You're my downfall

— Как твое запястье? — Тедди присаживается рядом со мной, отрывая мой взгляд от болезненно-голубой стены. Сын невесомо проводит по моей немного опухшей руке, слишком уж глубоко вздыхая. — Уже лучше, — опускаю взгляд на свои эластичные бинты, и даже немного улыбаюсь. — Как ты? Алиса? — Она со своей семьей. Они переживают очень… Серьезно, мам, это был классный удар! Не знаю, навредила ли я начальнику охраны Кристиана или нет, но мое запястье чертовски сильно болит до сих пор, вывих. Но, если быть честной, воспоминание о том, как этот безответственный урод согнулся от боли, ощутив всю мою силу на своем лице, затмевает боль. Он заслужил это. Они забыли обыскать Майкла! За-бы-ли! Их проклятая забывчивость обошлась слишком дорого. — А если он… — Нет, даже не думай. Просто дай ему время. Время? Мы здесь уже десять часов, и ничего не меняется! — Может, сходишь к Алисе? Побудь с ними. Я хочу побыть одна. — Но… Хорошо. Но я вернусь, скоро. За окном глубокая ночь, и ее темнота будто отражает то, что у меня сейчас в душе. Холодно, ветрено и пусто. Мне хочется развалиться на части от ужаса. Как он мог? Мистер Уолтер показал мне фото с телефона Кристиана, после того, как ему оказали помощь. Лишь за мысли о таком Майкл должен сам страдать и бороться за свою проклятую жизнь, а не отсиживаться черт знает где. И плевать на меня, он планировал такой кошмар для Алисы, что меня до сих пор передергивает. «Я даже дотронуться до тебя не могу». «Я бы не тронул Софи». Достаточно того, что он хотел обидеть другого ребенка. — Мам, может, ты поедешь и отдохнешь? — слегка дергаюсь, когда эти крепкие и такие родные руки снова сжимают мои плечи. Мне немного стыдно перед Тедди, но я так горжусь Алисой, действительно горжусь, которая не впала в истерику, в отличие от меня. Которая вместе с Тедди сдерживала меня и мой ужас, когда Кристиан потерял сознание. От шока, от потери крови, я не знаю. Я просто проклинала весь мир в тот момент. — Ты только что ушел же, Теодор. — Больше часа назад. Черт. И вправду, за окном рассвет. — Никаких новостей? — Никаких. Позвони Еве, пусть она отвлечет тебя. Поиграй с Софи. Мы с Алисой оккупировали соседние кресла около палаты, и обязательно всем позвоним, если начнется положительная динамика. — Я хочу остаться. Если бы не я, ничего этого не было. — Ты что, — Тедди обнимает меня как маленькую, покачивая. — Виноват всегда агрессор. Даже не думай иначе. Эпсон всегда был таким, но теперь тебя есть кому защищать. Знаешь… За тебя я испугался, конечно, безумно. Но лишь мысль, что он мог навредить Алисе — и мне буквально плохо. Кристиан думал о тебе так же. Похоже, он действительно неплохой. — Он действительно замечательный, Теодор. Мне очень жаль, что ты не знаешь его так, как знаю я, знает Алиса и его семья. — Я познакомлюсь с ним, хорошо? Кристиан и сам был не против… И мне кажется, ты зря не хочешь… — Прошу, успокой Алису. Вы оба должны отдохнуть. Я останусь. И не спорь, — перебиваю его, зная, что он хотел сказать. Я просто не готова появиться перед Греями, после стольких лет, и при таких обстоятельствах. — Только ради Алисы. Мы поспим пару часов, а потом приедем. Тедди оставляет меня, потому что знает, что если я хочу побыть одна — это