Пленник

Запах чужого пота проникал через поры на коже, заползал в нос и скользил по горлу, хватаясь за стенки когтистыми лапами. Тошноту каждый раз приходилось сглатывать. Окровавленная ткань прилипала к взмокшему телу, и пальцы медленно тянулись под плащ, который скрывал глубокий порез на пояснице. Приходилось стискивать до онемения зубы и прикусывать загрызенную до язв кожицу губ. Боль позволяла еще держаться. Выпрямляя свое раненое тело, Робин всматривался через прорезь в полотняном койфе, видел, как танцующие люди, будто куклы, дергают руками и ногами. Облаченные в расшитые камнями дорогие ткани, воздушные кружева – ни лиц, ни глаз. Только шелест одежды. Весь остальной гул, сопровождающий бал, не достигал ушей разбойника. Закрывая глаза и видя перед собой лицо осевшего на пол в каморке заколотого рыцаря Робин отвлекался на убеждение самого себя – так надо. Он не попал бы во дворец, если бы не напал на того здоровяка. Да, пришлось повозиться, получить клинком в бок, но зато удалось достать одежду рыцаря. Для того, чтобы пробраться в тронный зал, оказаться среди этих разодетых вельмож, приспешников злобной ведьмы, Робин был готов пойти на многое. Качнувшись от наползшей на глаза кровавой пелены, разбойник встряхнул головой. Никто не дождется его падения. Чтобы выполнить свое обещание, Робин все же сунул руку под плащ и положил ладонь на поясницу, ощутил влагу. Подавляя собственное сопротивление, он нажал на рану и от резкой боли взбодрился настолько, что опять встал ровно. - Первый раз в карауле во дворце? Попытавшись скосить взгляд, Робин понял, что со шлемом на голове, плотной тканью на лице, через которую даже было сложно дышать – просто нереально было видеть, что происходит рядом. Повернувшись, он заметил, что стоявший рядом рыцарь смотрит на него с усмешкой в глазах. Это вызвало только злость, которую Робин попытался раздавить, сжав зубы. - Ничего, привыкнешь… Стой, да стой… Как в дозоре… Скука только смертная, - пробасил стражник. Видно было, что кожаная туника, надетая поверх кольчуги и перевязанная широким поясом, все это было уже мало располневшему мужчине. Но даже он выглядел не так неуклюже, как Робин. Конечно, в своей обычной одежде, со своим луком он был бы неуловим. Никакой стражник не посмел бы подойти к нему, как вот этот смельчак, что, бормоча, продолжал расхаживать у стены, пока никто из главных рыцарей не видел. Наблюдая за ним, Робин порадовался, что не выдал себя. Не хотелось бы начинать бой в этом бесовском вместилище развеселых душ. - Слушай, сними плащ! И тряпку эту с лица… – неожиданно обернулся воин. – Ты же задохнешься до конца бала… У нас тут некоторые кузнечики падали в обморок… Не для разговоров Робин пришел сюда. Кажется, это отлично читалось по его сверкающим глазам. Вглядевшись в них, рыцарь прищурился и видимо почувствовал недоброе. Как только его рука потянулась к висевшему на поясе мечу, Робин разлепил сухие губы: - Я выдержу. Мне сейчас уходить на стену, там стоять… - он слышал разговоры других воинов и знал, как они служат при дворце. Этого оказалось достаточно для того, чтобы рыцарь опять добродушно усмехнулся и остался стоять у двери. Руку к мечу он уже не тянул. Плащ нужен был Робину, чтобы скрыть рану, которую он заслужил из-за своей опрометчивости и безрассудства. Если бы тут его видел малыш Джон, другие ребята, то наперебой бы наградили его самыми разными прозвищами. Он же сам никому не позволял в одиночку идти в бой. И вот нарушил собственное правило. Ради нее. Чувствуя, что слабость опять охватывает его тело, Робин опустил взгляд, чтобы украдкой проверить, как обстоят дела. Несколько капель крови, оказавшиеся на черном мраморе, в тусклом свете зажженных из свечей стали ярче гореть, а разбойнику на миг пришлось