Горький Туман

      Просыпаюсь от того, что холод трогает меня своими мерзкими пальцами. Боюсь открывать глаза, хочется побыть ещё немного во вчерашнем вечере, который дал мне надежду. Надежду на то, что всё у нас будет хорошо. Кутаюсь в одеяло, накрываюсь им с головой. Открываю глаза и смотрю на своё убежище изнутри. Солнце всё же просачивается через тонкую ткань пододеяльника, делая мой «домик» уютным и таким тёплым. Дыхание через пару минут заполняет всё внутри, согревает воздух. Становится даже немного душно. Снова зажмуриваюсь, откидываю одеяло и через силу заставляю себя открыть глаза. Солнце наполняет комнату, расползается лучами по полу, стенам, на ковре прыгают солнечные зайчики и блики от огромного зеркала. Пита, естественно, нет. Я и не надеялась застать мужа так поздно дома, а тем более в кровати – пекарня не ждёт.       Окно, как я и подозревала, открыто. Захлопываю раму, плечи передёргивает от неприятного холодка. Натягиваю тёплый халат, ищу тапочки и отправляюсь в ванную чистить зубы. Через пару минут в комнате заметно теплеет, так что оставляю халат и спускаюсь вниз в одной пижаме. Проходя мимо зеркала, замечаю огромную дыру с боку майки. Щёки краснеют от ночных воспоминаний. «Купим тебе новую…». Ты купишь мне не одну новую пижаму, Мелларк! Улыбаюсь своему отражению и иду варить кофе. Скидываю весь запас алкоголя мужа в мусорный пакет – нужно выбросить это и куда подальше! Сгребаю остатки вчерашнего ужина Пита в тот же пакет и ставлю его возле двери.       Горячий напиток разносится по телу, согревая меня изнутри и пробуждая к новым действиям.       Жалко, что я не застала Пита утром, мне интересна его реакция. Крупицы страха поселяются где-то внутри: вдруг муж просто был пьян? Вдруг сегодня он сделает вид, что не было вчерашнего разговора? Он, наверное, попрощался бы утром… Хотя бы поцеловал меня на прощание. Я уверена, что почувствовала бы это… Нет, нет, нет… Пит не бросает слова на ветер. Он не такой человек. Нельзя пускать всё на самотёк. Нужно действовать.       Вспоминаю, что давно уже никуда не выходила. Было бы неплохо выбросить мусор и дойти до…пекарни? Почему бы мне не сходить в гости к мужу? Интересно, как он на это отреагирует? Любопытство берёт верх, поэтому я даже не допиваю кофе, бегу собираться. Наспех расчёсываю волосы, надеваю первый попавшийся свитер, брюки, в последний момент решаю подкрасить глаза. Хватаю пакет, открываю дверь и буквально с головой падаю в осень. Судорожно вспоминаю, когда же я покидала пределы нашего дома… Когда же всё успело так измениться? Кажется, последний раз я выходила недели полторы назад: привезли продукты для Победителей, нужно было встретить поезд. Я давно прошу Плутарха не отправлять нам посылки, он же утверждает, что так нужно. Поднимаю жёлтый лист с земли, кручу его в руках за веточку. Как же не хочется быть этим листиком… Как же не хочется стать утехой на несколько минут. Аккуратно кладу его в сумку, иду вдоль деревни. Пакет с мусором летит в бак, бутылки звонко брякают.       - Ты с ума сошла, Солнышко?!       Оборачиваюсь и вижу ментора. Хеймитч так и не перестал называть меня Солнышком, даже после того, как Солнышко перестало особо кому-то светить.       - Я избавляюсь от ненужного, - обнимаю старика в знак приветствия.       - Пит тебя убьёт, - Хеймитч по доброму хлопает меня по плечу, прижимая к себе на пару секунд. – И почему ты отправляешь этих «крошек» в помойку? Всегда есть я! Я бы смог «приютить» эти бутылочки!       - Ты неисправим, - смеюсь в ответ.       - Далеко собралась? – наставник старается заглянуть в мои глаза, которые я упорно стараюсь спрятать.       - В пекарню, - нет смысла врать.       - Кх… К…мужу?       - А к кому ещё? К Тому?       Том – престарелый управляющий пекарни. Именно он помогал когда-то отцу Пита с производством, он же занялся восстановлением пекарни. Когда Пит вернулся, он предложил ему занять это место, но Питу довольно того, что он просто участвует в процессе и, что дело отца не погибло.       - Ну знаешь… Вы с женишком не особо-то общались последнее время…       - «Женишок», - улыбаюсь, - Хеймитч, он уже давно мой муж.       - Для меня вы всегда так и останетесь теми детьми, которых я вёз на смерть почти пять лет назад.       Морщусь от неприятных воспоминаний.       - Я надеюсь, что скоро всё наладится.       Беру ментора за руку, слегка сжимая его пальцы. Получается что-то типа смазанного рукопожатия, но старик меня понимает.       - Ты не против, если я всё-таки заберу пакет домой?       - Хеймитч! Там крошки! Пакет предназначался мусорному баку!       - Мы не гордые,- он уже достаёт пару бутылок.       - Эффи на тебя нет, - она бы задала ему трёпку.       - Ничего она мне не сделает.       Ментор подмигивает мне одним глазом и спешит в сторону своего дома.       - Привет «женишку»! – кричит он уже стоя на пороге своего дома.       Киваю и бреду за ворота Деревни. Осень везде, она повсюду! Двенадцатый за эти годы порядком «подлатали», но вернуть всё в то же состояние, как было прежде, уже не получится. Дети помогают наводить порядки во дворах, у них это плохо получается, но тем не менее, вижу, как родителям приятна эта совместная работа. Эти люди живы, они восстанавливаются как здания, как дороги… Их дети будут жить в мире без Голодных Игр. Не нужно будет бояться, что в следующий раз вытянут твоё имя. Многие улыбаются мне, кто-то просто подходит и обнимает.       - Огненная Китнисс, - так и слышится повсюду.       Раньше меня передёргивало от этого прозвища, но теперь, когда огонь буквально убил меня и снова возродил, я действительно чувствую себя огненной. Стараюсь подарить улыбку каждому. Улыбаюсь искренне, как улыбалась только родным. Теперь моя семья – эти люди, те, кто поверил в меня когда-то.       Через полчаса подхожу к пекарне. Я не была в новом здании ни разу. Я и раньше-то сюда заходила только, чтобы выгодно обменять пару белок на хлеб у отца Пита. Касаюсь дверной ручки, предпринимаю попытку открыть её, но дверь не поддаётся. Тяну сильнее, на меня с другой стороны буквально вываливается молоденькая девушка.       - Извини,- у неё достаточно приятный голос.       Вдруг её лицо искажается гримасой ужаса. Чего она так испугалась? Оглядываюсь по сторонам – никого нет. Кроме меня.       - Я не хотела тебя напугать,- протягиваю руку для приветствия. – Китнисс.       Понимаю, как смешно звучит моё представление.       - Я знаю, кто ты, - девушка хмурится. – Все знают.       Похоже представляться она не собирается. Ну, не больно-то и хотелось.       - А где Пит? – заглядываю внутрь.       Девушка ничего не отвечает, лишь плотнее кутается в шаль и спешит в сторону Шлака. Бывшего Шлака.       Захожу внутрь. Пусто. Скрип половиц выдаёт меня. Поднимаю голову и сталкиваюсь с голубыми глазами Пита. Не знаю, что сказать, поэтому просто улыбаюсь.       - Привет…       - Зачем ты пришла?..       Он убивает мои надежды одной фразой. Вчерашняя ночь – пьяный бред. Вчерашние надежды – плод моей фантазии.       Муж стоит напротив меня, вытирает перепачканные в муке руки о фартук. Какая же я глупая. Снова поверила, что я могу его интересовать после всего того, что сделала. Понимаю, что нужно что-то сказать, но не могу вымолвить ни слова.       - Ты… Ты…       - Что-то случилось? – Пит перебивает меня.       - Нет.       Случилось. Ещё как случилось. Ты снова разбил моё сердце.       - Не ожидал тебя здесь увидеть,- голос мужа спокойный.       - Мне было скучно, я решила прогуляться.       В голове уже представляю, что сделает со мной Пит за выброшенный алкоголь.       - А где Джен? – Пит оглядывается по сторонам.       - Джен?       Вспоминаю блондинку с которой столкнулась в дверях.       - Моя помощница.       - Я столкнулась с какой-то девушкой в дверях, но она не представилась,- пожимаю плечами.       - Такая милая блондинка?       Милая? Хмурю брови.       - Не знаю, насколько она милая, мне она такой не показалась…       - Конечно, ты же у нас ценительница мужской красоты, - замечаю нотки ревности.       Где-то внутри я рада, что Пит меня ревнует, но проблема в том, что меня и ревновать-то сейчас не к кому. Гейла я не видела уже пару лет, а остальные парни обходят меня стороной – для них я жена Пита. Да и я сама не посмотрю ни на кого, мне нужен только мой муж.       Замечаю, что до сих пор стою в дверях, делаю шаг вперёд. Пит так же шагает мне навстречу. Его лицо оказывается слишком близко. Поднимаю глаза и смотрю снизу вверх на парня. Чувствую его дыхание чуть выше моих губ, но боюсь преодолеть эти сантиметры. Боюсь снова себя навязывать, как прошлой ночью.       Пит накрывает моё лицо своей ладонью, гладит губы большим пальцем, заставляя меня краснеть.       - Скажи правду, зачем ты пришла?       Хочу сказать, что я соскучилась, но он не даёт мне произнести ни слова. Как только я открываю рот, Пит накрывает мои губы. Он обхватывает моё лицо уже двумя руками, требовательно проникает языком в мой рот, заполняя меня изнутри наслаждением. Обхватываю мужа за талию.       