не изменить. Хочу, чтобы он отдохнул. Чтобы успокоил Алису, которая до сих пор в шоке, судя по красным пятнам от ее тонких пальцев на руках сына. Я хочу быть первой, кто увидит Кристиана. И я буду сидеть столько, сколько нужно. Боже, пожалуйста, подари же такой жалкой шлюхе, как я, счастье. Кристиан не заслуживает таких страданий. Тем более, из-за меня. Боже, если это так важно, я могу ходить в церковь каждое воскресение. Просто сделай так, чтобы он пришел в себя, чтобы он быстро поправился, а я сделаю его счастливым. Умоляю. Сама того не желая, засыпаю, и очень надеюсь на счастливый сон. Хотя бы сон… Медсестра будит меня через несколько часов, и я чувствую себя лишь хуже, но когда она улыбается мне, и улыбается так радостно, я будто заряжаюсь энергией от ее улыбки. — Мистер Грей пришел в себя, мэм. Мы пока не сообщили его родным… — Я сообщу! Только чуть позже… — Пойдёмте, — она с пониманием кивает мне и помогает подняться. Кристиан. Девушка тихо запускает меня в палату и незаметно исчезает, убедившись, что Кристиан в порядке, насколько он вообще может быть «в порядке» в палате интенсивной терапии. Его прекрасные глаза прикрыты, Кристиан мертвецки-бледный, еле заметно дышит, и в сочетании с его темными кругами под глазами скорее напоминает зомби, чем прекрасного мужчину, что обнимал меня еще вчера утром. Негромко кашляю, чтобы проверить, спит он или нет, и Кристиан резко открывает глаза, мгновенно фокусируясь на мне. Будто он ждал меня. — Ана. — Привет, — подтаскиваю стул так близко к его кровати с огромным количеством проводков и датчиков, насколько могу, и беру его за руку. На удивление теплую и мягкую, которой он несильно сжимает мои пальцы. Мне больно, из-за запястья, но так приятно, ведь это Кристиан. Действительно он. — Помнишь что-нибудь? — Я видел, что у него пистолет. У него дрожали руки, он мог задеть тебя или Теодора… Я просто не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал, малышка. Что? — Ты… Ты… Идиот! — я так возмущена, что даже задыхаюсь от переизбытка эмоций, слишком резко размахивая руками. — Я тут чуть с ума не сошла, а ты… Ты в героя решил поиграть! Кристиан, да как ты мог?! — Я не мог поступить иначе. Ничего не исправить. Я даже жив. — Не смей так больше делать! — Не указывай мне, — Кристиан отвечает мне нежно, но так уверенно, улыбаясь. Приподнимает руку, я немного помогаю ему поднести ее к моему лицу, и осторожно смахивает слезы с моей щеки. — Мне очень нравится твоя улыбка, Энни. Я хочу ее видеть, давай, желание больного. — Дурак, — я очень, очень-очень зла на него, но всё равно улыбаюсь во весь рот, целуя костяшки пальцев на его руке. Он живой. Флиртует со мной даже в полуобморочном состоянии. И рисковал своей жизнью он ради меня. Боже, я не знаю как, но спасибо! Кристиан совсем скоро засыпает, но не отпускает мою руку, успокаивая этим то ли меня, то ли себя. Я даже не знаю, что говорят врачи, как долго он будет идти на поправку. Я буду с ним столько, сколько будет нужно. За окном уже ярко светит солнце, только поднимаясь в небо, и я хочу так же светить в жизни Кристиана. Темнее всего было перед рассветом, Ана, ведь так? Я так не хочу бросаться громкими словами, но мне очень-очень хочется сказать, что я люблю его.