зажмуриться. - Где он? Он никогда не слышал этого голоса. Громкого, режущего слух, будто острый кинжал. Такого требовательного, что никто бы не посмел перечить ему. И отчего-то внутреннее чутье подсказало Робину, кто в этом королевстве так может говорить. Он распахнул глаза и только увидел мелькнувший черный плащ, который с угрожающим шелестом понесся к дверям, распахнутым в другом углу зала. Вскрикивающие от испуга гости тут же начали уступать дорогу и едва успевали отскакивать в сторону, чтобы не мешать удаляющейся Королеве. - Эй, ты куда? Повернув голову, Робин увидел, как рыцарь с возмущением разглядывает его. Натолкнувшись на безумный взгляд разбойника, мужчина почувствовал опасность и предпочел отступить. После этого Робин едва не припустил бегом, догоняя правительницу королевства. Вспыхивающие перед глазами яркие пятна при каждом шаге говорили о боли, что рвалась из места, куда убитый рыцарь вонзил клинок. Но жуткое желание завершить дело настолько поглотило разбойника, что Гуд остановился только в коридоре. Только тут уже никого не было. Замерев и прислушавшись к музыке, голосам, что доносились из тронного зала, Робин неожиданно почувствовал, как в воздухе рассеивается сладковато-горький запах, смешанный с какими-то лесными цветами. Жадно вдыхая, он мгновенно завертел головой и, поддавшись, звериным инстинктам, бросился в сторону. Спустя несколько коридоров, средь собственных гулких шагов Робин различил удаляющийся стук каблуков. Это заставило мужчину остановиться перед следующим поворотом. Выглянув и найдя ту, ради которой он проделал весь этот путь, Робин тут же потянулся к клинку, что был запрятан у него под туникой. Собственный нож он не мог оставить у тела поверженного рыцаря – именно это острие должно будет проткнуть бесчувственную грудь Злой Королевы. Эта сталь разрежет ее плоть, проскользнет дальше, найдет место средь костей и доберется до ненужного куска в этой женщине. До ее сердца. Жажда крови уже защекотала ноздри и оставила без влаги во рту. Избавляясь от этого с трудом, Робин опять посмотрел на шагающую за одним из своих темных рыцарей Королеву. Бархатный плащ продолжал следовать за ней, огибал ее извивающее, как у змеи, тело. Расшитый камнями воротник подмигивал и подзывал разбойника подойти ближе. - Убирайся! – взмах руки известил рыцаря о том, что лучше оставить Королеву одну. Он тут же свернул в соседний коридор, а вот женщина зашла в какой-то проем. Через мгновение Робин поспешил туда, стараясь уже меньше шуметь и надеясь, что лесные привычки помогут ему стать незаметным. - Вижу, вы все еще в трауре, - остановившись у арки, разбойник передохнул и прислушался к незнакомому мужскому голосу. - Траур уже закончился… Просто черный мне к лицу. Рассказывай… Белоснежка мертва? Слишком рискованно было выглядывать из укрытия, и Робину пришлось слушать то, как незнакомец пытается воззвать к милосердию Королевы. Кажется, он убил Белоснежку, дочь недавно скончавшегося короля, а теперь вот отчитывается перед заказчицей этого ужасного преступления. Принеся ей сердце беззащитной девушки. - Тварь… - шепнув, Робин сдержался с трудом от того, чтобы не провести клинком по каменной стене. Так и застыл с поднятым ножом, когда громкий крик эхом понесся по коридору и, казалось, застучал в каждом углу замка. - Это не ее сердце! Это не человеческое сердце… Отвлекаясь на свою рану, которая горела так, будто в нее раскаленный кол засунули и продолжали вертеть, пока мясо совсем не обуглится, Робин пропустил разговор Королевы и исполнителя ее кошмарного плана. Было понятно, что мужчина ее ослушался, и сейчас она могла с ним расквитаться. Если бы не капающая на пол кровь, Робин может быть даже помог этому смельчаку. Но вот только, когда он избавился от