Честность не пишется через «К».

Ночью спать Керкланду-младшему не пришлось. На волнах его изрядно укачало, хотя сон не шел далеко не из-за качки. Гнилые доски, громкий храп, все это было так непривычно для довольно избалованного жизнью англичанина, что тот даже глаз сомкнуть не смог. Когда у него рядом с ногой пробежала крыса, то он даже не удивился. К этим ужасным запахам и ощущениям добавлялось также чувство неизвестности. Кто знает, что будет завтра? Лишь под утро Артур смог сомкнуть глаза. Жаль, что ненадолго. На корабле внезапно началась возня, торопливо шныряли юнги, шлепая по палубе босяком. Боцман и остальные высшие чины корабля прохаживались по палубе в сапогах, чем и разбудили Керкланда. Надеясь, что когда он проснется, то увидит себя в своей комнате, Артур пал духом. Совершенно не верилось в то, что могло такое произойти, хоть и бывало подобное в то время почти на каждом шагу. Быстро вспомнив все события вчерашнего дня, англичанин недовольно поморщился, проверяя веревки у себя на руках. - Mon ami! – раздался голос сверху, а после показалась голова француза, - я тебе принес еды, - снисходительно произнес блондин, спускаясь вниз. - Не нужна мне ваша еда, - недовольно огрызнулся пленник, насупившись, показывая всем своим видом, чтоб его не трогали. - Если ты умрешь с голоду, то твой труп будет лежать на дне морском, так как таким противным мясом даже крысы питаться не захотят, - француз подошел и достал из кармана брюк пару кусков вяленой говядины. - И ты рассчитываешь, что после такого я буду хоть что-то есть из твоих рук? – выплюнул Керкланд и отвернулся. - Чем это я не угодил маленькому господину? – вопросительно захлопал ресницами Франциск. - Своим существованием, - положить холодную войну с единственным человеком, что на этом корабле нормально, даже с жалостью, относился к англичанину – самая правильная мысль, что появилась в голове у Артура. На это высказывание Франциск, что, вроде бы, понимал, что все это из-за состояния аффекта, промолчал. Но все же обида у него затаилась. Положив куски мяса на колени узника, кок направился наверх, лишь при закрытии люка усмехнулся и послал задумавшемуся Керкланду воздушный поцелуй, мол, не скучай. Этого же Керкланд не заметил, поэтому, кое-как взяв еду, Артур все же поел. Было ужасно скучно, из-за чего ощущение ненависти к этим пиратам лишь увеличивалось. Внезапно беготня усилилась, а с палубы начали доноситься крики или команды, разобрать англичанин все же не смог. Животный интерес заглушил в себе чувство обиды и скуки, поэтому Керкланд начал прислушиваться к шагам, к голосам, а также и к морским волнам, что стали бить о борта сильнее. «Ускорились?», - сумел прийти к такому логическому выводу блондин. Позже ему на ум пришла реплика французского кока на тему сегодняшнего абордажа. Неожиданно англичанина осенила идея, даже не идея, скорее его посетило странное чувство того, что этот абордаж мог бы стать его спасительным билетом. Ведь если его найдут здесь, то,скорее всего, вернут обратно в Лондон? В принципе, логика англичанина была железной, только он не учел одного. Пираты все же были прекрасно вооружены, имелись новейшие пушки и острые сабли с ножами. Поэтому, шанс того, что бедным жертвам пиратов удастся избежать ужасной участи, был безумно низким, и он продолжал уменьшаться с каждой пройденной морской милей. А на палубе каравеллы жизнь кипела. За штурвалом, как ни странно, был сам капитан. Гилберт бегал по палубе и отдавал команды. Прямой работой боцмана всегда была слежка за командой, а для человека, с немного завышенной самооценкой, всегда такая работа в радость. Все на корабле предвкушали хорошенький куш, поэтому работали усердно. - Надо набрать еще два узла, чтобы добраться до них в спокойном темпе через час, - прокричал с мачты