***

— Мистер Грей, нет! Даже не просите! — усталые выкрики врача слышны даже в коридоре. Кристиан уже неделю упрашивает выписать его. Я лично просила доктора не слушать возмущение Кристиана, и продержать его столько, сколько действительно нужно. Прошло всего лишь три недели. — Еще дней десять — минимум! — Спасибо, доктор Мэтьюс. Мистер Грей пробудет здесь столько, сколько нужно, я проконтролирую, — захожу в его одиночную палату, с трудом прикрыв за собой дверь. Чертова привычка заботливой мамаши, я наготовила столько всего, что даже постоянно бывающие тут Тедди с Алисой не помогут. — Послушайте вашу Ану, мистер Грей! — женщина устало трет виски, поправляя свою блондинистую шевелюру, и чуть ли не с обожанием смотрит на меня. — Только вы можете повлиять на него, Анастейша. — Магия, — пожимаю плечами, хоть и не смотрю на Кристиана, но просто чувствую его ухмылку, когда он слышит это. Эта магия называется: «несчастная Ана и слишком хитрый Кристиан, который решил записывать все ее обещания ему». Правда, почти все обещания связаны с сексом или едой, как у настоящего мужчины, но мне от этого не легче. Врач оставляет нас, и когда я точно уверена, что она отошла от палаты на достаточное расстояние, закрываю дверь на замок. Сегодня у меня для Кристиана особый подарок, и до приезда нашей неразлучной парочки я должна успеть… — Ты что-то задумала? — Кое-что, — сбрасываю платье, наслаждаясь голодным взглядом Кристиана. О, черт возьми, судя по всему, я не прогадала с набором. — На днях мы с Евой успели прогуляться по магазинам. Нравится? Я подумала, что мне пойдет синий цвет. — Если бы я не думал о том, что вы делали в примерочных, то понравилось бы больше. — Кристиан, мы не… Нет, ты что! Нет! — даже мысль о том, что я могу разделить постель с кем-то еще, кроме него, вызывает то, что и должна вызывать: отвращение. — Правда? — Конечно! — И ты не считаешь это чем-то из серии: «Грей, ты пытаешься подстроить меня под себя»? — Делай со мной что угодно, Грей, и прекрати вести себя как глупая задница, — Кристиан улыбается как ребенок, получивший долгожданную конфетку, когда я подхожу к нему вплотную и прошу расстегнуть мой бюстгальтер спереди. Его пальцы так умело массируют мою грудь, просто не хочется, чтобы он останавливался. А что же он будет делать со мной, когда мы сможем начать играть с ним? Я заставлю его использовать со мной все зажимы, какие он только сможет найти. — Ммм, Кристиан… — Успеем до прихода ребят, думаешь? — будто я могу сказать ему «нет», когда его губы на моем соске, выкручивая пальцами второй, пока другой рукой он тискает мою задницу. — По-моему, я всегда готова, лишь только вижу тебя. — О, какой комплимент, Анастейша. Ты позаботилась обо мне, я чувствую. — Да. Кристиан садится на кровать и усаживает меня к себе на колени, от груди поднимаясь к шее с поцелуями, несильно оттягивая нежную кожу зубами, пока наконец не добирается до моих губ. — Ты даже представить себе не можешь, как я хочу тебя. — Как долго у тебя не бывало девушки? — Бывало и дольше, но это самые мучительные две недели. Или даже три, не смотря на то, что первую неделю я толком рукой пошевелить не мог, — он так больно кусает меня за губу, я даже чувствую кровь, но так приятно проводит языком, и это моя привычка. Либо он мне мстит, либо ему настолько это нравится, что он перенял ее. — Я за традиции, Ана. — Традиции? — О, да, — Кристиан так хитро ухмыляется, когда разрывает кружевную ткань трусиков, что я даже испускаю стон разочарования. — Ты гадкий, Кристиан Грей. — Зато ты прекрасна. Он не снимает свою футболку, глупо стесняясь бинтов, но для меня его тело прекрасно. Это действительно чудо, что он выжил, получив ранение с такого близкого расстояния, что так быстро идет на поправку. Зато с мальчишеским азартом сбрасывает с себя штаны, глупо хвастая, что он готов. За последние десять дней я столько раз стояла перед ним на коленях, как стою и сейчас, но сейчас совершенно голая, и я знаю, что ему нравится это. Кристиан собирает мои волосы и накручивает их себе на кулак, пока я облизываю его головку. — Я хочу жестко, Кристиан. К счастью, ему не нужно повторять дважды, он оттягивает мою голову назад и резко входит в мой рот, удерживая за волосы на месте. Это так странно звучит, но мне так нравится его вкус, так нравятся собственные стоны и причмокивающие звуки, так нравится, что это я делаю с ним. Нравится то, что я в буквальном смысле задыхаюсь от него, нравятся свои же слезы от его напора, но слезы такого удовольствия… Опускаю руку, желая