Шаги

      Это было место, где их никто не услышит и не увидит. Хотя они оба стремились показать своим подчиненным всю силу, власть, превосходство над соперником — оба выбрали место, где их никто не заметит. Земля огромная, но Ад — роднее. Ведь каждый из этой пары был рожден здесь, ведь именно в этом месте они обрели свою темную, пропитанную страданиями сущность.       Забытый всеми уголок Ада, заброшенный своими обитателями, разрушенный временем, это было единственное место во всем подземном царстве, где властвовала тишина. А ведь сюда и, правда, не доходил крик жертв из пыточных, гул грешный душ, которые летали над морем крови, рык собак из псарен, голосов работающих демонов. Здесь стояла своеобразная тишина, опекающая, легкая, невесомая. Столы, стоящие рядами, уже ржавые от времени, где-то разрушенные, без ножек, опрокинутые на пол, выгнутые на поверхностях, как будто кто-то ударил по ним кулаком. Когда-то на них извивалась жертва, кричала о помощи, и не было здесь тишины, а были звуки смерти и страданий. Сейчас помещение освещалось красным светом, но когда-то все было иначе. На стене местами не хватало плитки, которая со временем отпадала и разбивалась об пол; кусочки кафеля можно было увидеть на полу, их никто за это время не трогал. Железные цепи свисали с потолка, а когда их легонько задевали, они прикасались друг к другу и разрушали тишину своим звучанием.       Они стояли друг напротив друга, сейчас совсем другие, чем в прошлую встречу. Он ухмылялся и смотрел на рыжую бестию, прятал руки в карманах. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, уже не не было столько гордости, как прошлый раз. Ведь никто их не видит, ни перед кем не нужно строить свое величие.       И оба понимают, что и не надо было встречаться. Может, надо было сразу со всем этим покончить, начать войну, разрушить, испепелить, забыть. Но сам Король и Рыцарь Ада поддались на искушение, на свой же грех, теперь стоят в противоположных концах помещения и смотрят друг на друга. Прячутся от глаз подчиненных, и вместо того, чтобы начать войну за власть, они оттягивают ее, ища предлоги, чтобы не начинать. — Подобие демона, — бросила Абаддон.       Не для того, чтобы оскорбить Кроули, чтобы вывести его, а для того, чтобы убрать тишину. Король Ада улыбается, его самого начала бесить эта тишина. Он не делает шага вперед, держит дистанцию, чтобы не разозлить демоницу, не спугнуть. Сам уже решил, что будет дальше, только надо ее расположить к этому. Ведь у них такая сладкая вражда. — Опять соблазняешь? — ухмылка на лице и огонек в глазах.       Абаддон молчит, ее все так бесит, так хочется убить его, размазать по стенке, увидеть, наконец, какая у него кровь, содрать ухмылку. Но в этом было что-то другое. Колкость его щетины, мягкие губы, такие грубые толчки. Все сплывает в ее голове и это нервирует еще больше. Она только сильнее поджимает губы, сжимает руки в кулаки и прячет их от глаз демона. — Тебя соблазнять? Извини, но ты не в моем вкусе.       Ему и самому не нравится, что происходит. Ведь она его враг! Нет, конечно, приятно, когда ты слышишь стоны своего врага, зная, что это стоны наслаждения. Приятней было, если бы она стонала его имя. Но это впереди. Хотелось покончить с этим, убить ее, возобновить свою власть и забыть все это как ужасный сон. Но нет же, он стоит здесь и смотрит на ее губы, которые как всегда накрашены красной, и думает о том, что хочет овладеть ей прямо здесь, на этом столе, возле этой стены. — Хоть в чем-то мы сходимся. Ты тоже не в моем вкусе.       И долго ли они будут вот так стоять, осматривать друг друга, искать причины уйти, исчезнуть или же убить? Сколько они будут отговаривать себя от этой затеи? И, в конечном счете, поддаться искушению.       Кроули в один миг оказывается возле Абаддон, которая даже и не думала что-то отпираться. Он прижимает ее к стене, настолько сильно, что можно услышать, как несколько плит упали на пол и разбились. Их губы встретились в поцелуе, который перерастает уже в более страстный, жадный, властный. Демон кладет руки на талию своей партнерши, пальцами впиваясь в ее тело, сжимая. Абаддон запускает руку в его волосы, чувствуя их мягкость. Она всегда думала, что они жесткие, и такое открытие ей нравится, она прикусывает нижнюю губу демона и оттягивает ее, неотрывно смотрит в его глаза и видит такое знакомое желание.       Руки демона опускаются на ее бедра, он тихо рычит в ее губы, чувствуя ее соблазнительные формы. Она только ухмыляется, касаясь губами его уха, и еле сдерживает стон, когда рука касается ширинки демона, чувствуя его возбужденную плоть через ткань. Король Ада резко отстраняет руку Абаддон от ширинки и поднимает над её головой. Он вжимает её сильнее своим телом в стену и наклоняется вперед, как будто собирается поцеловать в губы. Играют в игру, кто быстрее не удержится и поцелует.       Абаддон даже не пытается высвободить руку, и не возмущается, когда Кроули берет вторую ее руку и поднимает над её головой. Он сильнее сжимает кисти её рук, следит за выражением лица, сдерживает себя, чтобы растянуть удовольствие. Когда еще в его руках будет Рыцарь Ада, когда он еще сможет видеть ее желание? — Ты в прошлый раз вела, сейчас моя очередь, — шепчет в ее губы.       