Катарсис. Действие второе

Дэн Уже четвёртый адрес был безжалостно перечёркнут карандашом. Не везёт мне что-то. Хотя, наверное, пока рано судить. Я сидел в парке, на скамье, в ожидании встречи с пятым адресом из списка. До назначенного времени всего чуть больше часа, возвращаться домой нет никакого смысла. Да и желания… ещё отправившись по первому адресу я наивно надеялся, что уже распрощался со старой жилплощадью, даже вещички сгрёб, а в итоге уже неделю живу «на чемоданах». Ну, не разбирать же их теперь? Однако переезд оказался делом… чуть более сложным, чем я себе представлял. С момента нашей с Ро встречи прошло уже три месяца. За это время я успел подыскать себе работу и собрать сбережений, достаточных для того, чтобы, наконец, съебаться из родной халупы. Причём, в комнату. Квартиру я пока позволить себе не мог. Общежитие я отринул сразу, оно вызывало у меня жуткий дискомфорт и воспоминания о былом. Комната ― идеальный вариант. Однако, повторюсь, всё оказалось не так уж просто… По первому адресу меня ждал весьма жутковатый кадр. Он жесть как напомнил мне концентрированных злобных мини-собачек. Выглядел миловидно, однако выражение лица было весьма стервозным, как и тон голоса. Я едва порог успел переступить, как меня уже атаковали ворохом правил. В самой квартире пахло чистящими средствами, и в целом было до тошноты чисто. Нет, я сам люблю чистоту, но не люблю фанатизма. А этот парень явно претендовал на звание «Педант года»… в общем, несложно было понять, что житья с таким не будет. Ну его нахер. Второй… там вообще сразу «нет». Ну как сразу… мне было достаточно заглянуть внутрь и обнаружить свечи, иконы, кажется, на кухне в углу даже был небольшой алтарь… я думаю, тут и пояснять не надо, почему там мне бы не было житья. Да и не приветствую я этого угара по религиям… По третьему адресу просто запросили нереальную цену (она вдруг оказалась гораздо выше, чем в объявлении). Пусть я мог себе такое позволить на данный момент, но посчитал, что в перспективе, когда сбережения иссякнут, мне станет тяжеловато. Четвёртый адрес внезапно оказался девушкой. Для приличия я глянул квартиру, хотя понятно всё было и так. С девушкой? Ну уж нет… стрёмно как-то. Не расслабишься толком. Да и чёрт его знает, как она бы отреагировала на мою ориентацию. Вдруг сразу прописала бы меня в свои «подружки»? Не, пожалуй, такого счастья я б не перенёс. Может, я стал слишком привередливым? Ведь ещё не так давно я был готов съехать куда угодно, лишь бы не оставаться с матерью. Впрочем… это ведь раньше, когда у меня возможности не было. А сейчас у меня есть такая возможность, есть выбор. Так почему бы не выбрать что получше, а не кидаться, словно голодный, на первый подвернувшийся вариант, и потом страдать уже от него? Да, определённо, я всё делаю верно. Скоро должно повезти. Может, даже вот этот, пятый, и будет нужным мне вариантом. Да. Буду в это верить. Когда подошло время, я неторопливо прогулялся до недалеко находящейся от парка огороженной многоэтажки. Домик доверия не внушал. В плане, выглядел уж слишком добротно, скорее всего, опять цену заломят… ладно, не буду думать о плохом. Выдохнув, я поднялся на лифте до восьмого этажа, нашёл нужную дверь и позвонил в звонок. Дверь мне открыл русоволосый парень (исключая тёмные пряди), на первый взгляд выглядящий довольно адекватно. Среднестатистический такой, что ли. Не вызывал никаких излишних чувств: ни тёплых, ни холодных. ― Ты Блейз, верно? ― спросил меня он. ― Типа того, ― кивнул я в ответ. ― Что ж, проходи, комната пока сдаётся, ― парень закрыл за мной дверь, протянув мне руку. ― Меня зовут Марк. ― Ага, приятно, ― отстранённо кивнул я, на автомате пожав его протянутую конечность, а сам, тем временем, сосредоточился на беглом осмотре квартиры. Чёрт, всё-таки, хата явно должна быть не из дешёвых… ламинат, стены ровненькие, под покраску. Словно только что ремонт отгрохали. Хотя, чего спорить, здесь было приятно. Легко дышалось. Пахло, кстати, деревом, слабо так, отдалённо. ― Ну, пойдём, покажу комнату. Мы прошли немного вперёд, до того места, где коридор раздваивался. ― Там, налево, ванная. Направо первой идёт моя комната, ― Марк указал на дверь, в которой были стеклянные вставки, изображающие листья ветки дерева. Я вновь про себя присвистнул, вообразив дороговизну. ― Сразу следом дверь ― комната, которая сдаётся, ― парень открыл вторую дверь, такую же, только без стеклянных вставок. Я буквально рот раскрыл. Комната была небольшой, но на редкость уютной. У правой стены стояла односпальная кровать с тумбой, рядом, в стене напротив двери, был шкаф-купе и письменный стол. Левую стену занимало широкое тройное окно, наверное, в полстены. Рядом с дверью, справа, стоял комод для вещей, на нём ― маленький телевизор. Над кроватью, к слову, ещё висела картина. Нечто расплывчатое, кажется, закат. Но цвета приятные. ― Так, что ещё… ― дверь чудной комнаты закрылась перед моим носом. Коридор, по которому мы шли, оканчивался узким окном, а ещё раз направо был очень широкий проём в кухню. Она тоже была просторной, светлой и чистой. По правой стене и стене напротив располагались кухонный гарнитур, холодильник и плита. А вот по левой стене был выход на лоджию. Теперь я присвистнул уже вслух. ― Охренеть… это всё, конечно, потрясно, но, чувствую, мне не по карману и продолжать экскурсию смысла нет… ― невесело сообщил я. ― Ну… так-то я уже почти закончил. А вообще, разве цену я не указывал? ― нахмурился Марк. ― Не припомню такого. ― Четыре сотни. Дорого? Я неопределённо скривился. ― Если честно ― совсем впритык… ― признался я с явным неудовольствием. Квартира-то действительно была шикарной, и стоила явно дороже четырёх сотен, однако и тех четырёх у меня не было… были, точнее, но мне необходимо было хоть немного пространства. Страховки. ― Хорошо. Как насчёт трёхсот пятидесяти? ― Марк потёр подбородок, взглянув на меня. ― Эм… ты разве имеешь право цены менять без собственника? ― нахмурился я. ― Так я и есть собственник, ― пожал он плечами. ― Ты? ― я удивлённо приподнял брови. Ну надо же, я с хлеба на воду перебиваюсь, а кто-то в моём возрасте вон квартиры уже имеет… да как так-то, люди добрые? ― Ну да. Что ты так смотришь? Родители мне подарили на совершеннолетие. Однако моя работа