Шаги

      Эмоции захлестывают их с головой, заставляя забыть обо всем: инстинктах, разуме, последствиях. Все вокруг становится таким никчемным, совсем далеким от их основной цели. А какая была у них цель? Презреть друг друга? Показать, кто здесь босс и кто кому подчиняется? — Потерял хватку, Кроули, — ее красные губы расплываются в улыбке, в которой читается столько гордости и презрения к Королю Ада.       Повелитель жаркого и кровавого Ада сидел в железном кресле, опираясь локтем о подлокотник и подпирая рукой подбородок. Он был совершенно спокоен на первый взгляд, но, моментами, когда Рыцарь Ада позволяла себе громко заявлять о троне и о умственных способностях Короля, по его телу проходила мелкая дрожь злости. Никогда прежде он не чувствовал такого презрения к кому-то, столько ненависти не было в его глазах, а сарказм еще никогда не была столь ядовитым, как с ней. Маленькая стервозная чертовка… Кроули немного щурится и его зрачки расширяются, он касается пальцами своей щетины, медленно проводит по ней. Это бой взглядов и характеров.       Контроль эмоций удавался им все сложнее и, чем дальше они продолжали свой разговор, тем больше каждой стороне хотелось убить собеседника. Она делает шаг навстречу ему. Звук каблуков выводит Кроули, его начинает все бесить. Но нужно держать себя в руках, все же он Король чертового Ада. Абаддон смотрит на это подобие демона. Она никогда не считала, что из этого коротышки может выйти что-то стоящее. Мерзкий демон, который хитростью взобрался на трон и теперь строит из Ада подобие бизнесных отношений со своей иерархией. А где священная миссия — утащить в Ад как можно больше людей? К черту правила, к черту какие-то договора! Они на то и Ад, демоны, чтобы совращать людей и делать их грешными, забирать души любыми способами и плевать, что это будет обман. Они были созданы для этого. А он? Для демона он был слишком правильным и… Как она его ненавидела, как презирала. — Лапуля, я действующий Король Ада, так что придержи свой язык за зубами, — елейным голосом ответил Кроули. Ему так хотелось добавить пару «ласковых» слов, но он придержал язык за зубами. Махать кулаками и оскорблять ее он не собирался — уж слишком низко, не в его стиле.       Абаддон вскинула брови вверх, удивляясь его словам. Может, его и боится бóльшая половина Ада, но не она. И чего здесь бояться? Она окидывает демона взглядом, изучая каждую деталь его образа. Кроули похож на офисного работника, максимум — начальника отдела продаж пылесосов. Она ухмыльнулась этим мыслям. Абаддон никогда и ничего не боится. Она плавно подходит к нему, зная, что соперник не станет сейчас ее убивать, ведь это не в его стиле: слишком просто и без вкуса; он только потрепает ее, но не убьет.       Расстояние между ними сокращается и в воздухе уже чувствуется накал эмоций. Ему не нравилось ее поведение, внешность, каждая мелочь в образе. А именно, его бесили эти красные губы и такого же цвета ногти. Это раздражало. Рыцарь Ада была солидарна с Королем: ее тоже бесило все в нем, до последней мелочи. А именно, бесила эта щетина, а еще этот, черного цвета с серыми узорами. И пальто… Снять бы его…       Кроули не двигается с места. Он так и подпирает рукой подбородок и выглядит, будто бы ему скучно. Абаддон встает напротив кресла и смотрит на него. Хотелось ударить, разбить руку об его челюсть, услышать такой приятный хруст костей, увидеть боль и даже услышать его крик. Король Ада был с ней солидарен. Ему тоже хотелось это сделать, вот только с ней. Казалось, такие разные, но их объединяло желание убить друг друга и удержать Ад в своих руках. Только по отдельности. Только не вместе.       