Катарсис. Действие второе

Дэн Суббота началась занимательно. На кухне меня ждал завтрак и Марк, который, на удивление, помня о вчерашнем, завидев меня, встал со стула, поклонился в пояс и сказал: ― Завтрак подан, сэр. Я улыбнулся. Проснулся я, если честно, с немного паршивым настроением. Мне снился какой-то дурацкий сон про мать, что явно было не самым приятным воспоминанием. Однако Марк заметно приподнял планку моего духа. Вёл он себя как ни в чём не бывало. Мы как обычно по-дружески болтали, что окончательно меня расслабило. Хорошо, что его вчерашние приставания никак не отразились на наших отношениях. Лично я списал его поведение на алкоголь и старался больше не вспоминать о произошедшем. Осадок остался, но я верил, что вскоре он развеется. В конце концов, Марк ведь тоже вёл себя обычно. Время клонилось к обеду. Обычно именно в это время звонил Ро, но сегодня такого не происходило, что уже заставляло меня немного нервничать. Странно. Вторые выходные подряд? Это уже правда странно. Такого ещё не было. Почему он не звонит? В этот раз я намного более нервно гипнотизировал телефон, а минуты медленно, но уверенно превращались в часы. ― Мне сегодня уходить куда-то или как, сэр? ― Марк внезапно появился у меня за спиной, небрежно обняв меня одной рукой за плечи. Я вздрогнул от этого прикосновения, но, подумав и сочтя его дружеским, всё же расслабился. Взглянув на монитор моего ноутбука, он ненавязчиво спросил: ― Что смотришь? ― Да сериал один… так, ерунда, ― отмахнулся я. Марк задумчиво промычал, закусив губу. ― К родной крови потянуло, сэр? ― он кивнул на экран, на котором на паузе замерло чернокожее семейство. Я нахмурился, посмотрев на него с явным непониманием. ― Ну, у тебя же явно были негры в роду? ― Марк кивнул вниз, и тут я уже стал догадываться, что он имеет в виду. ― Блин, я же просил, без дурацких шуточек… ― обиженно ворчал я, отвернувшись. ― Ну что вы, сэр? Нашли проблему, наоборот, гордились бы! Не каждому достаётся такое добро, ― вязко прошептал мне на ухо Марк, улыбнувшись и щекотно выдохнув. ― Тебе завидно, что ли? ― невесело усмехнулся я в ответ. ― Умираю от зависти, сэр, ― с явным сарказмом ответил он, впрочем, в каждой шутке, как известно… ― И от желания опробовать этот агрегат… интересно, он хоть в рот весь помещается? ― Марк… ― больше не зная, что сказать, я просто выразительно смотрел на него исподлобья, надеясь, что он поймёт мой посыл. ― Да ладно, Дэнни, расслабься, я шучу, ― он потрепал меня за плечо, отстранившись, подойдя к холодильнику и открыв дверцу. ― Примите это как комплимент, сэр. Я напряженно посмотрел на Марка, но, выдохнув, постарался расслабиться. Пусть будет комплимент. ― Слушай, у меня есть просьба… ты знаешь моё настоящее имя, но, пожалуйста, называй меня им только когда мы наедине. Хорошо? Марк вынырнул из холодильника, держа в зубах пакет с печеньем, а в руке ― шоколадное молоко. Он нахмурился, отпустив дверцу и позволив ей захлопнуться. Свободной рукой он взял пакет, положив добычу на стол. ― Не пойму, что за тайны… ― И не надо. Просто имей в виду, хорошо? Не нужно, чтобы кто-то другой знал моё настоящее имя. Договорились? Он нахмурился ещё больше, распаковав печенье и выложив его в блюдце. Достав стакан, он налил в него молоко и сел за стол. ― А ты полон загадок, мой друг. Но мне это нравится, ― подмигнув мне, он откусил от печенья кусок и мягко мне улыбнулся. ― Так что, мне сегодня исчезать, чтобы вы снова могли позволить себе рандеву? ― Ещё одна просьба… ― не выдержал я. ― Меня уже самого это бесит, хватит называть меня «сэр»… ― Как скажете, сэр, ― напоследок съязвил Марк, улыбнувшись. ― Пока не знаю, ― решил я, теперь уже, ответить на его вопрос. ― Он не звонит почему-то, ― поделился я, вновь помрачнев. ― Уже вторые выходные… меня это напрягает. Раньше такого не было. ― Позвони сам. ― Телефон отключен. Им там не разрешают телефоны, ― я тяжело вздохнул. ― А больше разве никак нельзя с ним связаться? Там же наверняка есть телефоны. Не личные, а вообще у академии, ― рассуждал Марк, запивая печенье