тошноты, подкатывающей к горлу, раздался очередной дьявольский крик: - Стража! Услышав стук сапог, Робин едва успел спрятаться за колонной. Промаршировавшие в зал стражники, вскоре вытащили, держа под руки, какого-то мужчину. Когда они скрылись со своей добычей, Робин осознал, что судьба дает ему шанс. Отомстить. Двигаясь хищником на мягких лапах, задерживая плащ в воздухе и не давая ему нарушить тишину, мужчина скользнул вперед и оказался в зале, который вел в комнату. Именно там и была Королева. Стоя к нему спиной женщина разглядывала какие-то деревянные шкатулки, составленные в несколько рядов. Привлеченный гулким, непонятно откуда раздающимся стуком, Робин встал на пороге в помещение и всмотрелся в спину виновницы его разрушенной жизни. Он никогда не видел ее так близко. Не думал, что сможет оказаться с ней в одной комнате. Различит в морозном, пыльном воздухе запах ее тела. Увидит дорогую одежду, скрывающую женские изгибы. Если бы не жар, заскользивший с поясницы и понесшийся по спине вверх, Робин бы так и остался стоять, в молчании наблюдая за своей целью и не смея нарушить ее покой. Но вечно так продолжаться не могло. - Обернись! – он не узнал свой голос и в смятении сжал казавшуюся ледяной рукоятку ножа. Понадеялся, что увидит лицо этой женщины и сможет с легкой душой расправиться с ней. Вот только его приказ не подействовал на нее – Королева лишь повернула голову в сторону и повела плечом, будто сгоняя с него муху. - И кто ты такой? – мелодично, даже слишком дружелюбно, говорила Королева. Если бы пару минут назад Робин бы не услышал, как она рассуждает о вырванных сердцах, он бы даже поверил в эту невинность. - Робин Гуд! Стрелок из Шервудского леса… Ты слышала обо мне? – он силился сглотнуть, но ничего не получалось – слова продолжали царапать горло. – Ты убила мою жену! Или то, что он качнулся и сделал шаг вперед, пытаясь сохранить равновесие. Или то, что именно он сказал. Но что-то все же заставило женщину развернуться и скользнуть пристальным взглядом по нему. Робин сам увидел эти сжатые, алые губы, с которых в любой момент мог сорваться приказ убить его. Эти темные, пропитанные смертельным дурманом глаза, что могли заколдовать и уничтожить за секунду. Эти очерченные скулы, подтверждающие, что трон достался истинной Королеве. А еще спутавшиеся мысли мужчины подсказали ему о слишком открытом корсете, кожаных брюках, яркой раскраске на лице. Именно так и должна была выглядеть… - Ведьма! – вздрагивая в агонии, Робин прищурился и почувствовал, как в одежде рыцаря тяжело дышать. - Робин Гуд, - нараспев протянула Королева. – Это ты воруешь кроликов в моих лесах? – изящная рука взлетела и плавно опустилась на округлое бедро. – Пришел получить разрешение на охоту? - Я пришел… - из-за полившегося со лба пота Робину пришлось сдернуть с головы шлем и отбросить его в сторону. На громкий стук никто из них даже не отвлекся. Королева продолжала наблюдать, как разбойник снимает койф и также отбрасывает его, показывая ей свое серое лицо. На мгновение показалось, что женщина заинтересованно вглядывается в его глаза. Но усмешка, скользнувшая по распахнутым губам, стерла все. - Висельник… - Это ты умрешь! – угрожающе Робин приподнял руку. – Я пришел… из-за Мэриан… Ему даже произносить было сложно имя той, с кем он делился своей любовью и, ради которой готов был отдать жизнь. Только вот случилось все наоборот – это ей пришлось покинуть их семью первой. - Я что должна ее знать? – в словах Королевы засквозили нетерпение и издевка. - Неделю назад ты сожгла ее на костре! Ведьма! – зарычал Робин. Волна гнева сжала его тело в тиски, и мужчина скривился еще больше. - Неделю назад? Дай подумать… Был старик… Он убил лошадь соседки… Но его отправили за решетку, - внезапно Королева