пока маловато приносит прибыли, да и две комнаты мне особо не надо. Решил сдать одну, чтоб деньги лишние водиться стали, вот и всё. ― Прикольно… ― всё ещё оторопело отозвался я. Вот это родители у кого-то… охренеть можно. ― И почему же ты решил именно мне целый полтинник скинуть? Как у тебя, такого, эту комнату ещё с руками не оторвали? ― подозрительно спросил я. ― Считай, что сегодня твой день, Блейз. Ну, так что? ― Марк криво улыбнулся. ― По рукам? Я уже было протянул руку для рукопожатия, но быстро опомнился, замявшись. ― Есть ещё один нюанс… так сказать, контрольный. ― Какой же? ― Дело в том, что я… ну… типа, по мальчикам, ― я потёр шею, опустив взгляд. В ответ же услышал, на удивление, лишь слабый смешок. ― Это и есть твой страшный нюанс? Не напугал. ― Серьёзно? ― я поднял глаза, недоверчиво взглянув на Марка. ― Ну да, ― он кивнул на свою протянутую руку. Улыбнувшись, я пожал её, после чего на меня накатила какая-то… потерянность. ― Что у тебя за вид? Думал, я тебя выгоню после этого признания? ― вновь усмехнулся парень. ― Я тебе больше скажу, я сразу понял, что ты гей. ― Это каким же образом? ― возмутился я, исподлобья глянув на нового знакомого… соседа по квартире? Да ну? Правда? Уже соседа? ― У тебя на лбу написано. ― Да ты… ― я даже отшатнулся, ибо мне моментально припомнилось, как Ро при нашем судьбоносном столкновении в туалете сказал то же самое. ― Да ты гонишь! Как это возможно так понять? Я что, на педика похож? Марк, явно забавляясь моему возмущённому виду, хрюкнул от смеха в кулак. ― Нет. Не похож. Я просто «своих» вижу. ― …что? ― мой вид вновь стал потерянным. ― Чего, и ты туда же? ― Ну да. Я потому и скинул тебе пятьдесят долларов. Понял, что уж с тобой-то мы легко уживёмся, и такой шанс упускать нельзя. ― Вот оно что… ― я почесал затылок, вновь оглядываясь кругом. ― Ну, это… круто? ― попытался я хоть как-то резюмировать произошедшее. ― Круто, круто. Ты как, сегодня собираешься вещи перевозить? ― Марк спрашивал это так легко, хотя я сам ещё не до конца осознал произошедшее. ― Ну, а чего тянуть… ― я пожал плечами. ― Отлично. Может, чаю? Заодно подпишем бумаги. Я в ответ лишь кивнул, присаживаясь за стол. Марк быстро приготовил чай, налив уже готовый кипяток из чайника-термоса, поставил перед моим носом кружку, на середину стола ― коробку с кубиками сахара. Сам он расположился напротив, сложив руки в замок. ― Знаешь, ты не первый, кто вот так запросто увидел во мне… ну… гея. Я не пойму, как вы вообще это делаете? ― заговорил я при первой же возможности. Всё-таки этот вопрос меня изрядно мучил. Ладно Ро… это я полагал исключением. В нём и без этого много странностей. Но этот? ― Как тебе объяснить? Это просто ощущение. Ну… не зря говорят, что птицы слетаются по окрасу, ― Марк пятернёй зачесал волосы назад, подперев голову рукой. В свою чашку он бросил два куска сахара и стал неторопливо его размешивать. ― Тогда почему у меня такого нет? Я ничего такого не вижу, ― с ноткой обиды возмутился я. ― Возможно, тебе достался бракованный гей-радар, ― усмехнулся Марк, сделав небольшой и шумный глоток. ― Ну, рассказывай о себе. ― Что, например? ― Тебя зовут Блейз, это я знаю… ― Да, но люблю, когда меня называют Дэн, ― тут же вставил я. ― Эм… потому что…? ― Всегда хотел имя сменить, но всё как-то руки не доходят… а своё бесит. Потому обычно всех прошу называть меня Дэн. На Блейза я уже и не откликаюсь почти… Как ни крути, к этому дурацкому имени я так и не привык. Не нравилось оно мне. Потому, не особо заморачиваясь, всем новым знакомым излагал вот такую нехитрую историю. Непонимания пока, к счастью, не встречал. Была только одна девушка на работе, которая упорно и явно с каким-то приторным удовольствием тянула это моё «новое имя». «Блееейз»… фу, как вспомню… ― Ясно… что ж. Тогда заново. Ты Дэн и тебе… ― Девятнадцать. Скоро двадцать. ― Дэн, девятнадцать лет… учишься, работаешь? ― Работаю. Барменом в Кобре. ― М-м, неплохо. Очень даже неплохо. Ну, я сосед не шумный, днём отсыпаться сможешь без проблем, ― успокоил меня Марк. ― О, ещё кое-что важное. У тебя есть какие-то болезни, о которых я должен знать? Ну, я имею в виду… мало ли, что, чтобы я просто был готов и знал, что предпринять, ― парень активно жестикулировал, явно опасаясь, что я как-то в штыки восприму его вопрос. ― Нет, ничего такого, ― я помотал головой для дополнительной убедительности и, убедившись, что чай достаточно остыл, сделал глоток. Сладковатый, вязкий. Пить можно. Хотя, привередлив в еде я никогда не был. ― Отлично. Что ж, теперь обо мне, наверно. Марк, двадцать один год. Учусь на дизайнера, попутно зарабатываю фотографией… но это так, по мелочи. А, и у меня астма… но пока никаких эксцессов не возникало, так что, переживать нет смысла. Не скажу, что домосед, но гостей не люблю, дома предпочитаю отдыхать. ― Аналогично. Сойдёмся, думаю. Как ты готовишь? ― Да вроде никто не жаловался. ― Вообще отлично. У меня к этому… ну, нет таланта, типа… мягко говоря, ― я вновь потёр шею. Марк в ответ улыбнулся, допив чай и отставив чашку в сторону. ― Обязанности поделим ещё, не переживай, ― он взял с гарнитура договор, протянув мне один экземпляр. Заполнив бумаги, мы разобрались с оплатой, и я отправился, наконец, перетаскивать вещи в свой новый дом. Мне всё ещё не верилось, что я ухожу. Мать, к моему счастью, где-то шлялась, так что обошлось без сцен и вопросов. Чтобы не оставлять это предприятие на потом, я быстро сменил в телефоне сим-карту, старую безжалостно сломав и выбросив в мусор. Интересно, как скоро мать заметит моё отсутствие? И как отреагирует? Наверное, нельзя просто исчезать вот так, как бы там ни было… я, наверное, с минуту стоял в коридоре, раздумывая, как стоит поступить. В итоге я всё же себя преодолел, найдя в коридоре телефонную книгу с ручкой, вырвав лист и оставив короткую записку: «Я переехал. Не вернусь. Не ищи меня. Можешь теперь спокойно развлекаться как хочешь, с кем хочешь и сколько хочешь. Дэниел». Перечитав написанное несколько раз, я утвердительно кивнул, подсунув вырванную бумажку под раму зеркала, оставив ключи на тумбе, взяв сумки и удалившись из квартиры. Переехал я быстро и без особых сложностей, вещей-то у меня совсем немного. Одежда, обувь, зубная щётка и ещё пара мелочей. Особо я не