молоком. ― Хм… а ты прав, пожалуй. Я попробую, ― я быстро нашёл в интернете телефон академии Ро, набрал номер и вышел на лоджию, чтобы поговорить. Успехов я, однако, не добился. Никаких. На том конце провода строгий голос сказал, что информация об учащихся академии полностью конфиденциальна. Даже когда я поделился своей проблемой, надеясь на понимание, мне вновь, бездумно и явно по инструкции, ответили, что информация об учащихся конфиденциальна. Стоило мне начать возмущаться тому, что мне не могут даже просто сообщить, в порядке ли Ро, строгий голос пожелал мне всего доброго и положил трубку. Я тряхнул рукой, с трудом удержавшись от того, чтобы грохнуть телефоном об пол. Стоп… Гарри! У меня где-то был номер Гарри. Он же его родственник, уж он-то точно знает, что с Ро, или хотя бы может спросить! Если Ро и с ним не связывался эти две недели, то он тоже явно обратил на это внимание. Только бы получилось… я отыскал в контактах номер Гарри, поспешно нажав на вызов и прислонив трубку к уху. «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее» ― раздался в трубке безразличный записанный мужской голос. ― Чёрт! ― я стиснул в руке телефон и глухо рыкнул. И ты, Брут? Но ты-то, ты-то куда, Гарри?! С тобой-то, блин, что не так? Да нахер вообще изобрели эти грёбаные мобильные телефоны, если один хрен ― не дозвонишься до человека, когда нужно! Чёрт! Я буквально ввалился обратно в комнату, едва не запутавшись в светло-жёлтой шторе. ― Как успехи? ― осведомился Марк, наливая себе ещё стакан молока. ― Никак. «Это конфиденциальная информация», ― передразнил я того, с кем минуту назад разговаривал по телефону. Упоминать о Гарри я смысла не видел, так как с ним и не связался даже. ― Ну вот что за нахер, ты мне скажи? Что такого в том, чтобы просто, мать его, сказать, почему я уже две недели не могу связаться с человеком? Или хоть просто сказать, всё ли с ним нормально? Разве я много прошу? ― негодовал я. ― И правда, бред какой-то, ― пожал плечами Марк, вгрызаясь в очередное печенье. ― Но сделать ты ничего не можешь, верно? Только ждать? Я тяжело вздохнул, опустив голову и признавая эту печальную правду. Что ещё я мог сделать? Только ждать. Грёбаная военная академия, ну и какого чёрта ты там забыл, Ро? Какого чёрта? Ни в субботу, ни в воскресенье Ро мне так и не позвонил. Я усиленно убеждал себя, что всё в порядке, что у них действительно какая-нибудь проверка или он крупно провинился, но… чёрт, плохие мысли всё равно так просто не выдворишь из головы. В понедельник я работал едва ли лучше Филиппа. Благо, хоть Реджи поправился и компенсировал мою нервозную неловкость. В этот раз стакан разбила одна из официанток, а я, по неуклюжести, пока выковыривал осколки из раковины, сильно порезал руку. На кухне Ванда, одна из поваров, любезно обработала мне рану и перемотала её бинтом, сказав, что жить буду. Однако из-за потери крови чувствовал я себя неважно, и мне налили крепкий сладкий чай. Отойдя, я вернулся к Реджи и продолжил работу, хотя из-за травмы она ограничилась приготовлением коктейлей и протиранием стойки. Мытьё посуды, девушки и резка фруктов свалились на Реджи. Впрочем, он перестал ворчать, когда я напомнил ему, что он и сам бросил меня с Филиппом на целых два ужасных дня. Пусть это будет небольшая непредвиденная месть. В четверг рабочий день начинался вполне обычно. Быстро всё приготовив, я присел на коробку с соком, подперев голову рукой. Никак не могу выкинуть Ро из головы. Это не даёт мне ни минуты покоя. Я понимал, что моя нервозность совершенно никак не влияет на ситуацию, всего лишь делает хуже мне же, но что я сделаю? Только и могу, что успокаивать себя и снова нервничать, и так по кругу… скорее бы уже работа началась, хоть отвлекусь, а то сил же нет никаких. Телефон в кармане неожиданно завибрировал. Странно, и кто мне может звонить в такое время? С Марком вроде полчаса назад распрощался всего. Выудив мобильник из джинсов, я взглянул на дисплей и обомлел. Ро. Я уже почти принял вызов, когда вдруг понял, что Ро не может звонить мне в будний