Обжигающее дыхание, которое она ловит своими приоткрытыми губами. Может, она и против, но ей хотелось продолжения его слов. Король Ада берет цепи, которые висят над ними и легким движением заключает руки Абаддон в ржавые наручники. Демоница только улыбнулась, наклоняясь вперед и касаясь влажным языком нижней губы Кроули. Цепи начали подниматься вверх, заставляя ее вцепиться пальцами в них, чтобы иметь хоть какую-то поддержку, потому что металл наручников давил на кожу и приносил дискомфорт. Когда Абаддон смогла касаться пола только носочками ног, цепи перестали подниматься.       Такое выгодное положение: она в его руках, жаждущая его губ, его тела. Он мог сделать с ней все, что ему захочется: заключить в клетку, посадить в ловушку, сдать Винчестерам, чтобы они ее убили, предать пыткам… Кроули и собирался это сделать, только пытки будут немного другие. Он заставит ее стонать его имя, чтобы эти стены услышали, что Король здесь только один.       Абаддон обвивает ногами бедра мужчины, заставляя его упереться руками об стену. Демон прижимается к демонице сильнее, давая почувствовать ей свое возбужденное достоинство и начинает делать медленные толчки, возбуждая ее и себя еще сильнее. Она рвано выдыхает воздух, чувствуя, как внизу сладко тянет, упирается затылком в стену и сильнее сжимает пальцами цепи.       Король Ада наклоняется вперед, прихватывает зубами мочку уха и сразу отпускает, начиная целовать шею Рыцаря, оставляя короткие поцелуи. Рукой проводит по талии Абаддон, опускаясь все ниже и касаясь прохладной пуговицы на джинсах демоницы. Он ухмыляется, выдыхая на кожу Рыцаря Ада, которая прикусывает нижнюю губу от того, как по ее телу проходит еле заметная дрожь. Кроули справляется с пуговицей и начинает расстегивать ширинку, рука быстро проскользает внутрь джинсов. Он медленно водит пальцами по сокровенному месту демоницы, специально отстраняясь от шеи, и смотрит на ее лицо, пытаясь запомнить эмоции и насладиться этим зрелищем.       Сладкая пытка, начавшаяся для Абаддон, которой так было сложно сдерживать свои эмоции. Каждое его действие отзывалось в её теле рваным дыханием и прикрытыми глазами. Пальцы скользят между половых губ, заставляя ее выгнуться в пояснице, и, сама того не понимая, демоница начинает двигать бедрами, с ее губ срывается еле слышный стон, который сразу перекрывается поцелуем.       Их языки переплетаются между собой, играя в свою игру. Они не желают прерывать поцелуй, с каждой стороны такой властный и такой жадный, как будто они пытаются показать, кто все же главный. Но Абаддон теряет контроль над этим, когда пальцы Кроули проникают в нее. Движения постепенно наращивают темп, ему кажется этого мало и он нажимает на клитор, начиная его массировать. Ее стоны, которые она не сдерживает и его желание, которое он уже не может сдерживать. И все в один миг прекращается.       Касание обнаженных тел. Он прижимает ее к своей груди, касается губами ее шеи и медленно входит, и выдыхает, чувствуя облегчение и удовольствие. Ее красные ногти впиваются в его спину, оставляя следы и заставляя его начать грубо двигаться. Тишина, которая стояла здесь столько веков рушиться от их стонов.       Его стон такой скупой, он еле сдерживает его, но это не удается. В нем столько удовольствия, власти. Но он короткий, Кроули не хочет показывать своих ощущений, сам не желая признаться себе, что настолько ему нравится это. Ее стон резкий, в нем чувствуется удовольствие, некая гордость. Она не собирается прятать свои ощущения, даже не пытается этого сделать.       Страсть ослепляет их, заставляя окунуться в ощущения. Кроули забывает обо всем. Он продолжает грубо входить в нее и прижимать к стене. Ее спина упирается в неровную поверхность, мелкие камушки входят в ее кожу, оставляя следы. Капля крови стекает по ее руке, от того, что ржавое железо натерло ей кожу. Кроули поднимает взгляд на алую каплю и его глаза становятся такого же цвета, толчки становятся более медленными и он касается губами ее кожи, собирая кровь. Абаддон следит за его движениями и сама подается вперед, касаясь его губ и забирая обратно свою кровь. Поцелуй успокаивает их страсть, переводит ее на другой уровень.       Щелчок пальцев и цепи исчезают. Король сжимает ее бедра в руках, она же аккуратно опускается ногами на пол. Кроули выходит из нее и резко поворачивает ее лицом к стене, заставляя, упереться руками и кладет руки на бедра, тянет на себя и входит в нее уже сзади, вызывая новые стоны. Ее спина покрыта мелкими царапинами от неровности стены, он проводит по ним пальцами, надавливает на них и слышит, как Абаддон шипит. Это вызывает у него ухмылку и он наклоняется вперед, обводит каждую царапину языком, и слегка прикусывая кожу.       Абаддон двигает бедрами навстречу движениям партнера, ей хотелось чувствовать еще больше его в себе. Ее рыжие волосы спадали ей на глаза, которые уже давно были черными. Она пыталась это скрыть от него, как и он от нее свои красные. Но у каждого это не получалось. Каждый думал, что никто не увидел, но каждый и ошибался. На один миг она увидела его красные глаза, а он — ее черные.       И стоны разнеслись по комнате. Последний толчок сделан. Кроули целует ее плечо и ухмыляется. — Вот так наказывает непослушных рабочих Король Ада.       Она резко оборачивается к нему, уже нет желания так быстро одеться и исчезнуть. Абаддон смотрит на него и слегка улыбается, когда видит свою красную помаду на его лице. — Если бы я не позволила…       Но она не заканчивает. Они будут смотреть друг на друга еще несколько минут и так же быстро исчезнут.