зацикливался. Лучше что-то забыть, чем упустить момент и потом разгребать последствия случайного столкновения с матерью. Да и в остальном всё ровно прошло. Расположившись, я уселся на постель, выдохнув и ещё раз осмотревшись. Однако… на душе стало уж очень приятно. Комфортно так. Спокойно. Пожалуй, вот теперь я ощущал себя дома. Ну, по крайней мере, намного больше дома, чем в своей бывшей квартире, с матерью. Уютнее мне было, пожалуй, только рядом с Ро. Ну, до этого ещё доживу, если кирпич на башку не свалится. А пока ― всё отлично. Стук в дверь отвлёк меня от мыслей, заставив подняться. Я открыл дверь, на пороге обнаружив, естественно, Марка, который кивнул головой в сторону кухни. ― Есть будешь? ― Спрашиваешь! ― я вышел, втянув носом воздух. Пахло чем-то печёным. На столе стояла большая тарелка с кучей запечённых бутербродов с рыбой и ещё чем-то, вроде, там был сыр, майонез, лук. В общем, вкуснота. Заморив червяка, я выдохнул, откинувшись на спинку стула. ― В общем, я хотел ещё предупредить… это, типа, мой первый опыт совместного с кем-то проживания, потому я не очень представляю себе некоторые моменты… ― Какие, например? ― Марк расслабленно жевал бутерброд, запивая чаем. Блин, никогда таких людей не понимал. Ненавижу есть, запивая. Еда должна быть отдельно, питьё ― отдельно. Таким образом я могу, разве что, алкоголь пить. ― Ну, что свои комнаты мы убираем сами ― это ясно. А здесь, в общих… по очереди, так? С какой периодичностью? Ну и по готовке… я о своих кулинарных «талантах» сообщил уже. Я бы предложил так: я могу ходить за продуктами и мыть посуду, а на тебе только сама готовка, ― припомнил я нашу с Ро схему. ― Можно. По поводу уборки… я думаю, раз в неделю по очереди нормально будет. Продукты… ну, с прежним квартирантом у нас были отдельные полки в шкафу и холодильнике, каждый ел своё. Однако я могу готовить тебе, раз уж ты будешь мыть за меня посуду и ходить мне за продуктами. Мне не сложно. Я довольно покивал. Такой расклад меня вполне устраивал. Мне ходить в магазин и мыть посуду тоже несложно. Даже немного нравится. ― И вообще, не запаривайся особо. Я ни на чём не зацикливаюсь, какой вопрос возникнет ― уладим. Ладно? ― Ладно. *** На следующий день я закупил продукты и кое-что из туалетных принадлежностей, а к вечеру отправился на любимую работу. Ну… не скажу, что я всё детство мечтал или был уверен ныне, что собираюсь работать барменом всю жизнь, но работа мне определённо нравилась. Я чувствовал себя на своём месте. Из разряда «работа, как отдых». К слову, чем ещё было шикарно моё новое место пребывания ― оно было недалеко от работы. Можно дойти пешком, что для меня важно, к тому же, вниз по улице, что тоже хорошо. Лишние деньги лучше не тратить. Реджи, мой напарник по работе, уже был на месте, протирая стойку. Вообще, «Кобра» ― это стрип-клуб, если я не говорил. Парадные двери были пока закрыты, и я, как и весь персонал, зашёл через чёрный ход. От него по правой стороне сразу шёл специальный подиум для танцовщиц. Весьма симпатично это смотрелось: он был подсвечен, посередине расширялся, образуя небольшую площадку, а заканчивался пилоном. Сразу за ним располагались вип-места: кожаные диваны полукругом, уютные мягкие кресла возле столиков. По левую же сторону от подиума была, так сказать, эконом-зона: кресла и стулья попроще. А дальше ― собственно, моё место работы, барная стойка. Над вип-зоной у потолка висели зеркала, с потолка свисали рыжие гирлянды. Таким же рыжим была подсвечена лестница, которая с подиума уходила на второй этаж, откуда и спускались стриптизёрши. Второй этаж был огорожен кованными периллами, смотрелось весьма изящно. Нашу барную стойку от остального зала своеобразно огораживали голубые гирлянды и полоски серой ткани, похожей на шёлк (а может, то и есть шёлк), чем-то напоминало стену дождя, пожалуй. Однако это почти не мешало наблюдать за выступлением девушек, да и они частенько перебирались на нашу барную стойку. Всегда бесило за ними протирать… а Реджи ещё и с таким удовольствием подсаживал их на стойку, позволяя танцевать. Убил бы. ― Привет, ― я махнул ему рукой, пройдя мимо, на кухню. Там я поздоровался с поварами, бросив свою сумку и вернувшись за стойку. Пока Реджи продолжал возиться со стойкой, я готовил к работе бутылки и посуду, перемывал то, что выглядело не презентабельно, резал фрукты. На подиуме уже появились девушки, которые разогревались перед выступлением. Постоянных танцовщиц у нас было пятеро. Белинда, Уна, Верити, Тэсс и Тамика. Именно последняя, к слову, та самая, что упорно звала меня Блейзом. Знойная темнокожая девушка. Она была старше всех остальных, но, как это и бывает у чёрных, по ней этого совершенно нельзя было сказать. Она выглядела даже моложе той же Тэсс, а ведь ей всего двадцать один, при том, что Тамике ― тридцать. Удивительный народ, эти чёрные… хотя, азиаты тоже славятся тем, что хорошо сохраняются, но азиатов знакомых у меня не было. ― Ну как, нашёл квартиру? ― решил завязать разговор Реджи, уже закончив приготовления. До открытия ещё было время (да и после него обычно клуб заполнялся не сразу), потому он сел на стойку, возле раковины, и баловался с костером. Я же, как только натёр последний бокал, взял тренировочную бутылку для шоу и тоже решил поразмяться. ― Да. К слову, совсем недалеко, да и условия клёвые. Всего триста пятьдесят в месяц. ― Не так уж и мало, ― пожал плечом парень. ― Но и не много за такую хату, уж поверь мне, ― авторитетно заявил я, удерживая бутылку на обратной стороне ладони. ― Кстати, фишку новую видал. Смотри, ― парень взял костер, бросив его, словно фрисби, после чего поймал его на тыльную сторону ладони и перевернул её, положив костер на стойку. ― Правда, через раз получается, потренироваться надо. ― Смотрится эффектно, ― покивал я. Тоже разогревшись, я отложил бутылку и выдохнул, выдвинув из-под стойки коробку с соком и присев на неё. Мимо по клубу как обычно носился Гаррет, управляющий. Он из тех людей, которые с первого взгляда раздражают. Ужасно придирчивый, дотошный и всегда взвинченный. Даже немного манерный, хотя я сомневался, что он гей. Просто мизантроп, что парней, что девушек он ненавидит одинаково. Проходя мимо девушек, которые прервались на разговор, он, естественно, не