Щепотка лунного света

      Время шло, зелье, булькающее в котле, постепенно становилось густым. Снейп зачерпнул немного, чтобы попробовать, но Мигель его отстранил, забрав ложку.       — Я попробую, профессор, — подмигнул Миг, — еще неизвестно, что мы сварили.       Подув на жидкость молочного цвета, он осторожно коснулся ее языком, потом выдохнул и сунул ложку в рот. Они стояли посередине комнаты и смотрели друг на друга. Минута, другая… Ничего не происходило. Миг кивнул.       — По крайней мере, это не яд.       Профессор хлопнул его по плечу и налил раствор в кофейную чашку. Елена открыла глаза, она тяжело дышала. Снейп помог ей сесть и поднес к губам чашку с лекарством. Она сделала пару глотков. Двое мужчин наблюдали за ней, волнение зашкаливало.       — Что-то мне холодно, — тихо произнесла Елена, потянув на себя покрывало.       Мигель достал из шкафа еще одно и обернул ее спину. Девушка стала дышать чаще, и, закутавшись в одеяло, уткнулась лицом в колени. Ее начала трясти крупная дрожь. Снейп сел рядом и обнял. Лицо, редко выдававшее эмоции, сейчас было открытой книгой. Он был готов подвергнуться любому заклятию, лишь бы тонкая фигура в его объятьях перестала сжиматься от болезненных сокращений мышц всего тела.       Миг схватился за голову, лихорадочно соображая и бормоча под нос что-то на испанском. Вдруг его осенило.       — Чтобы яд разрушился, организм нагревает сам себя. Вопрос — до какой температуры, — он посмотрел на Елену и принял решение, — надо нагреть ее и судороги пройдут.       — Горячая ванна? — предложил Снейп.       — Какая ванна, Боже мой! — выдохнула девушка. Она вынула руки из-под одеяла, расправила пальцы. Гематомы уходили под кожу, но дрожь только усилилась. Положив руки поверх яремной впадины, она сжималась от волн мышечных сокращений. Неожиданно Елена отбросила одеяло и оперлась на плечо профессора. В длинной сорочке, с босыми ногами, она, пошатываясь, пошла к дверям. Спохватившись, Снейп подхватил ее под локоть.       — Куда вы?       Она ответила не сразу, ей пришлось сдерживать очередной спазм и восстанавливать дыхание.       — Греться… В душ.       — Ты же на ногах не стоишь, — Мигель открыл перед ней дверь, критически оглядывая девушку.       — Тогда кому-то придется пойти вместе со мной, — она говорила, останавливаясь после каждого слова.       — Мама мия! — Миг отшатнулся, — если твой отец узнает, что мы были вместе в душе, он убьет меня, — он перевел взгляд на Снейпа, — вы ведь хорошо владеете магией, профессор, снимайте свой пиджак и обувь тоже…       Тот с ухмылкой скривил губы, всем видом показывая, что не собирается этого делать. Елена вздохнула, еле заметно улыбнувшись и качнув головой.       — Никто не хочет помочь... Отвернулись, оба!       Стянув белую шелковую сорочку, она повесила ее на плечо стоящему спиной Снейпу. Потом зашла в душевую кабинку, закрыла дверь и включила воду. Мигель вполоборота посмотрел на профессора, воздушную материю у него на плече и отпустил полную искреннего сожаления фразу.       — Ради такой девушки, я бы рискнул…       — Что же вам помешало? — ледяным тоном спросил Снейп, кладя руку поверх сорочки.       — Моя работа, профессор, моя работа… Когда понадобятся полотенца, позовите, — мрачно добавил он, — пойду налью себе чего-нибудь покрепче.

***

      Прошла пара часов, занимался рассвет. Они поужинали втроем, вернее, очень рано позавтракали. Елена снова стала прежней. Она сидела в кресле, поджав ноги, укутавшись в махровый халат, и глядела сквозь маленький стакан с молоком.       — Это была самая длинная ночь в моей жизни…       Миг раздраженно хмыкнул и отвернулся. Он уже прилично выпил, пустая бутылка анисового бренди стояла перед ним на столе.       — Завтра… Тьфу, ты! Сегодня я сообщу твоему отцу, что противоядие найдено, — пробурчал он себе под нос и глянул почему-то на Снейпа, — вот только немного проветрюсь…       Елена молча поднялась и пошла к себе. Она уже подошла к окну, когда следом вошел профессор. Его взгляд нельзя было ни понять, ни выдержать. Что боролось в душе этого человека…       — Почему вы всегда в черном, Северус? — она взяла его за руку.       В глазах, голубых, как небеса солнечным днем, он видел своё отражение.       — Жизнь в черном свете похожа на игру теней… — девушка сжала его пальцы, — знаю, тяжело быть неясной фигурой на границе дня и ночи. Чего вы ждете? Когда последний лист сорвется с увядающих веток, когда наступит холод и мрак? Что не отпускает вас? — Елена смотрела, не отрываясь, — да, терять любимых больно, но еще больнее думать о тех, кого вы не в силах вернуть. Северус, даже самые худшие враги не пожелали бы вам тех бед, что каждый день и каждую ночь мучительно приносят собственные мысли… Вы устали, дайте себе отдохнуть. А потом начните жить, просто разрешите себе жить. Отпустите тени, что ходят за вами, освободите всех, кто в вашей тюрьме обиды и мести. Так вы освободите самого себя… Простите себе недоверие, злость, жалость… И любовь тоже простите, — пронзительный взгляд обжигал его изнутри, — хватит быть тенью, разрешите себе быть человеком.       — Интересно, что сорвется с ваших уст, если… — тихо и тяжело произнес Снейп, — если я не скрою свои чувства.       — Считаете себя потерянным, — быстро произнесла девушка, — уверяю, это не так. У вас только взгляд холодный, а душа — горячая, живая…       — Вы живете в другом мире, Елена...       — А что мешает вам остаться в этом мире?       Снейп не помнил точно, как вышел из комнаты. Остановившись в коридоре, он, склонив голову, с силой сжал ладони. Потом выдохнул, закрывая лицо руками. Ему казалось, что вокруг кто-то настойчиво шептал то ли заклинания, то ли просто проклятья. Застарелая боль явственно дала о себе знать, безмолвный стон замер на губах. То, о чем говорила Елена… Как она могла сказать такое…       Одно неясное движение. Мужчина повернул голову направо: Мигель молча наблюдал за ним, стоя в самом начале длинного коридора. Стиснув зубы, Снейп нацепил дежурную ухмылку. Они едва разминулись, потому что Миг не собирался уступать ему дорогу.       — Уходите?       Он не ответил. Он не мог ответить, все слова остались где-то далеко в темных уголках души. Он просто прошел мимо.