Залог

— Носик, — уже по пути в школу объявил Олег, — тебе надо взять с собой подругу, — ну да, она у меня одна, — и пойти выбрать платье, — Я не успела высказаться, — обязательно черное, с не очень глубоким вырезом и широкими бретельками, но без рукавов, не ниже колена и не выше середины бедра. К нему замшевые или из матовой кожи туфли, бежевые или черные, такого же цвета небольшую сумочку или клатч, гарнитур из браслета, цепочки с кулоном и серег — золотой, если туфли бежевые, и серебряный или жемчужный — если черные. — Это с какой стати? — Возмутилась я. А мы уже поднимались по крыльцу школы, на нас многие оглядывались — мы вернулись только вчера из Австралии, щеголяя загаром. — Сегодня вечером очень важный прием, и прийти туда нужно с парой. — Мы привычно остановились на первом этаже — прощаться. Все мое раздражение мигом испарилось. — А если я все испорчу? — Я нервно поправила воротничок его рубашки. — Я ведь совсем не знаю ваших негласных правил. — Глупости, все просто — с дамами общаться только на светские темы, с мужчинами буду разговаривать я. — Просто-не просто, а я волнуюсь! Все-таки я сразу после школы отправилась с Катей в торговый центр. Парень выдал мне кредитку с небрежным "тут двести тысяч, не хватит — позвони", на что я только хихикнула. Не хватит, как же... Мы выбрали все, как сказал Олег. Платье — без изысков и узоров, просто черное и безумно облегающее, точнехонько до середины бедра. Туфли бежевые на шпильках с закругленным носом, клатч в тон и золотой гарнитур. Катьке пришлось прогулять дополнительные по математике, за это я отвела ее в кафе. И все равно я очень волновалась. Позвонил Олег, сказал в ближайшей парикмахерской сделать не слишком пышную и подходящую к платью прическу. Весь день только и делаю, что слушаюсь его, еще и вечером придется быть примерной... Переодеваться пришлось в машине, пока парень вез меня к черту на кулички. Как оказалось — к пристани парохода-ресторана. Только машин вокруг что-то не видно... — Ты... — Брюнет изобразил непонятный жест, сглотнув. — Ты просто замечательно выглядишь. Глаз не отвести. Я почему-то смутилась, опустила подкрашенные визажистом ресницы и робко улыбнулась — Как ты думаешь, я понравлюсь остальным? — Мы уже поднимались по трапу на палубу. — Нет. — Я уже почти обиделась на такое категоричное заявление, но Олег с лукавой улыбкой добавил: — Разве что, официанту. Мы вошли в зал. Я даже не могла оценить его размеров — в помещении царила абсолютная тьма. И только стоящий метрах в десяти от нас столик на двоих был освещен двумя дрожащими огоньками красивых витых свечей. — Ты сошел с ума! — Простонала я, внутренне восхищаясь тем размахом, с которым он старается меня побаловать. — Да. — Шепнул парень, ведя меня к столику. — Сегодня нам никто не будет мешать. Присев, я стеснительно попыталась стянуть задравшееся платье пониже. — Так ты специально меня обманул? — Ахнула я, ошарашенная догадкой. — Конечно. — Улыбнулся брюнет, просматривая винную карту меню. — Иначе тебя в платье и под дулом автомата не загонишь, я прав? Я что-то буркнула в знак согласия, выбирая салат. В кафе-то я и поесть не успела, только оплатила Катькин заказ и убежала в салон. Неслышной тенью подобрался официант, заставив меня вздрогнуть. Олег продиктовал название вина, свою часть заказа И уверенно добавил: — Девушке то же самое. Я лишь благодарно приподняла уголок губ — все блюда на французском, их фотографий нет, только на английском в скобочках перевод, а я в этом не сильна. И в который раз я поняла, как же разительно мы отличаемся. Помнится, его бывшая писала, что он ей в дорогущем ресторане сказал о разрыве, может, мне тоже?.. Стало немного грустно от этого предположения. Я люблю собирать пазлы. Огромные картины собираю. Иногда, особенно, если собираешь ту часть, где изображено небо, бывают моменты, когда две детали, вроде, подходят друг другу. Но мельчайшие различия в оттенке или форме все портят. Так же и с людьми. Единственный, кто лучше всех мне подошел, сейчас сидит напротив меня, а в его ярких глазах цвета изумруда, только более теплого оттенка, отражаются огоньки свеч и... Да. И я. — Послушай, — вдруг заговорил парень, нервно сцепив руки в замок, — пока еще ничего не принесли и тебе нечем в меня кидаться, я хочу тебе сказать... — Он замолчал, стиснув пальцы до побеления костяшек, стиснул зубы. Точно, это конец. — Я всегда искал девушку, которая смогла бы приблизиться к моему идеалу. — Я слушала отрешенно, но жадно глотала каждое слово. — Правда, этот идеал очень смутный и расплывчатый... Был. Пока не стал вполне четкой личностью. — Я что-то не понимаю... — Наташа, — нечасто он меня по имени называет... — ты милая, скромная, что немаловажно, пусть и фырчишь иногда, как рассерженный котенок. И я нашел в тебе ту, что искал. Я люблю тебя. — Не может быть... — Неверяще прошептала я. — Неправда... А в груди сердце заходилось в ликовании, несмотря на уверения здравого смысла, что ничем хорошим это не кончится. — Понимаю, я тот еще козел, я чудовище, — тихо и размеренно говорил брюнет, рассматривая свои руки, — я чертов собственник, но я тебя теперь никуда не отпущу. — А если я не хочу быть с тобой? — Да, я, как обычно, против того, что мне пытаются навязать, даже если до навязывания была только "за". — Боюсь, выбора у тебя нет. — Усмехнулся Олег. — Я эгоист, ты же знаешь. — Так я и послушалась! — Откинувшись на спинку стула, я скрестила руки на груди. — Ну, если уж на то пошло, — беспечно откликнулся брюнет, — ты будешь моей собственностью еще около двух лет, а за это время я вполне успею сделать тебе очень даже подлинную справку о беременности и жениться. В принципе, я это и в твои восемнадцать сделать могу. — Не нужно, — прошептала я, опустив голову, — я все равно никуда не денусь. Мне иногда кажется, что тебя можно только ненавидеть, а иногда — что я тебя люблю. Больше ни о чем серьезном мы в тот вечер не говорили. Мы смеялись, пили вино и даже танцевали, чего я при свидетелях делать бы никогда не согласилась. Один раз Олег поцеловал мне руку, как той утконосихе. Но его взгляд... На нее он смотрел без выражения, а на меня — чуть ли не с обожанием. Ну что я теряю, отдавая себя во власть этого прекрасного чудовища?