удержался и отчитал их, а заодно и по диджею проехался. Удача, что хоть мимо нас прошёл без порции нотаций. Всё-таки, раздражает он меня. Даже весь его вид: зализанные светлые волосы, светло-голубая рубашка, заправленная в штаны… готов спорить, в школе он был ботаном, которого чморили, на чём свет стоит. Вот и отыгрывается теперь на людях, дорвавшись до власти. Что, впрочем, неудивительно. « ― Вам не кажется, что вы рехнулись от власти?.. ― А вы пробовали рехнуться без власти? Тоска, никто не слушает…» ― Налей воды, пожалуйста, ― послышалось откуда-то сверху. Я поднялся, наткнувшись взглядом на Верити, которая картинно дула губки. Видимо, это было уже из разряда привычки. У неё был лоли-образ, и она в нём периодически застревала. Плеснув в стакан воды, я протянул его ей. ― Спасибо. Слушайте, а сколько время уже? ― Без пяти девять, ― отозвался Реджи, достав из кармана телефон. ― Скоро открытие, уже ничего не успеешь. Верити пуще прежнего надулась, осушив стакан так, словно там была не вода, а как минимум водка, и вернув его мне. Я вновь присел на свою коробку. Без работы время тянулось уж очень долго. Однако, как только начались посетители ― всё круто переменилось. Сначала мы особо не работали, любуясь на выступления девочек, потом атмосфера слегка разрядилась. Тамика и Уна удалились в вип-комнаты, Верити продолжала развлекать народ у пилона, а вот Тэсс и Белинда по традиции припёрлись за стойку. Реджи тут же начал с ними заигрывать, подсадив их на саму стойку. Пятнами он налил на неё промышленный спирт и поджёг, так, что девушки танцевали между небольшими очагами огня. После они начали заигрывать друг с другом и гостями, обмазывать друг друга взбитыми сливками и слизывать их, делить на двоих клубнику. Реджи тоже вился возле них, активно заигрывая, я же в основном занимался непосредственно работой, делал коктейли, то бишь. Наконец, пять утра. Работа была закончена, мы вяло и сонно убирались за стойкой, а девушки, тем временем, уже оделись и вышли просто посидеть в ожидании машины, которая должна была развезти их по домам. Тэсс глухо покашливала, да и вид у неё был весьма недовольный. ― Слушай, Дэн, ― сипло обратилась она ко мне. ― У меня что-то в горле першит… словно застряло что-то. Льда наелась из-за этого придурка, ― она привстала, перегнувшись через стойку и стукнув Реджи в плечо, на что тот картинно айкнул, потерев ушибленное место и надув губу. Однако после он тут же вернулся к заигрыванию с Верити. ― Сделай мне чего-нибудь… пробивного и согревающего. Ну, ты понимаешь? ― она с надеждой на меня взглянула. ― Вроде. Сейчас организую, ― я налил в стопку немного пряного рома, разбавив его несколькими каплями «Red Devil», которые красиво опустились на дно шота, напоминая те штуки в старинной лавовой лампе. Смесь эту я поджог и протянул Тэсс. К слову, она была, пожалуй, самой невинной из наших танцовщиц. В плане… она была очень низенькой, рыжей, веснушчатой, такой… простой. В ней не было ни пошлости, ни того вязкого изящества, которые присутствовали во всех остальных девушках. По ней никак нельзя было сказать, что она танцует в стрип-клубе. Ей бы скорее подошла работа медсестры или ветеринара… дунув на пламя, Тэсс с некоторой опаской выдохнула в сторону и залпом осушила стопку. После она резко и шумно вдохнула, схватившись за горло. ― То, что нужно, ― ещё более сипло прокомментировала она, показав мне большой палец. ― Может, попросить Ванду сделать тебе кофе? ― предложил я. ― Не, я ж не усну потом. Может, чай… хотя, нет, попью дома. Уже закрыв парадные двери, к нашей компании подтянулся охранник. Как и полагается, высокий плечистый и лысый шкаф по имени Фил. Он тоже активно заигрывал с девушками, одну из них поднял прямо вместе со стулом, после чего все начали восхищаться тем, «какой он сильный». Я лишь отстранённо улыбался. Пожалуй, я в эту компанию не очень вписывался, хотя и чувствовал себя здесь уютно. Реджи вот, хоть и не силач, но тот ещё ловелас и красавчик. Загорелый, с волнистыми соломенными волосами до плеч, с длинным желтоватым клыком на верёвке, что болтался на шее. Возникало ощущение, что он только с пляжа сбежал. На руке тоже болтались какие-то деревянно-верёвочные феньки, рубашка была расстёгнута до середины груди, джинсовые шорты облегали подтянутые мышцы ног. В общем, да, было, на что посмотреть. На фейс тоже смазливый. ― А тебе, Дэн? ― М? ― я обернулся на Белинду, отвлёкшись от своих мыслей. Она достала из пачки сигарету, и я по привычке выудил из кармана зажигалку, давая ей прикурить, пока она ещё не успела сделать этого сама. Затянувшись, девушка картинно выдохнула дым из ярко-красных припухлых губ. ― Тебе какое выступление больше всех понравилось? ― судя по всему, повторила она. ― Ну… да мне все понравились, ― я неопределённо пожал плечами, налив себе немного содовой и сделав глоток. Всё-таки, вода в нашем баре определённо была какой-то особенной. Пробовал разную бутилированную содовую ― вообще не то. А вот здесь, из пост-микса ― самый огонь. Хоть домой такой покупай. ― Ну-у-у, так не честно… ― надула губки Верити. ― Кто-то же понравился больше других? ― Именно. С этим-то всё понятно, он давно на Уну запал, ― махнула рукой Тамика на Реджи. ― А ты, Блейз, всегда такой… в сторонке, потому можешь судить непредвзято. ― Мне действительно все понравились, каждая по-своему, ― стоял я на своём. ― Да хотя бы просто на свой вкус скажи, вот кто тебе нравится из нас? ― не унималась Верити. ― Из вас? ― я для уточнения обвёл руками весь зал. ― Ну, тогда Реджи. ― Да-да, так что все разошлись, он мой, ― Реджи схватил меня за шею, притянув к себе и, дурачась, поцеловал в щёку. ― Отвали, ― я отпихнул парня от себя, хоть и будучи не в силах сдержать улыбку. ― Как же так, малыш? Я думал, у нас любовь… ― Реджи скорчил жалобную моську, протянув ко мне руки. ― Ну тебя на хер, ― я покачал головой, не переставая улыбаться, хотя уже болели скулы. Домой я прогулялся пешком, по прохладному свежему воздуху, не дожидаясь машины. Вверх по улице, что было пусть и слабенькой, но нагрузкой. Тихо открыл дверь, чтобы не разбудить Марка, принял душ, а после ― счастливо развалился на своей постели. Кайф… прохладно, свежо. Ни запаха сигарет, ни перегара, ни пьяных криков или мерзкого пыхтения за