Слышу, как бренчит входной колокольчик. Не хочу отрываться от любимого.       - Извините,- слышу уже знакомый женский голос.       Джен разворачивается и убегает из пекарни. Замечаю, как блестели её глаза…       - Джен! – Пит отталкивает меня.       Хватаю его за руку, не давая уйти.       - Между вами что-то есть?       Мысль появляется в моей голове буквально секунду назад. Она бы не стала плакать просто так.       - Китнисс, я взрослый, полноценный мужчина…       Не знаю, что отражается на моём лице, но видимо что-то пугающее: Пит притягивает меня к себе. Вырываюсь из кольца его рук, царапаю его ладони.       - Отпусти! – крик смешивается со слезами.       Запоздало понимаю, что я снова показала свою слабость. Отделываюсь-таки от его рук, хватаюсь за ручку двери, свет слепит глаза. Глупая,глупая, Китнисс. Тебя никто больше не сможет полюбить. Пита больше нет. Того Пита больше нет.       Ноги сами несут меня к дому. Интересно, Пит сейчас побежал за Джен? Наверное, он уже сейчас успокаивает её, возможно они целуются или… Забегаю в прихожую, сдёргиваю с себя куртку, сбрасываю сапоги и падаю на пол. Слёз больше нет, только ноет что-то внутри меня. А на что я надеялась? Он ведь правда полноценный мужчина, Питу необходима близость… Я ему этого дать не могла… Пробую вспомнить Джен: серые глаза, припухшие губы, светлые волосы… Она чем-то похожа на меня, но блондинка. Что ж, Мелларк себе не изменяет.       Жму на кнопку пульта, включаю телевизор. С экрана льётся звонкий голос Цезаря. Не хочу даже задумываться о том, что он говорит. Так весь день и валяюсь в гостиной, но перебираюсь уже на диван. Замечаю, что начинает темнеть. Спешно пью чай, не хотелось бы мне столкнуться с Питом. Как только закрываю дверь комнаты, слышу твёрдую поступь мужа внизу. Успела.       Моя голова касается подушки, пелена снов сразу же затуманивает сознание. Я стою на берегу того же озера, опускаю глаза на его зеркальную гладь и вижу своего двойника в отражении – Джен. Замечаю, что она намного привлекательнее меня. У неё гладкая, не тронутая огнём кожа, соблазнительные губы, высокая грудь. Опускаюсь на колени перед своим отражением – она делает то же самое. Хмурюсь, мне не нравится, что она повторяет за мной. Блондинка же наоборот улыбается. Тяну руку, чтобы нарушить гладкость озера, «стереть» соперницу, как вдруг мир вокруг меня начинает кружиться. Вода заполняет лёгкие. Это я - отражение Джен, я нахожусь под водой, а она на поверхности. Воздуха не хватает. Тяну руки к девушке, моля о помощи. Она уже не смеётся, но руки помощи всё же не протягивает. Чьи-то сильные руки вытягивают меня на поверхность, хватаю воздух ртом, цепляюсь за воздух. Мозг даёт сигнал телу, что это уже не сон. Открываю глаза: я вцепилась в Пита обеими руками, мы сидим на широкой кровати, муж прижимает меня к себе. Замечаю, что моё лицо мокрое от слёз, вытираю их ладонью. Она хотела меня спасти, но Пит опередил.       - Ты кричала,- муж будто оправдывается.       - Извини…       Не могу двинуться с места, поэтому мы так и сидим в обнимку.       - Я выбросила твои бутылки.       Зачем я это говорю?       - Я заметил,- Пит гладит широкой ладонью мою спину. – Правильно сделала.       Не хочется, но понимаю, что нужно это сделать, поэтому выпутываюсь из объятий Пита. Муж сильнее прижимает меня к себе.       - Я тебя не отпущу.       - У меня спина затекла,- поднимаю на него глаза.       Пит заботливо укладывает меня на подушку и накрывает одеялом, сам же ложится рядом. Руки мужа так же лежат на моей талии.       - Ты поговорил с Джен? – отворачиваюсь, чтобы не видеть его глаз. – Она тебя простила? Знаешь, если хочешь, я сама поговорю с ней, расскажу всю правду. Пит, я не хочу…       - Она всё правильно поняла.       Пит разворачивает меня к себе и притягивает ближе.       - Я не буду тебе мешать, - смотрю прямо в голубые омуты.       - Ты мне не мешаешь…       У меня дурацкая память. Я помню преимущественно ночи. Дни, свет - это быстро забывается, а вот ночи я помню прекрасно. Поэтому жизнь кажется мне полной огней. Ночь всегда празднична. Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем. Вы заметили, что ночью голоса у людей, особенно у женщин, меняются? Утром, после ночных разговоров люди стыдятся смотреть друг другу в глаза. Люди вообще стыдятся хороших вещей, например, человечности, любви, своих слез, тоски, всего, что не носит серого цвета. (с)