Залог

На следующий день мы оба без зазрения совести проспали школу. Собственно говоря, даже и не подумали вставать, Олег только швырнул часы в стену, затыкая проклятый будильник. Лично я просто не смогла бы встать — мы занимались любовью полночи, я не могла его утихомирить. Я улыбнулась сквозь легкую полудрему — теплые губы прижались к шее. — Доброе утро, мой носик. — Твой носик вот, — я щелкнула его по кончику прямого носа, заставив забавно сморщиться. — Значит, у меня два носика. — Пробормотал парень, притягивая меня поближе. — Собственник ты, Олежек. — Я потянулась в его объятиях, схлопотав жаркий поцелуй. — Он самый. — Брюнет повернулся на спину и накрыл голову подушкой. Я уже уснуть бы не смогла, поэтому встала и поплелась на кухню. Дома завтрак всегда готовила мама или Даша, жена Сашки. Кстати, Даша ведь уже в роддоме была, когда меня забирали, значит, маленький Сан Саныч уже дома... У меня едва слезы из глаз не покатились. Я опустилась на стул и закрыла лицо руками. Как же к ним хочется! — Носик, ты что? — Мои ладони отняли от лица и я сквозь пелену слез узрела встревоженного Олега. — Домой хочу! — Всхлипнула я, а парень тут же нахмурился и сжал зубы. — Хочу, понимаешь? — Этот злой взгляд из-под сурово сдвинутых бровей не так-то просто было выдержать, но я воспользовалась главным женским оружием — жалобно и клокочуще всхлипнула. Олег молча встал и вышел, оглушительно хлопнув дверью. Его излюбленный жест, по которому все окружающие сразу понимают — ахтунг, начальство злобствует. Ну вот, теперь он будет обиженно сопеть до вечера и смотреть на меня только искоса, поджав губы... Черт, и омлет подгорел! — Иди одевайся. — Холодно раздалось за спиной, когда я деревянной лопаткой окончательно отделила от "антипригарной" сковороды несчастные яйца. Я изумленно обернулась. Судя по ледяному спокойствию снаружи, внутри чудовища ревет бешенство. Пока парень не передумал, я быстро натянула джинсы и футболку, зашнуровала кеды. Смысла собирать вещи я не узрела — все равно буду сюда приходить. Только учебники забрала с тетрадями. Всю дорогу до моего дома Вахрамеев молчал. Нехорошее это было молчание, тяжкое такое. Я смущенно колупала ноготь, стараясь не смотреть на злющее чудовище, небрежно держащее руль одной рукой. Наконец, иномарка плавно остановилась у родного подъезда. — Слушай внимательно. — Зло заговорил Олег. — Ты будешь со мной не меньше двух часов в день. Это чертов минимум! — Сбившись на рычание, он помолчал с полминуты, дыша через нос так часто и шумно, будто изображал паровоз. — Домой будешь идти по желанию. Захотела — осталась у меня, и пусть только, черт побери, кто-нибудь попробует возмутиться! — Ага, чудовище всем глотки поперегрызает... — Все, иди, пока я не передумал и не запер тебя вообще. Благодарно чмокнув брюнета в щеку, я выскочила из машины и быстрым шагом направилась домой. Домой, я иду домой! По случаю разгара рабочего дня дома была только Даша и ее малюсенький сын. В первую очередь я поумилялась малышу, забавно причмокивающему во сне, а потом тетя утащила меня на кухню. — Ты бы знала, какой я скандал Сашке устроила! — Передо мной появилась кружка чаю. — Это ж надо, родную племяшку какому-то козлу отдать! А ты надолго? — Прервав возмущения, Дарья с некоторой неловкостью присела за стол. Видимо, не привыкла еще, что живота нет. — И вообще, расскажи мне все. С тетей у меня всегда были очень доверительные отношения, поэтому я просто выложила ей все. Про Олега, про его жирного опекуна, про романтику, признания и злые взгляды, пробирающие до костей. Даша слушала внимательно, то и дело охала, прижимая ладони к щекам. — Бедненькая ты моя... — Вздохнула она. — Только шестнадцать тебе, а уже в такой ужас попала... — Да все не так страшно, — я беспечно махнула чайной ложечкой, — Олег хороший, только очень уж собственник. Чудовище мое, завтра втык мне устроишь, да?