пират, возвращаясь к рассматриванию морской глади. - Они не способны набрать большую скорость из-за их груза? Так давайте поможем им? – Антонио просто сиял. В такие моменты он был переполнен энергией. Минуты перед сражением всегда были волнительными, для всех, но только не для Тони. Испанец ждал, но не волновался, он предвкушал. Все то, что происходило на корабле было таким странным для Артура, непривычным и неизвестным. Ему было одновременно и интересно узнать, что там все же происходит, но при этом отвращение к этим корабельным крысам преобладало над любыми другими чувствами. В ожидании чего-то прошел еще примерно час. Копошение на корабле усилилось, шум и гам стали громче. Внезапный и громкий залп из орудий привел англичанина в состояние близкое к шоку. Уши заболели моментально, из-за чего Керкланд-младший хотел их зажать, да как? Руки связаны, а никого, кто мог бы их развязать рядом нет. - Ей, неженка-господин, - сквозь этот шум послышался слащавый голос француза, - сейчас будет жарко, так что лучше не высовывайся из трюма. Ах, да, ты же привязан, - похоже, что Франциск заглянул в трюм только для того, чтобы поиздеваться над Керкландом. Собственно, в начале это было именно так, но когда опытный взгляд француза заметил, что Артур чуть ли не контужен залпом, то кок спрыгнул вниз. - Когда стреляют, то всегда идет обратный отсчет. Поскольку ты в трюме, то тебе лучше слышно, - все это быстро бубнил пират, отвязывая Керкланда от столба, - зажимай уши, когда слышишь отчет. А еще, не убеги, а то мне за тебя снимут голову, у нас с этим все строго, - как ни странно, но кок тоже участвовал в абордаже, хотя и это было против всех канонов, но Франциску это даже нравилось. Быть частью команды можно только во время сражения. Англичанин же прослушал все, что сказал француз. Кроме последней его фразы, что ему «голову снимут». Это Керкланда прельщало еще больше, поэтому оставить свой план неисполненным, Артур просто не мог. Послышался отсчет, Керкланд зажал уши. Стреляли много и часто, из-за чего продумывать все было очень сложно. - Якоря готовы? – Карьедо стоял в ряду первых, держа в руках якоря. Борта защищали осевших под ними пиратов от пуль, что сыпались на них не градом, но дождичком точно, - приготовились, забрасывай, - на захватываемый корабль, в тот момент, когда появилась минутка затишья, были закинуты шесть якорей с тросами на них. Теперь время шло быстро, а жизни висели на волоске. Надо было по канатам перелезть на чужой корабль, быстро, чтобы в вас не попала пуля или же какой-нибудь острый предмет. Пруссак и испанец полезли по канатам, ловко перебирая руками, будто бы родились для этого. За ними последовала одна треть всего экипажа судна, что показывало всю слаженность команды. Отстреливались и защищались люди на корабле довольно сильно. Подстрелило двоих пиратов, что для Карьедо было большой редкостью. Но на палубе уже происходила зачистка, то бишь отпор действительно сильный противники дать не смогли. Стерев с лица кровь, Тони, довольный такой быстрой победой, показал оставшимся не ранеными пиратам, что можно идти разведывать каюты и трюмы. Вдруг, раздался выстрел. Пираты замерли. Этот выстрел, после зачистки, мог значить только одно. Капитан и еще несколько человек забаррикадировались в одной из кают или трюме, а неумелый юнга, скорее всего, попался в эту бесхитростную ловушку. - Берите ружья и караульте, - недовольно проворчал испанец, отходя со своим боцманом и главным помощником в сторону, обсудить план действий. Тем временем, заслышав то, что шум вроде бы стих, а по палубе мало-кто ходит, блондин приоткрыл крышку трюма. Действительно, на палубе корабля осталось всего три человека. Все они были заняты обсуждением добычи, что обещалась быть богатой. Артур открыл крышку шире, переваливаясь на палубу