Мой вечный бег

Первый день после казни Линкольна Бэроуза. Майкл — Я не верю, не верю, что все закончилось! — бормотал я, не желая признавать действительность. У меня словно вырвали сердце и в душе появилась огромная дыра. — Майкл успокойся — просил Сукре, но я его будто не слышал. Сознание с трудом воспринимало окружающее. Я был в отчаянии, хотелось просто забыться и никогда не вспоминать случившееся. Только сейчас, когда Линкольна не стало, я понял что не смогу без него. Он был единственным близким мне человеком, он помогал мне, когда было плохо, а я не смог. Это я виноват, я дал ему бессмысленную надежду на спасение. И что в итоге, мой брат мертв, а я проведу почти пять лет за решеткой. Всю ночь меня мучили кошмары, в которых Линк каждый раз говорил: «Тут появился ты, и дал мне то, что человек в моем случае иметь не должен … надежду» — На завтрак заключенные — объявил охранник, открыв камеры. На завтраке я не съел ни крошки, кусок в горло не лез. — Чтобы у тебя стало одним беспокойством меньше, я хочу, чтоб ты знал, что я не злюсь на тебя — произнес Фернандо. — Спасибо - выдавил я. Только от этого не становилось легче, наоборот осознание того что я подвел брата мучило мое сердце. Оно билось с трудом будто забыло зачем это нужно. — Не вини себя ты сделал все что мог — добавил Сукре, пытаясь меня утешить. — Думаешь, а вот я, почему-то не уверен. Я обещал ему … — прошептал я, еле сдерживая слезы. — Ты много кому обещал — встрял неизвестно откуда взявшийся Тибег. — Может, хватит уже — попытался успокоить его мой сокамерник, но Бэгвел не собирался отступать. — Это тебя не касается мальчик, ты не поймешь человека, которому вот так вот дали надежду, а потом просто … — Сдай назад или я вобью твою тощую жопу в землю, и это много не займет — предупредил Сукре, прервав извращенца. Я же просто сидел и молчал. Слова, произнесеные Тибегом, лишний раз наполнили мою душу болью от утраты. Линк, говорил тоже самое. Я дал ложные обещания, надежду на лучшее, которому не суждено было сбыться. — За тобой должок, красавчик, мой билет наружу и я его взыщу — предупредил Тибег, удаляясь за свой столик. — Они не отстанут от тебя парень — предупредил Фернандо. Конечно, я и сам понимал, что спокойно досидеть срок не получиться. *** Прогулка принесла еще более серьезные проблемы. На спортивной площадке меня встретил Амбрузи со своей бандой. — Знаешь, ходят слухи, что после смерти брата у тебя поехала крыша. Ты вообще собираешься нас вытаскивать отсюда? — Нет — честно признался я. Сейчас мне казалось, что лучше признаться сейчас иначе будет только хуже. Я больше не собирался некого обнадеживать, побег потерял всякий смысл. Брат все что было у меня в жизни, он делал все что бы я стал лучше. — Знаешь парень, по-моему, ты меня не понял, ты вытащишь нас отсюда или не доживешь и до утра! — пригрозил Джон, вплотную подойдя ко мне. — Да пошел ты! — произнес я. Конечно, я знал, что не стоило произносить последние слова, но мне уже было все равно, что со мной будет. Хотелось просто уснуть и не проснуться, избавившись от чувства вины. — Ну, ты сам напросился. Парни Амбрузи набросились на меня, но били меня не долго, вовремя вмешалась охрана. В итоге меня посадили в одиночку как зачинщика конфликта. Брат всегда говорил, что даже не продолжительное одиночество может свести с ума. Это оказалось гораздо страшнее, чем я предполагал, одиночка сломала меня. Мысли о том что я виноват в смерти Линкольна не оставляли ни на секунду. Мой рассудок помутился, и я не помню что случилось. Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь, но увидев Сару, даже обрадовался. Глаза болели от света, бьющего прямо в лицо, а тело ломило, будто я пролежал не двигаясь несколько дней. — Сара — произнес я, немного охрипшим голосом. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, подойдя ко мне. — Где я? — прошептал я, щурясь от яркого света. — Ты в лазарете. Майкл ты знаешь, что бывает с теми, кто пытался совершить суицид? — спросила Сара, внимательно наблюдая за мной. До меня не сразу дошла суть ее слов. Я закрыл глаза, вспоминая, что случилось и от воспоминаний страх сковал мое тело. Ощутив прикосновение теплой руки, я широко распахнул глаза. — Майкл прошу тебя давай поговорим — умоляла Сара, но я молчал, не зная, что сказать, — эту неделю ты проведешь в лазарете под моим присмотром. Сара хотела убрать руку от моего запястья, но я остановил, легонько сжал ее ладонь и прошептал: — Не уходи. — Почему? Чего ты боишься? — спросила Сара с беспокойством. — Самого себя — признался я, сбитый с толку. Боль утраты и чувство вины сжигали меня изнутри, лишая сна и покоя. Казалось они медленно, но верно лишали меня рассудка и лишь боль напоминала, что я еще жив. — Майкл если ты все расскажешь, я смогу тебе помочь. Я зажмурил глаза, понимая, что одному мне не справиться со своими демонами. Сейчас мне было страшно и больно, что я обманывал и продолжаю обманывать Сару. — Знаешь, Сара ты права мне действительно страшно... страшно, что ты меня никогда не простишь. Как бы я хотел, что бы мы встретились где-то в другом месте, что бы ты увидела меня настоящего. Сара ничего не сказала, но я видел, как она пыталась понять смысл моих слов. Сара Сегодня непонятное предчувствие не давало мне покоя, и я не знала чем это вызвано. День медленно, но верно подходил к концу, когда в кабинет влетел офицер. - Док срочно в одиночный блок двенадцатая камера у нас ЧП – сообщил Джерри. - Что случилось? – поинтересовалась я. - Заключенный пытался покончить с собой. Чувство тревоги усилилось, после его слов. После смерти Линкольна, Майкл выглядел подавленным и я волновалась за него. - Чья это камера? – спросила я. - Скофилда. Я схватила сумку и побежала к Майклу, около камеры меня встретил Столти. - Проходите док. Войдя в камеру, я увидела Майкла с перерезанными венами, и сердце невольно сжалось от резкой боли. - Майкл что ты натворил? – прошептала я, присев рядом с ним. Быстро прощупав пульс и осмотрев запястья, я поняла, что еще полчаса и этого хватило бы, что бы парень умер от потери крови. Я обратила внимание, что на стене был нарисован кровью что-то типа чертежа или плана. На полу валялись разорванные куски ткани от кофты Майкла. - В лазарет его срочно – приказала я охраннику, тот незамедлительно вызвал помощь по рации. В мед. части я быстро наложила швы и перебинтовала запястья. Майкл долго не приходил в себя, сказалась большая потеря крови. Я просидела рядом с ним до позднего вечера, но он так и не очнулся. - Сара ты домой собираешься? – спросила Кэтти, заглянув в кабинет. - О, да уже иду – прошептала я, еще раз взглянув на парня. Она подождала, пока я собралась, и мы вместе ушли по домам. Наутро я пришла на работу, пораньше боясь, что Майкл уже пришел в себя. Потихоньку войдя в кабинет, я подошла к нему проверила показания приборов, заменила капельницу и села заполнять карточку пациента. - Ну что не очнулся еще? – прошептала Кэтти, приоткрыв дверь. - Я лишь отрицательно покачала головой. Прошло еще около часа, и я начала волноваться к счастью напрасно. - Сара – произнес Майкл немного охрипшим голосом. - Как ты себя чувствуешь? – спросила я, подойдя к нему. - Где я?– прошептал парень, щурясь от яркого света. Сейчас он выглядел немного отдохнувшим, только вот его глаза казались потухшими от горя. - Ты в лазарете. Майкл ты знаешь, что бывает с теми, кто пытался совершить суицид? – спросила я, внимательно изучая его реакцию. Скофилд промолчал, закрыв глаза. Моя рука невольно подалась вперед, и я дотронулась до его запястья. Ощутив прикосновение, парень широко распахнул глаза скорее от неожиданности, чем от испуга. - Майкл прошу тебя давай поговорим – умоляла я, но Скофилд, будто не хотел слышать меня, - эту неделю ты проведешь в лазарете под моим присмотром. Я так и не дождалась ответа, Майкл упорно продолжал молчать. «Дай ему время» подсказал внутренний голос. Я уже собиралась уйти, но Майкл меня остановил, легонько сжал мою ладонь и прошептал: - Не уходи. В глазах Майкла я увидела неприкрытый страх и всепоглощающие чувство вины. Его слова были не просто словами, это была мольба о помощи. - Почему? Чего ты боишься? – спросила я, надеясь, что Майкл объяснит. - Самого себя – произнес парень. - Майкл если ты все расскажешь я смогу тебе помочь. Скофилд снова зажмурил глаза, будто от резкой боли и я уже подумала вколоть ему Мексилокам, как он прошептал: - Знаешь, Сара ты права мне действительно страшно… страшно, что ты меня никогда не простишь. Как бы я хотел, что бы мы встретились где-то в другом месте, что бы ты увидела меня настоящего. Его слова показались мне странными, ведь он и так столько пережил за последнее время. Мне казалось, что вот он настоящий Майкл. А смерть брата подкосила его окончательно, иногда мне кажется, что Майкл никогда не оправиться от этой утраты и сейчас его поступки это доказывали.