поласкать себя, но Кристиан пресекает мою попытку, поместив обе руки на его бедра. — Это моя киска, и сегодня она достанется только мне, — Кристиан резко дергает меня за волосы, заставляя смотреть ему в глаза, и я согласно мурчу. Несколько глубоких толчков, и Кристиан отстраняется, постучав мне по щеке. Ох, черт. — Ляг грудью на кровать и приподними свою прекрасную попку. — Одно условие, мистер Грей, — вытаскиваю из клатча презерватив и кидаю ему. Он недовольно кривится, но послушно натягивает его. Не порвал бы он мое белье — не просила бы. Карма. — По-моему, я сказал тебе, как встать. — Простите, сэр, — моя фраза ласкает слух нам обоим, Кристиан встает позади меня и давит мне на поясницу, чтобы я опустилась еще ниже. — Красивая, — содрогаюсь от его невесомого поцелуя в копчик, а когда ощущаю его внутри, слишком резко подаюсь назад, закусив кулак, чтобы мой всхлип явного удовольствия не казался таким громким. У нас так мало времени. — Давай, Грей. Я прокляну тебя, если не кончу в ближайшие пять минут. — Будешь командовать — оставлю вообще без оргазма, — Кристиан звучно шлепает меня, но, наконец-то, начинает двигаться. Чертов садист, кто еще будет так издеваться над бедной женщиной? Его вес так правильно придавливает меня к его немного дребезжащей больничной койке, а губы так хорошо ласкают кожу на спине, что хочется сладко стонать от простого удовлетворения. И мне чертовски некомфортно из-за этого, я хочу быть громкой, мне слишком хорошо. Я ждала этот проклятый момент три недели. Я хочу, чтобы вся больница знала об этом! — Кристиан! — я пытаюсь крикнуть, но голос срывается, и я лишь шепчу. — Тсс, малышка. Я знаю, что тебе хорошо. Твое тело реагирует на каждое мое движение, на каждое прикосновение. — Я хочу и буду кричать, Грей. — Боже, Ана, — выйдя из меня с недовольным стоном, Кристиан садится на постель, упираясь спиной в стену, и затягивает меня к себе на колени. — Ты невыносима. — Кто бы говорил, — я опускаюсь на него, раскачивая бедрами, слегка откидываясь назад, и Кристиан шипит, пощипывая мою грудь. — Я так хочу укусить тебя… — Укуси. Получив сладкое благословение, я цепляюсь зубами в плечо Кристиана, и так сильно, что на его проклятой белоснежной футболке проступают капельки крови. Мне очень жаль, что ему больно, но я больше не могу держать это в себе, не обращая внимания на его довольно громкое завывание от боли. Кусаю еще пару раз, рядом, испытывая небывалую легкость. — Ты мой, Кристиан. Я хорошо помню, что в последний раз с Майклом я так же укусила его, но действительно вспоминая все, это было не проявление страсти, а проявление скрытой обиды. Пусть только посмеет появиться рядом со мной, клянусь, я выцарапаю ему глаза. Ублюдок. — Мне слишком хорошо с тобой. — Разве это плохо? — Грей убирает волосы с моего лица и совсем не нежно целует, заставляя всю трепетать. Внизу живота разливается настоящий жар, я не прекращаю свои торопливые движения бедрами, и Кристиан сжимает меня за задницу. — Я долго не смогу… — Долго и не нужно, — смотря друг другу в глаза, мы почти одновременно испытываем долгожданное наслаждение, мои запоздалые спазмы приходятся очень вовремя, и Кристиан крепко обнимает меня, так хорошо разместив на своей груди. — У нас около десяти минут до прихода моих родных. Лучше выбирайся из моих объятий, иначе… Надеюсь, мне послышалось. Я не хочу встречаться с ними, пока. Мне стыдно. Я так успешно избегала встречи с ними в первую неделю, когда они так же дежурили около Кристиана, как и я, а сейчас он хочет просто столкнуть меня в их руки. — Но я не хочу, Кристиан. Я не готова! — Они знают о тебе и как все случилось, кроме некоторых деталей. Я хочу познакомить их с Теодором. Мы с ним разговаривали об этом, он не против. А вот о сыне я даже не подумала… Неловко. Выбираюсь из его уютных объятий, подбирая с пола уцелевший лифчик и платье. — Я тоже должна тебе кое-что сказать. — Что же? — Я действительно попросила доктора Мэтьюс дать тебе таблетку, вместе с лекарствами. Как и давала тебе до этого. — Я догадался. — Витамины. Я пью их для… — слишком резко замолкаю, чуть не произнеся такое запретное слово. Грей будет бубнить, если узнает, что я хочу немного похудеть. — В общем, эффект плацебо, мистер Грей. У Кристиана такое ошарашенное лицо, он такой милый, когда растерянный, но я уже в буквальном смысле бегу в душевую, что прилегает к его палате, дабы не попасть под его вечно зудящую ладонь. Он столько раз пытался меня отшлепать за эти дни… Кто бы мог подумать, что самовнушение действительно работает?