день вот так запросто. А что, если… если это вовсе не Ро? Что, если я услышу сейчас чужой голос и… но то, что я не беру трубку, не спасёт меня, верно? Чёрт… прикусив губу, я резко нажал на кнопку принятия вызова и приложил мобильник к уху. ― Ро? Это ты? ― с надеждой спросил я. ― Эм. Привет, ― сказал, на моё счастье, голос Ро из динамика, сдавленно усмехнувшись. Усмехается он! ― Что, чёрт возьми, за «привет»?! ― взорвался я, выплёскивая всю накопившуюся нервозность. ― Где тебя носило, Ро? ― Я как бы приболел, ― легко и беззаботно парировал он, словно говорил о чём-то рядовом, что случается сплошь и рядом. Я так и видел, как он валяется на кровати, закинув ногу на ногу и пялясь в телевизор. ― Приболел? Чем? ― раздражение понемногу меня отпускало. В конце концов, у него действительно что-то случилось, разве я имею право злиться? Правда, беспокойство никуда не делось, а лишь усилилось. ― Старая боевая рана, чтоб её. Почки опять дали сбой, ― он снова усмехнулся. ― Вырезать бы их к чертям. Я жевал губу, сильнее сжав телефон в руке. Ненавижу, когда ему плохо, а я ничем не могу помочь. ― Чёрт, Ро… ― я тяжело вздохнул, понимая, что даже моя моральная поддержка будет совершенно ни к месту. ― Почему ты только сейчас позвонил? Ещё и в будний день? Совсем плохо, да? ― с опаской спросил я, начав от беспокойства теребить цепочку на шее. ― Прости, я проторчал в реанимации неделю, как оказалось. Я думал, что прошло дня четыре, ну, максимум пять. Я правда не знал. А из академии меня так резво вывозили, что я как-то позабыл тебя набрать, ― голос Ро по-прежнему был окрашен в тёплые ленивые тона, словно мы вели светскую беседу о прекрасной нынче погоде и попивали чай с чабрецом на открытой веранде за плетёным столиком. Я замолчал, переваривая информацию. Реанимация… целую неделю… чёрт возьми, я даже не знал, а он всё это время был в больнице. А потом эти грёбаные моралисты спрашивают, зачем геям браки… вот так случится что-то с любимым человеком ― а ты хрен узнаешь даже, не то, что поучаствуешь, ведь для общества ты ему никто, по сути. Мне даже на самый банальный вопрос о Ро не в состоянии были ответить. Ладно… вот сейчас явно стоит выдворить все эти дурацкие страшные картины. Всё ведь хорошо. Кризис миновал, как я понял. ― Я уже сам готов тебе вырезать эти почки за то, что заставляешь так из-за тебя волноваться… ― устало выдохнул я, раздражаясь уже не столько на Ро, сколько на ситуацию в целом. На то, что я ничего не знал, на то, что ему, тем временем, было плохо. ― Сейчас-то ты как? ― уже мягче спросил я. ― Живой, но пока лежу. Ты, как я слышу, на работе? ― спросил Ро, судя по всему, услышав, как наш диджей периодически включает музыку, проверяя аппаратуру и в микрофон общаясь с разогревающимися стриптизёршами. ― Прости, что отвлекаю. Я позвоню завтра и… ― Ро вдруг замялся, на несколько секунд замолчав, ― а вообще… ты завтра выходной? ― Мы едва открылись, посетителей ещё нет, так что, ты вовремя. Спасибо, что хоть позвонил, как смог. Я рад, что ты в порядке, ― первым делом успокоил я Ро, улыбнувшись, и лишь уже после ответил на его вопрос: ― Завтра выходной, да. Я могу прийти? ― Да. Больница, как Гарри говорил, которая возле центрального вокзала. Названия не помню, ― он снова замолк, в трубке слышалось натужное дыхание, словно Ро не решался что-то сказать. ― Я это… соскучился. Я не сдержал улыбки и ласковой усмешки. ― Я тоже по тебе очень соскучился. Ты-то хоть без сознания валялся и не помнишь, а я вот все эти дни о тебе думал. Во сколько? Я приду. ― Ближе к вечеру. Днём я почему-то постоянно дрыхну, я без понятия, чем они меня накачивают. Хотя, Гарри не допустил бы, чтоб мне вводили какую-то дрянь. ― Попробую часа в четыре. Если что ― подожду, ― пообещал я. В клуб, тем временем, зашёл первый посетитель, но Реджи махнул мне, давая понять, что я могу продолжить разговор. Однако я знал, что за первым посетителем очень быстро потянутся другие, потому закончил разговор сам: ― Поправляйся, ладно? Люблю, ― продолжал я довольно и наконец-то спокойно лыбиться. ― Не