стенкой. Лишь пение птиц и звук редко проезжающих машин. Прекрасно… просто прекрасно. А ещё лучше будет, когда мы наконец-то окажемся здесь вместе с Ро… *** Ро -Кадеты, подъем! – я ненавистно разлепил один глаз, скорее на автомате подскочив с постели и начав натягивать штаны, чем реально проснувшись. Как мне насточертели все эти побудки и моя помятая рожа. Привычной трусцой бегу среди стройного ряда коротко стриженных таких же сонных лбов, как и я. Справа буднично ворчал Майк, при этом внимательно следя за тем, чтобы никем не быть услышанным. Да, да, Майк, я тоже вертел этого лысого коменданта на том самом органе. Сам не заметил, как вновь поднялся диск солнца, ознаменовав собой приход нового дня. Очередная привычная схема. Военная, мать ее. На откалиброванном автопилоте пикировал в душ. Прочь штаны, носки в полет. Где ж мой чертов гель?! Мне кажется, этот день будет отвратным. - Хэй, Роуэн, не это ищешь? – я инстинктивно повернул голову к назвавшему меня по имени и увидел стоявшего подле косоротого Стивена Будроу отвратительного шкафообразного Томми Риченса, который держал в своей лапище искомый тюбик. Да что ж за день-то сегодня такой?! - Том, прекращай, ты знаешь, что через двадцать минут завтрак и я хочу принять душ. – я устало закатил глаза, потерев пальцами переносицу, - Отдай мой гель. - А что мне за это будет, Хэйз? – Риченс похотливо расплылся в улыбке, расценивающе рыская по моему обнаженному телу глазами. - Тебе будет невредимая челюсть и отсутствие головной боли. – выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, стараюсь придать своему лицу наиболее нейтральное выражение. - Ро, прекращай кипятиться. – на мое плечо легла увесистая лапища темнокожего Гилберта Уинтерса, а в район поясницы ненавязчиво ткнулся его рыхлый член. Мать вашу, как меня задрала эта военная академия! - Я бы не кипятился, не видь я ваши рожи каждый день! Да катись оно все к чертям! – взвившись и как-то нелепо всплеснув руками, я, подобно циркулю, резко развернулся на пятках и пошел в сторону раздевалок. В немом раздражении напялив на себя форму, я до боли в суставах затянул шнурки на берцах и отправился на завтрак. Агрессивно перемалывая булку зубами, я угрюмо таращился на проходящих мимо кадетов и преподавателей. Все до тошнотворного приветливые и невообразимо радостные, что именно их выбрали для обучения и работы в этой гребаной академии. Да, да, радуйтесь, тупоголовые бритые олухи, пока можете. Пока вам в руки не всучили звание офицера сухопутных войск, а к нему автомат в придачу и не отправили в Ирак в горячую точку. Сучья жизнь. На основах военного руководства я всячески старался вернуть свое настроение хотя бы на планку «пойдет». О том, чтобы тянуть его как маломерный презерватив до отметки «нормально» не было даже и речи. Капитан Уильямс, подтянутый жилистый мужчина с подернувшимися проседью черными усами, вышагивал по аудитории, монотонно диктуя лекцию. Черт, может, мне карандаш себе в глаз вогнать, а? Хоть позабавлюсь. Математика, английский, социология и прочая мура прошли столь же незаметно, как и я оказался на поле для игры в гандбол. Это когда я так затяженно моргнул? Я стоял в черных шортах и черной футболке на краю площадки, пока мимо носились одетые так же как я имбицилы, метаясь как раненые в пятку с мизерным мячиком. Я уже, кажется, говорил, что сегодня будет отвратительный день. Единственным плюсом этой ненавистной мне академии было лишь то, что здесь я вырубался, как убитый, и меня не мучила никакая пресловутая бессонница. Я выматывался до изнеможения и просто валился на свою койку, не обращая внимания даже на громоподобный храп Уинтерса. Но сегодняшний день лишил меня и этой блаженной привилегии: на моих наручных часах, что валялись на прикроватной тумбе протикало уже за полночь, Уинтерс как и положено смотрел уже десятый сон с радужными единорогами, сладко причмокивая во сне и периодически загазовывая атмосферу, а я до рези в глазах гипнотизировал потолок. Зачем я только согласился на все эти увещевания Гарри запихнуть меня сюда? Привилегированное положение и прочие плюшки, обещанные по окончании обучения меня совсем не интересовали. Брату и так приходилось со мной несладко, а тут я просто не смог отвертеться. Хах, как бы не так. Именно в этом Гарри был уверен – что он припер меня к стене: я помогаю твоему дружку, а ты наконец берешься за ум и идешь на военную службу в откуп за твою буйную молодость. Бартер, честный и вполне предсказуемый. Но на самом деле я жаждал от этой академии кое-чего. Да, даже здесь я смог извлечь для себя выгоду. Выгоду во всех этих физических упражнениях, дисциплине, чертовой программе «не спрашивай, не говори», когда все априори в армии США считаются гетеросексуальными и за любые отклонения тебя с позором, и хорошо, если только с ним, швыряют мордой вниз на обочину дороги. Находясь здесь, я жаждал того, что я получаю сегодня – я теряю полный интерес к жизни. Мне плевать, пошлют меня в Ирак, или братец постарается, и меня пристроят на военную базу в теплое местечко. А может, на каких-нибудь учениях я сорвусь с каната и переломаю себе к чертям собачьим все эти хрупкие позвонки, что держат мою апатичную тушу на ногах. Было бы забавно. У меня просто нет цели в этой злоебучей жизни. Я, мать его, никогда ни о чем не мечтал и не мечтаю. Да мне откровенно насрать, даже если меня переедет асфальтоукладчик. Именно потому обычно в своей жизни я руководствовался исключительно желаниями плоти и сиюминутной блажи. Отсюда полная безбашенность и отсутствие страха перед последствиями, которые может мне в будущем подарить та или иная забава. А потому я был достаточно частым гостем в полицейском участке. И отнюдь не потому, что там работал мой милый братец. Да, ну и натерпелся же Гарри со мной. А потом появился Дэн. Вот же скотина сероглазая. Я закрыл ладонями глаза, растирая их, облизав пересохшие губы. Ну почему мне повстречался именно он? И по какой вообще ни хера не ясной причине меня так затянуло во всю эту любовную мелодраму? Сердце уныло потянуло куда-то вглубь, ближе к кишкам, а я с тихим стоном перевернулся на живот и уткнулся мордой в подушку. Я влюбился. Втрескался. Охуел от всей этой розово-сливочной конфетной помадки и сам не заметил. По плечам