Залог

Я переписывала сочинение с черновика в тетрадь, когда Олег завалился на постель рядом и притянул меня за талию к себе. — Я же пишу! — Пиши. — Невозмутимо донеслось из-за спины. — Хотя я уже сто раз говорил тебе не писать здесь. Стол письменный зачем? — Я привычно промолчала. Удобно мне так, что поделать? — Отрасти их поскорей, — вдруг прошептал парень, уткнувшись носом мне между лопаток, — твои волосы мягкие, а эти будто пластиковые... — Да, этот придурок обзвонил и объездил половину парикмахерских Москвы, чтобы найти заготовки для наращивания волос такой длины. Получилось почти шестьдесят сантиметров, и все их бедная парикмахер выкрасила по прядочке в те цвета, в которые окрашены мои волосы. Промучилась она целых четыре часа и содрала, небось, заоблачную сумму, но Вахрамееву плевать совершенно. — Мне очень нравятся твои волосы. Я поставила последнюю точку, отложила канцелярию на тумбочку и погасила ночник. Повернулась лицом, вернее, грудью к брюнету, зарылась пальцами ему в волосы и вздохнула. Я слишком перепугалась и переволновалась сегодня. Есть, конечно, верный способ сбросить напряжение, но Олег, кажется, уже спит. Плюнув на приличия, я приподняла его лицо за подбородок и первая коснулась расслабленных губ. Тут же горячий язык скользнул между моих губ, а сильные руки прижали крепче к напрягшемуся телу. Чуть стянув меня, парень навис надо мной, как всегда, правильно поняв мой неумелый намек. Я с готовностью обвила его торс ногами, откидывая голову и подставляя шею под поцелуи. От первого же прикосновения с губ сорвался удививший меня саму тихий стон. Олег замер, а после вдруг лизнул прямо под ухом, вызвав у меня незамедлительную реакцию. — Может быть, сегодня получится... Я не успела спросить, что он имел в виду — легкий укус заставил прикусить губу, сдерживая стон. Споро избавив меня от пижамы, брюнет продолжил ласки, жарко выдыхая и заводя этим только сильнее. Я цеплялась за его плечи и гладила спину, едва успевая делать рваные вдохи. Припав к моим губам, он неторопливо вошел, тихо зарычав в поцелуй. Я выгнулась, пытаясь прижаться к нему ближе, но он вдруг приподнялся на вытянутых руках. Так было непривычно, так странно льстил полный страсти и обожания взгляд, блуждающий по моему телу, таким далеким казалось негромкое рычание... Я коснулась выступающих ключиц, скользнула ладонями по крепкой груди, по бокам и дальше, по ложбинке позвоночника... Олег еще тяжело дышал, когда я пришла в себя. — Что это было? — Сипло поинтересовалась я, привычно запуская пальцы в темные пряди. — Твой первый оргазм. — Выдохнул довольный парень, приподнимаясь на локте. Тяжелый, черт... — Скажи, — я вдруг смутилась и отвела взгляд, — тебе со мной хорошо? — Я схожу с ума, когда ты в моих руках. — Абсолютно серьезно ответил он, заставляя посмотреть ему в глаза. — Мне с тобой и без секса хорошо, просто тело требует, понимаешь? — Света уличных фонарей вполне хватало, чтобы разглядеть поблескивающие расширенные до отказа зрачки. — Ты значишь для меня безумно много. У меня просто больше никого нет. — Его голос опустился до еле слышного шелестящего шепота, я завороженно вслушивалась. — Мне дорог каждый поцелуй, каждый миг, когда ты искренне признаешься мне в своих чувствах стонами, когда я... В тебе. — Я хотела оттолкнуть пошляка, но не стала. Такой момент романтичный, он же любит вот так вот шептать мне признания. Романтичное чудовище прижалось лбом к моим губам и продолжило: — Ты мне любая нравишься. И злая, и нежная, и веселая... Только слезы твои я не люблю. Меня просто клинит от ярости, когда тебе больно, мне хочется разорвать весь мир на части голыми руками, склониться перед тобой и умолять... — То-то же Олега уже четвертый день даже Денис найти не может... — Ты помогаешь мне сдержать свою злобу. Только запомни, — он явно уже засыпал, бормоча совсем тихо, — я люблю тебя и поэтому держу себя в руках, когда ты рядом, а не люблю тебя потому, что могу с тобой держать себя в руках. Навсегда запомни... Запомню, запомню... Переложив голову Олега себе на плечо, я спокойно заснула, несмотря на мешающую дышать теплую тяжесть тела парня.