захлебнись от ванили. Всё, до завтра. ― Язва… ― цокнул я уже в ответ тишине в трубке, отнимая её от уха, но не переставая улыбаться. ― А сам-то… «я соскучился»… ― ехидно заметил я, жалея, что Ро меня уже не слышит. Поднявшись на ноги, я бегло размял мышцы и улыбнулся Реджи. ― Ну, теперь дело пойдёт, ― ободряюще пообещал я, хлопнув его по плечу. Он явно не очень понял, что вообще за дело и с чего оно вдруг должно пойти, потому чуть растерянно мне улыбнулся и кивнул. Наконец-то душа встала на место. Потрясающее чувство, которое лишь в такие моменты начинаешь ценить по-настоящему. *** Купив по пути мандаринов и стараясь не сильно отсвечивать дебильной счастливой улыбкой, я добрался до больницы, адрес которой заранее нашёл в интернете, чтобы уж точно не промахнуться. В больнице меня даже проводили прямо до палаты Ро, сказав, что он как раз недавно проснулся. Что ж, я в кои-то веки вовремя. Увидев меня, ты приподнялся на локтях, оглядев меня любопытно, словно голодный кот. Увидев мандарины в сетке, ты требовательно протянул руку, поманив их пальцами. Меня тут словно и не было теперь. Не сдержав улыбки, я отдал мандарины тебе и сел рядом на стул для посетителей. ― Это что, всё, что тебе от меня было нужно? ― с наигранной обидой поинтересовался я, склонив голову вбок. ― А ты принёс что-то ещё? ― заинтересованно спросил ты, вновь вспомнив, что я здесь. ― Нет, я не знаю, что тебе можно, потому не решился. Только мандарины… подумал, если нельзя ― заберу домой. Ты при этих словах напрягся, посмотрев на меня настороженно и прижав сетку с мандаринами к себе. Я, не сдержавшись, глухо засмеялся. ― Навевает воспоминания, а? ― спросил я, оглядевшись. В палате было пусто, мы были совершенно одни. Окно было приоткрыто, впуская свежий воздух и отдалённые звуки уличной жизни: чьи-то разговоры, стук колёс поездов с вокзала, гудки и ворчание автомобилей. ― Только в этот раз ты со мной разговариваешь, ― я взял тебя за руку, несильно сжав тёплую ладонь. ― Чувствуешь-то себя как? ― Да так же, как вчера. Неплохо, вроде, но сказали пока лежать и не рыпаться. Я вздохнул, осторожно приподняв твою руку, приложив твою ладонь к своей щеке и взглянув тебе в глаза. ― Я так переживал, Ро. ― Знаю. Прости… ― сказал ты виновато. ― Да за что ты извиняешься? Ты же не виноват, ― я погладил тебя по тыльной стороне кисти. ― Как тебя вообще угораздило-то? Вроде, полтора года всё было нормально, и эта болячка не давала о себе вспоминать. ― Не давала. Просто вляпался, как это бывает… заработал два часа на плацу. А там как раз дождь шёл… ― как обычно беззаботно говорил ты, взглядом задумчиво путешествуя по комнате, словно видел её впервые и ещё не успел изучить за всё то время, что лежишь здесь. ― И что, ты, зная о своей болезни, два часа стоял под дождём?! ― возмутился я, глядя на тебя в упор. ― Ну да. Я же ёбнутый, ― пожал ты плечами. Я, не выдержав, рассмеялся, откинувшись на спинку стула. ― Чёрт, Ро, я тебя обожаю. Ты потрясающий, ― я поднялся со стула, в порыве чувств прижавшись губами к твоим губам. Рассчитывал я лишь на крепкий поцелуй, однако ты потянулся ко мне, касаясь моих губ языком и маняще приоткрывая рот. Сдавшись без боя, я углубил поцелуй, проведя рукой по короткому ёжику твоих волос, мягко и тщательно лаская языком твой рот. Почувствовав, что начинаю возбуждаться, я поспешно отстранился, облизнувшись. ― У меня встаёт… достаточно. Однако ты, словно и не услышав меня, вновь приник ко мне с поцелуем, заставляя бессильно застонать в твой рот. Лишь доведя меня до вполне ощутимого возбуждения ты отстранился, довольно улыбаясь. ― Теперь я прямо вижу, что ты рад, ― ехидно протянул ты, взглядом явно упираясь в мой пах. Я немного покраснел, сев обратно на стул. Теперь я кусал губу, из-за стояка чувствуя себя уж очень неуютно. Чёрт, и как я с ним пойду? Что-то мне кажется, что сам он уже не пройдёт… ― Когда тебя выписывают? ― нетерпеливо спросил я, понимая, что уж слишком сильно хочу увидеть тебя в уединённой и… чуть более интимной обстановке. После такой нервотрёпки чертовски