пробежали мурашки, и я сильнее зарылся в одеяло. Все, что я творил с Дэном, вся эта не пойми откуда взявшаяся забота, было просто чуждо мне, не то что непривычно. И какое же я все-таки испытал облегчение, когда после года разлуки он по-прежнему радушно распахнул мне свою дверь и объятия. Черт, я ведь тогда чуть не поседел от волнения, когда набирал номер его телефона, который вытребовал у Гарри. И сейчас… Все, что происходило между нами сейчас было похоже на какой-то голливудский сериал о парочке счастливых геев: завтра мы увидимся, пойдем в какую-нибудь кафешку, поболтаем за кружкой ароматного кофе с марципанами. Тьфу, блядь, и когда я успел полюбить марципаны?! На этой неделе Дэн собирался искать квартиру. Надеюсь, что ему повезло и у него в соседях нет какого-нибудь чокнутого нарика или озабоченной шлюхи. Иначе я буду нервничать, потому что обычно такие личности… хррр… Я даже не заметил, как вырубился и как с утра оказался на очередном построении. Ох, осталось пережить утренние упражнения, завтрак и обязательную субботнюю службу в церкви, а потом я смогу насладиться своим законным выходным в обществе своего парня. Только бы протянуть… *** Дэн Суббота. Люблю субботы. И воскресенья. Как ж их не любить, если мне лишь по субботам и воскресеньям дозволено видеться с Ро? Специально беру выходной в пятницу, чтобы для субботы хорошенько выспаться и быть полным сил. Ну, а к воскресенью ― уже само собой разумеется. Проснувшись утром и приняв душ, я первым делом занялся Марком. Если быть точнее: выпроваживанием Марка из квартиры на какое-то время. Найдя его на кухне, уже завтракающего, я надел крайне дружелюбное выражение лица и сел за стол, где уже стояла и моя тарелка с тостами и беконом на ней. Увидев меня, Марк, словно что-то предчувствуя, подозрительно сощурился, замерев с бутербродом в зубах. ― Ты чего-то от меня хочешь, ― с полным ртом, но довольно внятно констатировал он. ― Так заметно? ― невинно спросил я, приподняв брови и сложив руки перед собой, словно примерный ученик… каким я, к слову, никогда не был. ― Не представляешь, насколько… ты б ещё на лбу у себя написал, что хочешь о чём-то меня попросить. И то было бы не так очевидно, ― отложив завтрак, Марк тоже сложил руки перед собой и вздохнул. ― Ну, рассказывай. ― Ладно, в общем, дело такое. Мне… как бы на время нужна квартира. Вся, ― я планировал начать издалека, однако по неясной для себя же причине сразу выложил всё, как есть. Марк нахмурился ещё больше. ― И зачем же? ― М-м… ну, как бы, ко мне придёт парень… и, в общем, думаю, мы будем как-то тебя стеснять, да и наоборот… ― я неопределённо скосил глаза куда-то вбок и вверх. ― Парень? ― Марк, казалось, здорово удивился. ― Ну да, парень, чего ты так удивляешься? Я что, настолько не вышел рожей? ― спросил я с обидой и нотками раздражённости. ― Да нет, нет… ― замахал руками Марк. ― Я просто… почему-то не ожидал. ― Всё-таки рожей не вышел, ― покивал я с наигранным пониманием, потерев подбородок и криво улыбнувшись. ― Ну перестань! ― Марк явно немного смутился, хотя я как мог, вроде бы, показал, что просто над ним подшучиваю. ― Вышел ты рожей, я просто… типа, в какой-то мере даже настроился сам с тобой… а тут такая новость, ― опустив глаза в тарелку, Марк сглотнул, покусывая тонкую губу. Я усмехнулся, картинно разведя руками. ― Прости, сладкий. Но спасибо, что хоть предупредил. ― Хорошо, быстро выяснилось, ― всё ещё несколько судорожно говорил Марк. ― Это да. Ты, однако, совсем оголодал, если едва ли не с первого взгляда решил положить глаз на такого, как я, ― я быстро умял тост, принявшись уже за бекон. ― В смысле? Какого ― такого? ― Ну… я, типа, не самый обаятельный парень. И внешне, да и внутренне. А на первый взгляд, как по мне ― вообще караул. Марк усмехнулся. Краска, наконец, немного сошла с его лица, и он поднял голову. ― Есть немного, но… в этой твоей… эм… манере общения и поведения есть некий шарм, пожалуй. ― Я польщён, ― пожал я плечами. ― А, ну, так что с квартирой? ― Ах да. Блин, я не планировал вообще никуда идти… ты б хоть как-то заранее спросил, что ли, а не в тот же день, ― Марк почесал затылок, вернувшись к еде. Чёрт, да сам знаю, но чего сейчас-то говорить о всяких «бы»? Хоть бы всё-таки согласился, нельзя же так людей обламывать… на лице Марка, тем временем, явно виднелись тяжкие думы. ― Ну, и на сколько мне придётся слинять хотя бы? Я тут же вновь загорелся воодушевлением, стараясь пока сдерживать широкую улыбку. ― Я думаю… часа на три. Сможешь? ― я оперативно вернул себе максимально дружелюбное выражение лица, осталось, мать его, только хвостиком повилять. Вздохнув и вновь потрепав собственные волосы, Марк откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с каким-то смирением. ― Пожалуй. Ладно уж, я добрый сегодня. Пойду гляну, что в кино идёт, ― забрав остатки бутерброда и чашку с кофе с собой, Марк отправился в свою комнату. Я же облегчённо вздохнул. Как хорошо всё прошло, однако. Красота. Значит, сначала поедим с тобой в кафе, а потом сюда, за самым желанным десертом… от мыслей я даже невольно облизнулся. Вот только надо тоже в темпе заканчивать трапезу и помыть за собой посуду. Всё-таки, мой святой долг. *** Погода сегодня выдалась на славу. Переменная облачность, почти не жарко. Сейчас как раз выглянуло солнце, и я даже специально вышел на его свет, немного погреться. Я ждал тебя у здания оперы, мы всегда здесь встречались. Место это было как раз недалеко от твоей академии, да и разминуться здесь сложно. От нетерпения я то и дело поглядывал на часы, хотя прекрасно осознавал, что это никак тебя не ускорит, да и для меня из-за этого ход времени лишь больше замедлится, но поделать с собой ничего не мог. Слишком уж долгожданной и желанной была встреча. Надо как-то отвлечься… ― Привет, ― зычно послышалось из-за спины за секунду до того, как на плечо обрушилась увесистая рука. Я вздрогнул, резко обернувшись и с игривым укором взглянув на Ро. Как всегда, словно снег на голову. Вот ждёшь ты его, ждёшь, ожидаешь, что он придёт сейчас… или сейчас… и он всё не приходит. А только стоит дать себе слабину ― и он словно телепортируется. Так просто, чтоб поржать. ― Ты бы того, поаккуратнее, качок, так и ключицу сломать недолго, ― ворчливо заметил я, подвигав плечом. ― Не