изобразила задумчивость и отвела взгляд в сторону. Что-то игровое оказалось в ее лице и зачарованному этим Робину оставалось следить за продолжением такого поведения. – Еще крестьянка… Она так орала… будто ее резали, как поросенка… Может… Ну, конечно! Эта простолюдинка говорила о муже… - когда женщина вновь уставилась на него, сквозь туман в глазах Гуду показалось, что с ее белоснежных зубов капает кровь. – Так ты опоздал, вор… - Дьявольское отродье! Неподдающаяся рассудку сила подтолкнула Робина сорваться с места и рвануть вперед. Когда он отбросил Королеву к стене и привалился сверху, женщина распахнула глаза. Отреагировала на прижатый к горлу клинок. - Ты убила мою жену… мать моего сына… - Робина трясло от желания провести по этому кусочку обнаженной кожи острием. Увидеть – течет ли в этой ведьме кровь, или сделка с дьяволом превратила ее в отраву. Сознание даже выдало картинку, в которой под ножом оказывается мерзкая, зеленая жижа, от вида которой мужчина вздрогнул и отодвинул клинок. - И ты хочешь за нее отомстить? – вкрадчиво уточнила Королева. Очнувшись, Робин увидел, как она внимательно следит за ним. Ее бездонные глаза таили в себе что-то ярко горящее и спрятанное на самом дне. Влечение к этой тайне явно сгубило многих людей. - Ты сейчас умрешь… - Робин шепнул, почти не веря в то, что так легко добрался до нее. - Тебе было больно? – неизвестно почему, но вот только Королева слегка склонила голову и продолжила изучать его. – Когда ты узнал про смерть жены? Болело сердце? – она даже скосила взгляд, чтобы увидеть его тяжело поднимающуюся грудь, из-за которой ей самой было трудно дышать. – А она ведь кричала, плакала… ждала тебя, Робин Гуд… Где же ты был? – когда их взгляды вновь встретились, Робин уже был далеко в своих воспоминаниях о проклятых днях, когда он пытался найти жену. – Что ты знаешь о боли, вор? Когда под ним растворилось тело, а в воздухе остался фиолетовый дым, Робин не удержался и прижался к стене. Понимая, что его обманули, мужчина заскрежетал зубами и зацарапал клинком по одной из деревянных шкатулок. Слух, который не раз спасал его в лесу, помогая подобраться или спрятаться от неприятеля, и в этот раз не подвел. Как только позади послышался шелест, а в воздухе появился знакомый запах, Робин резко обернулся и запустил клинок. Надеясь, что хотя бы так спасет свою жизнь. Вот только появившаяся Королева оказалась без своего магического огня и от ножа, что задел ее плечо, женщина, отвлекаясь на рану, вскрикнула. Прижав ладонь к разрезанному плащу, Королева взглянула на свои пальцы и будто с изумлением обнаружила на них кровь. Робин уже начал жалеть, что напал так внезапно. Вот только насмешливый голос прервал эти мысли и заставил вглядеться в выпрямившуюся ведьму: - Ты также стреляешь из лука, как и управляешься с ножом? – вскинула вверх свои глаза Королева. – Тогда понятно, почему ты не спас свою ненаглядную… - Ненавижу… Зайдясь в яростном крике, Робин забыл о своей ране, неуклюжести. Выхватив тяжелый меч и видя только усмехающееся лицо, он бросился вперед и, оказавшись в плену магических сил, неожиданно замер. - Не так быстро! – сделала шаг вперед Королева. На секунду она залюбовалась тем, что мужчина только рычит и пытается справиться с оцепенением, что сковало его тело. – Ты – смелый или глупый? Робин силился открыть рот, чтобы ответить этой прогуливающейся вокруг него женщине. Она была так близко, что можно было просто дотянуться и голыми руками свернуть ее слабую шею. Или поднять клинок и завершить дело, не просто поцарапав ей плечо, а проткнуть там, чуть повыше края тугого корсета… Замерев за его плечом, Королева почти зло прошипела: - Болван! Ты что правда думал, что так просто меня убьешь? – оказавшись перед ним, она провела