хотелось расслабиться. Конкретно так расслабиться. ― Я пока сам не знаю, мне не говорят, да и Гарри молчит, как засланный шпион, ― ты хмыкнул, покачав головой. ― А может, они и сами не знают, чёрт их разберёт. ― Но я же могу каждый день приходить? ― с надеждой спросил я. ― Можешь, это же не тюрьма, ― пожал ты плечами. ― И не военная академия, ― довольно добавил я, не удержавшись и поправив член в джинсах, чтобы ему было посвободнее. Я всё ещё надеялся, что возбуждение пройдёт само собой. ― Круто. Я сидел возле тебя до тех самых пор, пока меня не выдворила из палаты молодая медсестра. На моё удивление, ты умудрился слопать все принесённые мной мандарины, мне даже дольки не досталось. Уж за этим-то ты очень пристально следил, мне не удалось стащить ни одной, несмотря на то, что я же их сам и чистил, пытаясь кормить тебя с рук, на что ты отозвался недовольным фырканьем. Домой я шёл на редкость довольный, зная, что и завтра снова смогу без проблем с тобой увидеться. Как же я просто и по-человечески счастлив… *** Ро - Ты всем так нежно вводишь катетеры в вены, Лола, или же только мне, м? – я с хитрой полуулыбкой томно прикрыл глаза, наклонив голову чуть вбок. Словив мой маслянистый взгляд, молоденькая медсестра захихикала, очаровательно порозовев. - Мистер Хэйз, Вы меня смущаете. – ее голос звонким колокольчиком разбавлял уже приевшуюся размеренную тишину моей палаты. Мне определенно не хватало человеческого общения. Врач и телевизор в расчет не берутся. - Да ладно тебе, Лола, я еще даже и не начинал. Ауч! – я рефлекторно поморщился, когда липкая сторона одного из датчиков была оторвана от моей груди вместе с несколькими волосками, - Я, кажется, депиляции не заказывал, Лола. - Ой, я нечаянно, мистер Хэйз. – робко заговорила девушка, зачем-то оторвав черные вьющиеся завитки от датчика и сжав их двумя пальцами. Неужели назад попытается прилепить? - Лола, а у тебя парень есть? – улыбка самопроизвольно расползалась по лицу как масло по горячим блинчикам, а в моих глазах, кажется, заплясали бесоватые огоньки. Девушка, подняв свой взгляд и встретившись вместе тем с моим, влажно облизнула губы, очаровательно заправив прядь волос за ушко, в хрящике которого поблескивало несколько миловидных колечек. - Нет, мистер Хэйз. – зажатые в ее пальцах мои одинокие волосины заставили тон моей улыбки перейти на уровень просто банальной дурости. - Ты их теперь в медальон и на шею повесишь что ли? – я кивнул на руку девушки, пальцами проведя по ее запястью и поведя ими к локтю. Лола пораженно выдохнула, приоткрыв губы. Кажется, она уже мысленно вышла за меня замуж и теперь рожает в родильном отделении мне третьего спиногрыза, пока я вкалываю на двух работах. -Ну что Вы! Я просто… я… - Хэй, Лола… - я сжал запястье девушки, потянув на себя, заставив бедняжку практически рухнуть на меня так, что ее ухо оказалось прямиком возле моих губ, - Лола… - горячо выдохнув ее имя, я с улыбкой отметил, как это кроткое создание в больничной униформе едва заметно вздрогнуло, - Хочешь, я тебя трахну, м? - Роуэн Хэйз, прекращай маяться дурью. – голос Гарри, что донесся со стороны двери был сейчас подобен мешку картошки, что грохнулся на мою голову в открытом поле, - Девушка, у него вообще парень есть, так что не поддавайтесь его манипуляциям. Услышав про парня, Лола испуганно уставилась на меня, словно во время родов нашего третьего горячо обожаемого ребеночка я ей сказал, что ухожу от нее к ее толстой мамаше, помешанной на кошках и колечках с сыром. Вспыхнув как красный флажок на супергонке, медсестра грубо пихнула меня в грудь и, приняв ускорение, живо выскочила из палаты, едва не раскатав в асфальт Гарри, подпиравшего дверной проем. Я, заставив кровать принять положение в виде прямого угла, удрученно уставился на брата, скрестив руки на груди и с легким налетом пофигизма уставившись на своего гостя. - Я же все равно не собирался с ней спать, Гарри. – с выдохом, развел я руками в стороны, пожав при этом плечами, - Я уже тут дурею от скуки, а ты мне последнее развлечение на корню