прибедняйся, ― ты скептически на меня взглянул, до кучи пихнув кулаком в плечо. ― А я и не прибедняюсь. Сильным ты просто стал, возмужал. Прямо смотрю на тебя и думаю: где там под этой горой мышц тот сексапильный гот, носящий обтягивающий шмот и красящий глаза? ― несколько ехидно спросил я, приподняв одну бровь, когда мы уже двигались по направлению к полюбившемуся нам кафе. Пусть это и было шуткой, но, как известно, в каждой шутке… за этот год ведь ты действительно заметно возмужал. Подкачался, да и короткая стрижка вкупе с камуфляжем придавала немало брутальности. Неужели это действительно тот самый обольстительный неформал, ощутимо отдающий андрогинностью? Не верю. А уж совсем диссонанс наступает, когда я представляю тебя на субботней церковной службе, от которой в вашей академии не отвертеться. Ты никогда не был религиозным, а уж учитывая твоё «тёмное» прошлое… впрочем, ты наверняка относишься к этому, как к ещё одной монотонной детали своего расписания, ничем не примечательной. Но стоит представить тебя в церкви, смиренно слушающего всякие проповеди… выше моих сил. ― Я его сожрал, ― флегматично отозвался ты. ― Может, тогда и в кафе не стоит? Думаю, ты наелся, ― хохотнул я. ― Я уже давно его сожрал и даже успел переварить, ― ты достал из кармана сигареты, взяв одну губами из пачки и прикурив. Однако, своему изяществу ты всё так же не изменял. Все эти обольстительные жесты… ― Переварить кожаные штаны, наверное, было непросто. А уж эти твои кожаные… как они там назывались? Кажется, стилы, ― сочувствующе покачал я головой и поцокал. Ты теперь уже лишь вздохнул, мол, что с тебя, дурака, взять, и вышел из этой странной игры гордым и непобеждённым. А я продолжал любоваться тем, как ты куришь. Чёрт возьми, было в этом что-то до странности интимное… глаз не оторвать. Ты курил почти так же эротично, как делал минет. Мы под тихий звон музыки ветра зашли в уютное кафе, отделанное в готическом стиле. Всё-таки, тяга к подобному в тебе по-прежнему осталась. Основным цветом был, понятное дело, чёрный, но он был довольно грамотно разбавлен зелёным и белым. Зелёным была подсвечена барная стойка, белым ― столики, плюс на потолке была паутина из белых гирлянд, декорированная пауками. Атмосферно, короче. Официантки разгуливали в готических платьях и вампирских образах, и даже имелось специальное меню, где были блюда вроде торта под названием «Глаз», коктейля «Кровь девственницы», стейка с кровью… и прочие подобные приятности. Но и обычную еду здесь тоже подавали. Мы сели за угловой столик из тёмного стекла, взяли меню и заказали немного перекусить. Немного ― потому что ранее мы уже, бывало, переедали, и ничем хорошим это не кончалось… особенно в плане нашего «домашнего десерта». Ты заказал себе немного мяса и овощной салат, я ― рагу и нарезку. ― Как продвигаются поиски комнаты? ― первым делом спросил ты. ― Достигли своего логического завершения, ― довольно ответил я, погладив пальцем декоративного паука, сидящего на краю стола. Чёрт, в полумраке он выглядит настолько реалистично, словно вот-вот поползёт. ― Правда? Нашёл то, что искал? ― И даже немного лучше, ― продолжал сиять я, невероятно довольный своим успехом. И не только им, а ещё и тем, что теперь мы с тобой могли беспрепятственно предаваться разврату в моей, теперь уже, по-настоящему личной комнате. Разве не чудесно? ― Мне прямо не терпится увидеть твоё новое обиталище, ― между делом говорил ты, неторопливо принявшись за пищу, которую нам как раз только что принесли. ― И опробовать мою новую кровать, ― не удержался я, за что получил убийственный взгляд. Если бы тебе не было жалко, я бы точно получил куском мяса в лобешник. Причём, еду, естественно, жалко, не меня. ― Да ладно тебе… я же соскучился. ― Я тоже. Но поесть-то дай спокойно, я, знаешь ли, и без того на взводе. Это ты хотя бы подрочить можешь, я и того лишён. ― Понял. Терпеливо дождусь, ― улыбнулся я, переведя тему. ― Как оно хоть, в академии? ― Как видишь, не помер, ― как обычно, сама лаконичность. ― Да вижу, ― пожалуй, в этот момент я взглянул на тебя с нежностью. Чертовски мил. ― И всё же, думал услышать какие-нибудь подробности. ― Какие могут быть подробности? Каждый день похож на предыдущий, всё по распорядку, никаких отступлений. Занятия, физическая подготовка и прочие малоинтересные вещи. И в увольнении это последнее, о чём мне хочется вспоминать, ― ты вздохнул, вновь опустив глаза в тарелку. Я прикусил губу, чувствуя себя виноватым из-за того, что затронул неприятную тему. ― А раз так всё паршиво… ты не думал, всё же, уйти? Чего оно сдалось тебе, если всего за год так осточертело? Я вон никуда не поступил, нашёл работу. А ты можешь ещё и поступить, у тебя-то мозгов побольше будет. ― Давай просто тему сменим, ладно? Лучше про себя расскажи, у тебя в жизни хоть что-то меняется. Интересно же, с кем ты там поселился и куда. ― Ах да. В общем, мне, можно сказать, крупно повезло. Квартиру нашёл как раз недалеко от работы, новый дом. Можно сказать, там всё прямо как я мечтал. Чисто, уютно, просторно. Наконец-то дома я действительно отдыхаю. Цена впритык, конечно, но оно, поверь, того стоит. Ну, ты ещё увидишь сегодня подтверждение моим словам, ― я неторопливо наслаждался нарезкой, лишь изредка прерывая свой рассказ. ― Что ещё… ― С кем хоть поселился-то? ― ты подпёр голову рукой, начав ковыряться в салате и вытаскивать из него на салфетку крупные куски перца. ― Парень, на пару лет старше. Учится, работает, произвёл впечатление совершенно адекватного. Даже договорился с ним, чтобы он занимался готовкой, а я покупкой продуктов и мытьём посуды. Ну, ты в курсе о моих кулинарных талантах… ― О да, ― покачал ты головой, усмехнувшись. ― Повар из тебя хоть куда. ― Вот и я о том же, ― я смиренно кивнул. Что поделать, свою полную непригодность к готовке я давно признал. ― Что ещё примечательно ― он и есть собственник квартиры. Сказал, что родители ему подарили на совершеннолетие, и он решил подзаработать, не утруждаясь, и сдать комнату. Везёт же некоторым, а? ― с некоторой досадой спросил я, скорее в пустоту. ― И не поспоришь, ― вздохнув, ты произвёл контрольный осмотр салата на предмет нахождения в нём перца. Убедившись, что столь нелюбимого тобой ингредиента в блюде нет, ты спокойно