***

Я даже подумать не могла, что и Миа, и Элиот так хорошо примут меня. Не знаю, что им там рассказывал Кристиан, и если Миа была более сдержанной, но очень дружелюбной, то Элиот даже потискал меня… насколько он мог себе это позволить под адски-ревнивым взглядом Кристиана. Они не задавали вопросов о нас, лишь о моем прошлом и о нынешней жизни, и в данный момент я была благодарна им за это. Я не могла дать верный ответ, что сейчас между нами с Кристианом, а прошлое просто не хотела вспоминать. — Мамочка! -Алиса ураганом набрасывается на Миа, но та не испытывает большого восторга от нее. Странно. — Привет, дядя Эль. — Ты одна? — Нет, Тео поднимается, — услышав имя моего сына, Миа заметно напрягается. Вот как, он тебе не нравится? — Я пойду и помогу ему, а то у него небольшие проблемы, раз его нет. Когда Алиса убегает, я решаюсь задать этот вопрос: — Тебе не нравится ее парень? — Не то чтобы «не нравится», он просто сильно старше. А ты сама видишь, что она совсем ребенок. Не желаю быть бабушкой так рано, да еще и от младшей дочери. Согласно киваю, потому что из Алисии мать, да еще и в таком возрасте… Хоть бы она к тридцати повзрослела. Выражение лица бедной Миа не описать, когда Алиса возвращается в палату с моей малышкой на руках. Ужас, паника, страх, а потом мгновенное спокойствие и даже счастье, когда она осознает, что это младенец не ее дочери. — Тео вызвался добровольцем, но без моей помощи не справился с подгузником. — Алиса! — Но ведь правда, — она бросает выразительный взгляд на своего парня, и Тедди смиренно кивает. — Софи замечательная. Она скоро начнет ходить. — Она голодная? — я зову дочь к себе на руки, но малышка, мне на удивление, обнимает Алису за шею, хихикая. Ну и не очень-то и хотелось. — Нет, мы кормили ее. — Кстати, познакомьтесь, это Теодор. Теодор Кристиан Стил. Наш с Аной сын, — Кристиан так сильно сжимает мою руку, пока я не осознаю, что сжимаю его точно так же. В комнате чертовски мало воздуха, как мне кажется. — Я даже подробностей знать не хочу. И кто из вас больший идиот я тоже не могу решить, — Миа не знала. А вот Элиот знал, судя по его глупой ухмылке. — Я все понять не могла, кого ты мне напоминаешь, Теодор. Теперь меня так не удивляет, почему Алиса спуталась с тобой. Каждая девушка ищет в парне своего отца. А Кристиан уделял ей намного больше внимания, чем мы с Натаном. — Можешь тоже звать меня дядя Эль. Добро пожаловать, — Теодор с Элиотом обмениваются крепким рукопожатием и, как мне кажется, Теодору самому стало немного легче. — Просто Миа. Строго, — сын облегченно выдыхает, когда и Миа пожимает ему руку. Я даже представить не могла, что это так важно для него. Мне просто было очень приятно, что они начали общаться с Кристианом, и их разговоры по душам помогают им обоим. Никогда не думала, что Теодор хотел бы большую семью. — Итак, как тебя называет мама? — Тедди… — Тедди. Я стану твоей второй женщиной в жизни, которая зовет тебя как трехлетку, медвежоночек. — О, боже, спасибо! — в его голосе столько сарказма, но он все равно довольно улыбается, опускаясь рядом с Алисой на кресло. Постепенно разговор возвращается на общие темы, но я почти не принимаю участия в беседе. Лишь наслаждаюсь рукой Кристиана, ласкающей мою ладошку, и совсем немного сожалею о том, что я не познакомила Греев с Тедди с самого начала. Но лишь немного. Я знаю, что они примут его, я знаю, что и он не разочарует их, благодаря их же поддержке. Почему-то только теперь мне кажется, что у меня появилась жизнь, и именно сейчас я ее и проживаю. И это неповторимое ощущение, потому что я, наконец-то, не чувствую себя так, будто совершаю ошибку за ошибкой. Невероятное спокойствие и счастье. Спасибо, Кристиан.