Нужна только искра, чтобы начался пожар. Нужна только одна капля воды, чтобы начался дождь. Нужно так мало, чтобы начать что-то огромное. Нужно одно неправильное слово, чтобы началась война. И нужно одно неправильное действие, чтобы начать новые отношения.       У всего есть границы. Легким движением руки можно их стереть. Под запретом перейти границу. Или же… тайно перейти, чтобы никто не узнал. Иногда кто-то невидимый плавно стирает их, или заставляет все исчезнуть.       Так близко… Он чувствовал запах ее духов, который щекотал его ноздри и он заставлял чихать. Абаддон отчетливо видела цвет его глаз, такой каре-зеленый, и даже различала в его взгляде ненависть к ней. Ненависть проходила по их телам, как яд, просачивалась в каждую клеточку, внедрялась в самые темные уголки их сознания. Злость плясала в их глазах, показывая все недостатки своего соперника, кидая искру между ними в надежде, что воспламенится пламя, и они войдут в него, сжигая друг друга заживо.       Секунда… Именно за это короткое время мы делаем самые безумные поступки, именно за это время к нам приходят самые нестандартные решения. Секунда… Так мало.       Одно лишь движение. Разрушая любые границы и принципы, отбрасывая логику как можно дальше. Руководит этим только животное желание, которое появилось ниоткуда, но всегда было рядом. Поцелуй такой настойчивый, заставил на мгновение забыться Абаддон. Но только на мгновение, только для того, чтобы ухватить Кроули за, притягивая его еще ближе к себе, вопреки голосу разума. Искра, разожжённая злостью, превращается в пламя, в котором они сжигают друг друга.       Кроули отстраняется от губ Абаддон, ухмыляясь, когда видит размазанную от их поцелуя красную. Он проводит кончиком пальца по этим следам, не отводя от них взгляда. Рыцарь Ада дышит прерывисто, пытаясь возобновить дыхание. Злость, ненависть, удивление, желание. Это все смешалось в одно целое, перерастая в страсть. Абсолютно нелогичную. Она чувствует его губы на своих, кожа еще помнит колкость его щетины и такое щекотное дыхание. Абаддон не отводит взгляда от этого чертового демона, который бесцеремонно водит пальцами по ее подбородку, не желая смотреть ей в глаза. — Я тебя убью, — шипит она сквозь зубы.       Кроули поднимает на нее взгляд, так улыбаясь, как будто услышал что-то приятное. Он наклоняется вперед и тихо шепчет: — Это определенно заводит.       Рык со стороны Абаддон. Она толкает Кроули на стул и нависает над ним. Она сжимает щеки Короля Ада пальцами, ее красные ногти впиваются в кожу. Она тяжело дышит, смотрит в его глаза. Демон даже не думает сопротивляться, вырываться из ее хватки. Они чувствуют губы друг друга… Поцелуй, который обжигает их. Такой жаркий, страстный и… желанный. И тогда сердце начинает отбивать свой ритм, пульс учащается, а мозг просто не желает работать. Желание разливается приятным теплом по телу, заставляя каждого вздрогнуть, ведь так давно никто из них не чувствовал этого, уже забыл это, они отдались такому искушению.       Кроули запускает руку в ее огненные волосы, безупречные локоны. Он пропускает их сквозь свои пальцы, но вдруг резко сжимает в своей руке и оттягивает назад, заставляя запрокинуть голову. Легкая грубость и сила возмущает Абаддон, но это сразу проходит, когда она чувствует горячее дыхание демона на своей шее. Он не торопится, кончиком языка касаясь кожи демоницы, оставляя влажный след, рисуя что-то на ее шее и опускаясь все ниже, прихватывает кожу зубами и оставляет еле заметный след, который сразу целует. Он ослабляет хватку, отпуская волосы. Кроули вдыхает ее аромат, который уже внедрился в его сознание и понимает, что никогда его не забудет.       