корпусом. Слава богу вход в трюм был закрыт от другого корабля мачтой, поэтому разглядеть сбегающего Керкланда было почти невозможно. Благословив небеса, неумелый и далека неумный в этих вопросах англичанин, подумал, что победил корабль, что был и больше, да и людей на нем было больше. Пиратов на палубе он не узнавал, так как почти никого до этого и не видел. А ни испанца, ни других знакомых ему личностей, парень разглядеть не смог. Зато смог увидеть чуть перевалившийся через борт труп одного из тех, кто караулил его вчера. Все это давало такую надежду, что думать ни о чем другом просто не хотелось. План был прост. По канатам на тот корабль и в главную каюту. Матросы, что на самом деле все же были пиратами, все разошлись по делам, неизвестным англичанину. «Надо действовать быстро», - подумал он и прыгнул на канат, тот в свою очередь натянулся, чем мог привлечь внимание, но, слава богу, все были заняты совсем другими делами. Перелезая на борт, Керкланд осмотрелся. Много трупов, которых все же рассматривать не хотелось. Поскорее бы на палубу. Либо интуиция у англичанина все же была, либо это высшие силы так решили, но парень решил пойти не с главного входа в каюту капитана, а с другого, что расположен на кухне. Тихо прокравшись туда, англичанин заметил небольшую дверку, что на самом деле вела в пространство перед каютой капитана, за которым сейчас напряженно наблюдали обе стороны. Расслабившийся и воодушевленный, Артур взялся за ручку двери и приоткрыл ее. Странный полумрак сначала отпугнул, но потом Керкланд все же сделал пару шагов в помещение, на свою беду, так сказать. Моментально с одной стороны, со стороны капитана судна, был открыл прицельный огонь. Англичанину удалось выжить только благодаря тому, что его закрывал столб. Чертыхнувшись, блондин оперся о него спиной, чуть ли не читая «Отче Наш». - Капитан! – резкий выкрик пирата привлек внимание Антонио больше, чем выстрел за секунду до него, - у нас проблемы. Испанец вместе со своей компанией поспешили к баррикадам, чтобы выяснить, в чем же суть проблемы. Когда Карьедо увидел в полумраке светлые волосы и наполненные страхом зеленые глаза, то он был готов аплодировать стоя. - Неужто это вы, сер Керкланд? – спросил добродушным голосом капитан пиратов, через специальное отверстие в защитной стенке наблюдая за блондином. Сам же Артур на это ничего не ответил. Его план провалился, никто еще не победил, а теперь он еще и находится в самом эпицентре событий. В такие моменты нервы шалят у любого, а представьте, как они плясали цыганочку у избалованного жителя особняка. Ситуация была тяжелой. Карьедо не хотелось терять такой ценный груз, как этот парень, при этом ему было интересно, каким же образом, англичанин попал сюда и прокрался незамеченным через его людей, а потом, испанец пытался высчитать наилучшую стратегию спасения для жертвы обстоятельств и своего любопытства. Если испанец попытается что-то проговорить, то услышат люди за соседними нагромождениями, а у них должно было быть еще много патронов. Внезапно вспомнился момент с отвлечением внимания, что они проделали недавно в порту. - Гилберт, - прошипел Тони, подманивая к себе альбиноса, - таков план. Отвлекал раньше ты, теперь отвлекает младший. Пока он будет истерить, никто и не подумает, что там может быть еще кто-то. Парень не закрыл дверь, прокрадись через нее и медленно, прямо очень медленно, подползи к двери, положи под нее пороховые заряды и поджигай, унося ноги, желательно захватить и этого идиота. План был действительно сложным. Обычно в таких ситуациях подложить порох получалось только у пятого или четвертого. Но ведь у них не было истерички англичанина, что привлекал к себе все взоры, начиная от капитанов, заканчивая стрельцами. Делать нечего, придется следовать приказу капитана.