приступил к еде. ― В общем, резюмируя сказанное, ты доволен и тебе достался воистину подарок судьбы. ― Именно так, ― улыбнулся я. Тем временем официантка принесла нам две кружки кофе, забрала пустые тарелки и удалилась с улыбкой, демонстрирующей накладные вампирские клыки. Причём, улыбка эта явно предназначалась одному симпатичному парню в военной форме. Размечталась… ― А долго искал такое сокровище или это было совсем уж нереальное везение? ― Не знаю. Я же раньше не искал себе комнат, понятия не имею, быстро я нашёл или нет… но несколько неудачных вариантов перебрать пришлось. В одном, например, меня встретили запахом дезинфицирующих средств и провели целую лекцию о чистоте помещений, ― меня почти передёрнуло от воспоминания о том заносчивом педанте. ― А ещё в одной я, к счастью, увидел на стене распятого Иисуса и по вполне понятной причине поспешил удалиться. Ты почему-то усмехнулся, отодвинув от себя опустевшую тарелку и подвинув поближе кофе. ― Колоритные кадры. ― Ещё бы. А потом, собственно, повезло наткнуться на эту самую квартиру. Оно того стоило. ― Жду не дождусь, когда её увижу, ― ты довольно быстро выпил кофе, а я последовал твоему примеру и попросил счёт. Расплатившись, мы без приключений доехали до места назначения на метро, и я провёл тебя в, теперь уже, свой новый дом. Я немного волновался почему-то, что Марк всё-таки по какой-то причине остался дома. Но, к счастью, этого не произошло. Квартира была тихой и пустой. А ещё свежей. Ну, в плане, никак не похожей на мою прокуренную и душную бывшую комнату, а ещё меньше похожей на тесную комнатушку в общежитии. Ну, и чистой, конечно, что тоже радовало и приносило душевную гармонию. Ты сразу прошёл вглубь, засунув руки в карманы камуфляжных штанов и громко присвистнув. ― А это, и правда, круто, ― не теряя времени, ты прошёл на кухню, осматриваясь, небрежно ощупывая мебель и выборочно осматривая её внутренности. ― Чёрт, да тут так чисто. ― А то. Сам никак не привыкну. Словно в другой мир переселился. Обычно я наблюдал подобное лишь мельком, в чужих домах, и не особенно верил, что и сам когда-нибудь буду жить в подобном удобстве. ― Тебя смело можно поздравить, ― ты вышел на лоджию, опершись на подоконник и осмотревшись. Я встал позади, приобняв тебя за пояс. ― Неплохой вид, а? ― я положил голову тебе на плечо. Конечно, вид был относительно посредственный. В нём не было чего-то, что поражало бы воображение. Но всё равно приятно было с высоты созерцать шумный суетливый город, по вечерам пестреющий огнями самых разных цветов. ― Приятный тем, что довольно открытый. Не чувствуешь себя зажатым. Ну что, осталась твоя комната? ― ты отстранился, с явным намёком улыбнувшись мне и потянув меня прочь с лоджии обратно в квартиру. ― Да. Идём, проведу экскурсию, ― заулыбался я, почти ненавязчиво потеснив тебя в сторону своей комнаты и на всякий случай заперев дверь. Осмотревшись, ты всё так же одобрительно покивал. ― Ты прав, тут просторно. Хотя пока ощущение, что ты тут и не живёшь. ― Просто я только недавно перебрался, ещё толком не успел обжить её. Только вещи первой необходимости выложил и рассовал по местам. Придёшь на следующей неделе ― картина уже будет другой, думаю, ― отвечал я, хотя основная часть моего мозга была занята совсем не разговором, а созерцанием. Чёрт, докатился, возбуждаюсь от одного твоего вида в комплекте с мыслью о том, что мы с тобой будем делать. Ты обернулся, поймав мой маслянистый взгляд, и расплылся в самодовольной улыбке, в один шаг преодолев расстояние между нами. Ты грубо толкнул меня назад, прижав к этой самой двери и жадно вцепившись зубами в мои губы. Я измождённо застонал от такого напора, стиснув твои плечи и начав неуклюже стягивать с тебя грубую камуфляжную форму. Ты практически бросил меня на кровать, отточенными движениями начав срывать с меня одежду, а после, намекая, чтобы я продолжил сам, начал раздевать уже себя. Меня буквально потряхивало от возбуждения, пока я снимал с себя остатки одежды и ложился поудобнее, с готовностью принимая тебя в свои объятия и возобновляя поцелуи и ласки. Чёрт возьми, как же безумно я хотел дорваться до этого горячего крепкого тела… но в этот раз всю активность ты нагло захапал себе, жадно исследуя моё тело зубами и нагло дёргая меня, заставляя замирать в удобных и симпатичных тебе позах. Я наконец-то почти без стеснения и страха постанывал под тобой, выгибаясь и как можно старательнее доставляя тебе удовольствие, как физическое, так и моральное. Знаю, тебе нравится наблюдать, как у меня крышу рвёт от твоей близости… Кровать была односпальной. Но лично я был не против. Мы лежали после секса, тесно прижавшись друг к другу ещё разгорячённой кожей. Ты лениво целовал меня в губы, щёки, нос и лоб. Я отвечал тебе удовлетворённой улыбкой и поглаживаниями по влажной коже. ― А куда ты, кстати, дел соседа? ― опомнился ты, когда, наконец, смог трезво мыслить. ― Я оглушил его, расчленил, рассовал по пакетам и пока оставил в кладовой. Ты ведь поможешь мне избавиться от трупа? ― я поднял на тебя глаза, встретив однобокую улыбку влажных губ. Мне совершенно не хотелось сейчас ни о чём думать. Я просто почти мурлыкал, чувствуя, как ты сжимаешь мои волосы на затылке и массируешь кожу. ― Вот уж нет, на такое я не подписывался, давай сам, ― подыграл мне ты, продолжая улыбаться. ― Как? Ты вот так запросто меня бросишь в такой беде? ― игриво возмутился и поразился я. ― Ничего не знаю, ― покачал ты головой. ― А если серьёзно, то, наверное, не стоит излишне расслабляться, ― как всегда чересчур рационально заметил ты, выдохнув и сев на постели. Я разочарованно пялился на твою костлявую спину, зная, что, уж если ты решился вставать ― обратно в постель для «полежать» тебя уже точно не затащишь. А хотелось бы. ― Не сверли мою спину таким взглядом, у нас, в конце концов, есть ещё завтра, ― ты улыбнулся, глянув на меня через плечо. ― Главное придумай, куда ещё на денёк можно сплавить соседа, чтобы не особо его доставать. Я тоже улыбнулся, сев и уткнувшись в твоё плечо. ― Уж я постараюсь. ― Ну, тогда встаём, иди в душ, и потом прогуляемся немного, ― ты с кряхтением поднялся, размяв косточки и начав лениво собирать по комнате свою одежду, пока я, быстро взяв свою в охапку, отправился освежиться.