Залог

Потихоньку выныривая из небытия, я четко осознавала только одно — Олег будет чертовски зол. Когда я шла из школы, к лицу прижали тряпку с таким оглушающе-сильным запахом, что я потеряла сознание. И чудовище, наверное, рвет и мечет... Кто-то что-то сказал. Непонятно так, расплывчато, словно издалека. По-английски, что ли?.. М-да, не очень приятно осознать себя голой и связанной, когда между ног уселся какой-то явно перекормленный в Макдоналдсе хмырь, сосредоточенно натягивающий презерватив... Он пыхтел, старался. Я же изо всех сил делала вид, что мне жутко скучно, хоть и сводило все внутренности от страха, даже зевнула разок, за что получила хлесткую пощечину. Сразу рот наполнился солоноватой кровью, но я не позволяла выражению лица измениться. Вот Олежек заберет меня отсюда, тогда буду рыдать от пережитого ужаса. Но не сейчас. Жирный ушел, я свернулась в комочек в углу на узкой и жесткой койке. — А нам все равно, а нам все равно, — сами собой шептали непослушные губы, — пусть боимся мы волка и сову... В самый жуткий час чудище спасет нас и скурит трын-траву... — Я помотала головой и начала сначала: — А нам все равно... Руки тряслись, кружилась голова, хотелось пить и есть, подсознание билось в истерике, а я лишь повторяла, как мантру, старую песню.