Хочется быть еще ближе, почувствовать горячую плоть под своими пальцами, почувствовать ее в себе. Абаддон наматывает Короля Ада на руку и сдавливает его сильнее, целуя его губы. Кроули лишь улыбнулся, ему нравилось это; огненная чертовка не уступала ни на шаг демону.       Желание слишком велико, чтобы тянуть время, и придаваться ласкам. Только один щелчок пальцев и они уже без одежды. Касание к друг другу. Кроули проводит рукой по ее позвоночнику. Как будто легкий электрический ток прошелся по ее телу, это новое ощущение — давно она не ощущала мужских касаний к своей кожи. Она приоткрывает губы, стараясь вдохнуть больше воздуха, ведь все вокруг стало жарче, чем в самом Аду. Рыцарь Ада упирается руками в грудь Кроули, впиваясь красными ногтям, оставляя следы.       Король Ада впервые позволяет быть кому-то сверху. И ему это нравится. Касаясь ее тела губами, руками, прижимаясь к ней своим телом, ощущая ее так рядом, он понимает, что это лишь просто женщина, а не враг, ведь и она не устоит перед ним. Но мысли испаряются, они уходят — сейчас не время. Он сжимает ее ягодицы и входит, одним толчком, полностью заполняя ее. Оба сдерживают стоны, которые хотят сорваться с их губ, ведь их гордость не позволяет это сделать. — Ненавижу, — еле выдавливает она из себя, начиная плавно двигаться на достоинстве Короля Ада, который только сильнее сжимает ее ягодицы. — Взаимно, — хрипло отвечает Кроули и их губы встречаются в поцелуе.       Красная размазывается вокруг губ Абаддон еще больше и оставляет еле заметные следы вокруг губ Короля Ада. Демоница царапает грудь Кроули, оставляя красные царапины, как будто бы под цвет ее ногтей; еле заметные капельки крови выступили на коже мужчины. Абаддон отрывается от губ любовника и ухмыляется. Она растирает капельки крови по коже и плавно слизывает их язычком. Глаза демона на миг становятся красными, пока этого не видит его партнерша, и сразу возвращаются к прежнему цвету, пытаясь скрыть, что ему нравилось то, что делает демоница.       Темп движений наращивается. Взъерошенные рыжие волосы спадают на плечи Абаддон. Кроули нравится вдыхать их аромат, улавливая нотки запаха, который еще не мог узнать, и это его заводило еще больше. Он чувствовал ее сбивчивое дыхание над своим ухом, сжимал её грудь в своей руке. Теперь не существовало понятий: враг, друг, любовник. Все сливалось воедино, как и они сами.       Она прижимается к его груди, их губы почти встречаются в поцелуе, дыхание переплетается, а глаза встречаются: каре-зеленые и голубые, медленно меняющие свой цвет на красный и черный. Уже не сдерживая себя, с их губ срываются несдержанные стоны. Они ощущают приятное чувство внутри, и усталость, которая разливается по их телу. Они лишь секунду смотрели в истинные глаза друг друга, а затем слились в медленном, сладком и ядовитом поцелуе.       Демоница прикусывает нижнюю губу Кроули и отстраняется, следя за тем, как выступает капля крови. Довольная результатом, она улыбнулась и в одно мгновение уже стояла полностью одетая посреди комнаты, как будто ничего не случилось. И только размазанная на ее губах говорила о чем-то большем, нежели поцелуй. Кроули не уступал своей партнерше: уже одетый он сидел в кресле, вытирая губы носовым платком и довольно ухмылялся. — Я уничтожу тебя, — улыбнулся Кроули. — Если это твой способ уничтожения меня, — Абаддон не сдержала улыбки. — То он не эффективный. В следующий раз будет твой последний день на Земле.       Она исчезает. Уходит, оставляя за собой шлейф аромата духов, и врага, который уже попивает виски. Кроули качает головой, немного кривясь от боли, когда алкоголь попадает в ранку на губе, и касается ее пальцами. — Думаю, что это не последний наш раз, лапуля.