал жонглировать сразу четырьмя, привыкнув за долгие годы практики к актерству. Естественно, людям хотелось бы посмотреть, что будет с богатеньким мальчиком, что нажил себе неприятностей, но альбиноса, что жонглирует яблоками цвета своих глаз, увидеть можно было только раз в жизни. Пока же верный своему капитану боцман отвлекал толпу, сам же брюнет прижал надоевшего ему парня к стене. - Что ты такое мелешь? Мы зарабатываем честными методами, - прошипел он, прижимая к горлу Артура нож. - Честный не пишется через «К», - все же испугавшись ножа и чуть попритихнув произнес блондин. Конечно он больше не дергался, но вот сарказм отключить сразу же не удалось. - Слушай, а не искромсать ли мне тебя здесь на части? – усмехнулся испанец, которому на глаза легла странная пелена, может быть даже тень. Это напугало Артура, но показывать он этого не хотел, по крайней мере он пытался это не показывать, - или знаешь. Мы плаваем неделями не видя суши, а устаем, как собаки, нам нужно расслабляться, а твоя аристократичная нежная кожа так похожа на женскую по ощущениям, - усмехнулся Карьедо. Этой фразой он ввел непонимающего такие вещи англичанина в ступор, а когда же он понял, о чем шла речь, то покраснел, чем вызвал у испанца приступ смеха. Эту воцарившуюся «идиллию» резко прервали члены команды, что стояли на стреме: - Капитан, там военные, - они недовольно покосились на молодого аристократа, которого припирали к стене. - Мы же все продали, так что хватаем деньги и валим, - смеясь ответил испанец. - А что делать с ним? – спросил уже показавшийся из-за товара Гилберт. - Как что, естественно берем с собой, - мрачная ухмылка опять появилась на лице светлого от природы Антонио. Это заставило Артура сглотнуть. Керкланд не думал, что капитан действительно собирался воплотить свои угрозы в жизнь, но когда в его рот запихали какую-то грязную тряпку, быстрыми и резкими движениями связали руки, водрузили на плечо и понесли в неизвестном ему направлении, в голове заворошились самые страшные мысли.