убил. - У тебя есть ноутбук. С ним и развлекайся. А люди – не игрушки, Ро. – с привычным тоном нравоучений Хэйз–старший прошел в палату, усевшись возле моей койки, - У меня херовые новости, брат. Я терпеть не мог, когда Гарри обращался ко мне «брат». Почему-то из его уст это звучало настолько отталкивающе и чопорно, что меня с самого детства нешуточно коробило, когда он произносил это слово вслух. А когда еще и такой контекст… Я нахмурился, скрестив руки на груди. Вся легкость моего приподнятого настроения, что до этого витала в воздухе палаты в присутствии Лолы, сейчас буквально моментально выкрасилась в цвет свежего свинца, затопив собой пол и подкатив к моему горлу раскаленной волной. - Чего, говори. - Тебя отстранили от занятий в академии. – глухо отозвался мужчина, глядя куда-то в сторону своих шнурков. - В смысле? За что это? – я всматривался в напряженное лицо Гарри, натужно дыша. - Там на тебя целая папка за два года, Ро. Драка на плацу, холодное оружие в личных вещах, несоблюдение воинского устава, подозрения в гомосексуальной связи… Какого хрена ты обо всем этом молчал, малолетний засранец?! – вскрикнул Гарри, почти утробно рыкнув. Я ошарашено округлил глаза, инстинктивно вжавшись и постаравшись врасти позвонками в матрац. - Я… я не думал, что это все будет так серьезно. – неуверенно мямлил я, чем еще больше раздражал своего посетителя. - А ты вообще когда-нибудь думаешь, Ро?! Чертов баловень судьбы! Где ты успел засветить, что ты гей? Дэн что, приходил к академии? – ноздри моего брата широко раздувались от сбивчивого дыхания, а пальцы настолько плотно сплелись в замок, что костяшки побелели, будто были припорошены снежной изморосью. - Не кричи, Гарри. Дэн тут ни при чем. Про него никто в академии не знает, я за этим следил, я же не дурак. И я уверен в том, что я нигде не мог даже намека дать на то, что я гей. – я взглянул в глаза, что испытующе меня сканировали из-под дуги напряженных бровей, - Я клянусь тебе, Гарри. После того, как я поклялся, Гарри устало опрокинул голову на свои руки, тяжело выдавив из себя воздух сквозь плотно сомкнутые зубы. - Ты знаешь, кто такой лейтенант Трувс, Ро? – уже ровным голосом поинтересовался он, так и не подняв своего лица. - Ну да, наш преподаватель. Это он мне тогда плац в дождик обеспечил. – вот вернусь из больницы и обязательно проколю шины его машины на автостоянке. Будет знать, сука. - Ох, Ро. Он сын генерала-лейтенанта Форванса, вашего суперинтенданта. Понимаешь, к чему я клоню? - Блядь… - я зажмурился, сдавив собственную голову руками с обеих сторон, яро возжелав раздавить ее к черту, - Как я мог так оплошаться, блин… - согнувшись пополам, я уткнулся мордой в одеяло. Как бы хотелось отмотать киноленту назад и все исправить. - Именно, Ро. Он очень себялюбивая гнида. А ты прилюдно его унизил. – Гарри наконец взглянул на меня, проведя пятерней своих пальцев по волосам, убирая их со лба, - Сейчас собирают против тебя улики, чтобы привлечь к военному суду по последнему пункту обвинения, что ты гей, поскольку они официально хотят тебя вышвырнуть из академии. Я уже созвонился с генералом Рувенсом и конгрессменом Джойсоном, который рекомендовал тебя к зачислению, они обещали тебе помочь. Но и от тебя сейчас много будет зависеть, Ро. Я снял тебе квартиру в районе неподалеку, пока поживешь там, но помни, что тебя пасут 24 часа в сутки. - Так только я мог оплошать. Только я, мать его. – я нервически закусил ноготь на большом пальце руки, упулившись в одну точку под телевизором, - И сколько они собираются за мной следить и отстранить от занятий? - Минимум месяц. Там – будет видно. Я сделаю все, что смогу, правда. – Гарри поднялся со стула, сделав шаг ко мне, - Поднимайся. С нынешнего часа тебя выписывают, кадет Роуэн Хэйз. *** Дэн Я валялся в постели, упорно не желая вставать. Лежать в складках одеяла, уткнувшись в мягкую подушку ― что ещё нужно для счастья? Впрочем, кое-чего, всё-таки, не хватает. Очень хотелось бы сейчас пожмакать кое-чью задницу… мне как раз снился сон, в котором мы лежали в постели, и