ладонью по воздуху, через который прошла еле заметная и все же ощутимая волна. Из-за нее Робин мог разжать челюсти и вновь их сцепить. - Рано или поздно тебя убьют! – процедил он сквозь зубы. - Да неужели?! - отправила она ему в лицо смешок. А после прищурилась и всмотрелась так пристально, что Робин ощутил, как пот стекает по спине. Гуд не боялся ничего и никого, но вот только эта женщина заставляла менять свои решения, путаться в действиях и даже оказаться в такой ловушке. – И кто же это сделает? Ты что ли? - Мои люди придут… Друзья… Потом их семьи придут… Мы все связаны, нас сотни, тысячи… Рано или поздно, но тебе отомстят, ведьма… - он едва не плюнул ей в лицо, но благородство, засевшее глубоко в мозгу, не могло ему позволить сделать это. – Или ты умрешь. Одна. В одиночестве. Потому что Злая Королева никому не нужна… Робин подумал, что из-за лихорадки, что терзала его тело, ему показалось, что Королева сейчас изменилась в лице. На мгновение она замерла и что-то непонятное, неуловимое, похожее на жуткую боль, промелькнуло в ее глазах. Только женщина не позволила ему дальше разгадывать ее истинное состояние – отступив, она уже справилась с собой и неожиданно взмахнула рукой. Сильнейший порыв чего-то неподвластного сознанию оторвал Робина от пола, и мужчина увидел, как стена стремительно приблизилась. Когда Гуд впечатался в стену со шкатулками, Королева опять развела руки в сторону и, едва он дотронулся пола, вновь рывком отправила его в сторону и ударила о стену. Только на третьем ударе меч свалился к ногам избитого разбойника, и металлический звук отрезвил ослепленную яростью женщину. - Глупец! Если ты хотел смерти, то ты ее дождался! – кипучая смесь вырвалась наружу, и Королева закричала. Слыша, как она, приближаясь к нему, зловеще стучит каблуками, Робин повернулся на спину и приоткрыл залитые кровью глаза. Из-за того, что он не смог защититься, теперь все тело ломило, как после падения с горы. Только вот Гуд не собирался позволять Королеве наслаждаться этим. - Эта та месть, что ты готовил для меня? – склонившись, женщина затмила свет, и Робин увидел лишь силуэт. - Зато я любил… И меня любили… - откуда-то из глубины появились силы, которые помогли мужчине усмехнуться. Превозмогая боль, он увидел, как Королева отшатнулась. – А ты ведь не любила? И тебя – нет… Злая, злая Королева… Неожиданно она резко склонилась и показала Робину черты, которых не смогли испортить даже гримаса ярости. А ведь могла быть обычной женщиной… если бы не убивала людей. От того, что Королева внезапно опять изменилась в лице, стала спокойной и величественной, Гуд напрягся каждым мускулом. Интуитивно ощутил, что за этим что-то последует. Если бы он мог, он бы отполз от ведьмы, которая протянула руку и осторожно провела указательным пальцем по его губам. От нежного касания Робин затрясся и попытался приподняться. Только истерзанное тело ему уже не принадлежало – оно отзывалось с дрожью на едва уловимую ласку Королевы, которая стирала кровь с его рта. - Посмотри… - задумчивый, огненно-опасный взгляд прошелся по лицу Робина. – Куда эта любовь тебя привела… Когда пальцы сжались, а ногти зацарапали по губам, выпуская еще больше крови, Гуд не справился с вырвавшимся из груди полным боли и ненависти стоном. Захотелось даже укусить эту властно действующую руку. Но насладившись своим жестом, Королева вскочила и закричала: - Стража! Каменный пол загудел под сапогами верных стражников Злой Королевы. Представляя, как эти бесчувственные солдаты с мраморными лицами вырастают перед женщиной, Робин закрыл глаза. Напряжение отпустило его тело, и, проваливаясь в какую-то беззвучную, черную воронку, которая неумолимо, жадно засасывала куда-то вдаль, Гуд успел вновь услышать голос: - В темницу его!