я просто любовался, как он спит под тонким скомканным покрывалом, прикрывающим только самое интересное. Поджарый, красиво сложенный, стройный… он лежал на боку, одну ногу подогнув, а другую ― изящно вытянув. Одна рука покоилась возле лица, а другая была подложена под голову и вытянута вверх, к спинке кровати. Длинные, как когда-то, волосы мягкими завитками разметались по подушке. Лицо было умиротворённым и чертовски красивым. Каждая чёрточка была идеальной… Роуэн… Я потянулся, сладко причмокнув и приоткрыв глаза. В окно уже заглядывало послеполуденное солнце, в комнате было тепло, но свежо благодаря открытому мною на ночь окну. Роуэн, как же чертовски я хочу тебя… и как ты уродился такой сексуальный? Ты же с ума меня сводишь… это вообще законно, вот так насильно вторгаться в чужие мысли и возбуждать человека против его воли? Хотя… мне нравится. Смочив слюной ладонь, я обхватил ей свой член, который уже был в возбуждённом состоянии, и стал неторопливо его поглаживать. Ро… вновь закрыв глаза, я представлял, что мы проснулись вместе и занялись ленивым и тёплым утренним сексом. В прохладной квартире, укрывшись согретым нашими телами одеялом, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться… мурашки по коже, и уже неясно, от холода или от нашей близости. Твои руки жадно исследуют моё тело, словно впервые, невесомо раздражают самые эрогенные зоны… Однако после фантазия резко решила сменить декорации. Действо перенеслось вдруг в школьный туалет, куда ты волоком затащил меня, сгорая от возбуждения, впихнул в одну из кабинок, толкнув, заставив нагнуться и опереться на бачок. После ты стянул с меня джинсы, наспех смазав анус слюной, и, грубо зажав мне рот, резко вошёл, заставив сдавленно взвыть. Но, не обращая внимания на стоны протеста, ты продолжал безжалостно трахать меня под пошлые и слишком громкие в тишине туалета шлепки. От таких мыслей я бурно кончил, прикусив губу и глухо застонав. Всё-таки, своя территория ― это кайф. Достав из-под кровати коробку с салфетками, я вытерся, скомканные бумажки пока бросив прямо на пол. Красота. Ещё, пожалуй, поваляюсь минут пять… интересно, Ро сейчас спит? Может, написать ему? Я взял с тумбочки телефон и с удивлением обнаружил, что на нём уже было сообщение. От Ро. Открыв, я прочёл короткое послание: «Позвони, как проснёшься». Усиленно похлопав глазами, дабы убедиться, что мне не приснилось, я ещё раз перечитал сообщение. Пришло почти час назад. Что ж, раз так… нажав кнопку вызова, я перевернулся на бок и просто положил телефон на ухо. Интересно, чего он с утра пораньше? ― Привет. Проснулся? ― уже спустя два гудка поинтересовался голос в трубке. ― Как видишь. Привет. Ты что-то конкретное хотел или снова просто соскучился? ― к окончанию фразы я уже неприкрыто улыбался. И почти видел, как Ро состроил скептическую мордашку. ― Давай встретимся возле «Фокса»? Добирайся, я буду ждать там, ― потребовал Ро тоном, не терпящим возражений. Я несколько опешил, но у меня было слишком много вопросов, которые сейчас казались неуместными. ― Эм… хорошо, как скажешь. Сейчас соберусь и приду. ― Жду. Ро разорвал соединение, оставив меня один на один с моими вопросами. Впрочем, гадать всё равно нет смысла, он же ждёт меня, в конце концов. Поднявшись с постели и наспех её заправив, я отправился в ванную и, пока приводил себя в порядок, размышлял, как лучше добраться до места встречи. Остановившись на том, что проще и быстрее пойти пешком через парк, я без лишних телодвижений оделся и отправился к Ро. Подходя к месту, я снова позвонил, спросив, где именно он меня ждёт. ― Я сижу напротив Филлмора. Правее. Обернувшись направо, я увидел, как ты машешь мне с той стороны автомобильной дороги. Перебравшись на другую сторону улицы, я сел рядом с тобой на бетонное основание для флагштоков, вполне годящееся в качестве скамьи. Выглядел ты уже вполне здоровым, и даже более того: я, к своему удивлению, отметил, что на тебе твои старые вещи. Широкая чёрная футболка с принтом, изображающим какую-то рок-группу, уже не так свободно болталась на подкаченном теле. Чёрные джинсы в меру прилегали к ногам, за спиной болтался рюкзак с незнакомой мне символикой, но, кажется, устрашающей. ― Ты знаешь, я только сейчас ощутил, насколько отвык видеть тебя… в штатском, ― удивлённо выдохнул я, продолжая тебя разглядывать. Ты усмехнулся, опершись руками на бетон за своей спиной и подняв голову вверх. Небо было почти безоблачным, дул тёплый ветер, который трепал большие флаги над нами. У Филлмора толпилась очередь. Видимо, скоро начало какого-то фильма. ― Тебя уже выписали? ― задал я следующий вопрос, поняв, что на мою предыдущую реплику ты более никак не собираешься реагировать. ― Нет, просто достали они меня там все, я решил сбежать, ― ты пожал плечами, выказывая полное безразличие к данной ситуации. Я же немного напрягся. Конечно, ты склонен шутить так… но и сбрасывать со счетов твою любовь к необдуманным действиям явно не стоило. ― Ты серьёзно? ― строго спросил я. ― Дурак, кто бы меня отпустил? ― покачал ты головой, даже не взглянув в мою сторону, словно человек, который повёлся на такое, был вовсе не достоин твоего внимания. Я вздохнул. Я просто слишком хорошо тебя знаю. Ты всё можешь. ― Меня выписали. ― Правда? Значит, ты поправился? ― Нет, блин, они решили, что хорош на меня лекарства тратить, хрен с ней, моей болячкой, и выставили меня на улицу. Что за вопросы дурацкие с утра пораньше? ― ворчливо спросил ты, достав из кармана рюкзака сигареты и закурив. Я лишь вздохнул, решив, что самым благоразумным будет помолчать. ― Чёрт, давненько я не курил… ― в пустоту сказал ты, затянувшись и выдохнув струйку плотного дыма. ― Давай выпьем где-нибудь кофе? И перекусим. Есть хочется, аж желудок сводит. ― Пойдём, тут недалеко есть итальянское бистро. Сойдёт? ― отстранённо спросил я. ― Сойдёт, ― ты вытолкнул из лёгких последние остатки дыма, затушив сигарету и поднявшись с основания флагштоков. Мы в молчании дошли до бистро, сели за столик и заказали небольшую пиццу с морепродуктами, кофе, плюс ко всему ты заказал салат, сказав, что пиццу тебе пока нельзя. ― Чего притих? ― вдруг спросил ты, пристально на меня взглянув. ― Жду, пока ты поешь… может, станешь немного добрее. Ты фыркнул, покачав головой. ― Просто действительно дурацкие вопросы, Дэн. Естественно, я поправился и меня выписали. Как ещё могло быть? ― Да кто тебя знает. Как будто ты не мог действительно сбежать… ― Ну, это да, ― согласно покивал ты, задумчиво рассматривая меню и подперев щёку рукой, на которой болтались несколько тонких кожаных браслетов, один из которых был с аккуратными пирамидками. ― Тогда почему ты не вернулся в академию? ― осмелился я задать следующий вопрос. ― Помнишь, когда в школе случилось нечто похожее, я после больницы ещё три недели валялся дома? ― я кивнул в ответ. ― Ну и вот. Здесь то же самое. Мне дали немного времени погулять на воле и оправиться до конца. Особенно учитывая, что нагрузки в академии немалые, мне сейчас попросту нельзя так перенапрягаться физически. ― Вот оно что, ― я взял ещё один экземпляр меню и стал довольно бездумно изучать местные напитки. Просто хотелось куда-нибудь уткнуться взглядом. ― Разве ты не жил прямо в академии? Или как ты теперь? ― Заботливый братик снял для меня квартиру тут, недалеко, рядом с Гранд Серкус Парк, ― отозвался ты немного ироничным тоном, каким часто говорил, когда дело касалось Гарри. ― Круто, однако. И что, ты теперь какое-то время будешь жить, как белый человек? Полностью свободным? ― Ну, не полностью, конечно, я же всего лишь на больничном. Просто решили, что я вполне могу продолжить выздоравливать и дома, и, так как я тух там со скуки, Гарри заботливо подогнал мне квартиру, ― задумчиво протянул ты. Нам, тем временем, принесли горячую пиццу со специальным ножом, салат и добродушно пожелали приятного аппетита. ― Не брат, а прямо сокровище, ― улыбнулся я, взяв нож и быстро разделав пиццу на небольшие треугольные куски. ― Ага, как только в детстве не украли… ― ты как обычно пошарил вилкой в салате на предмет нахождения в нём неприятных и не указанных или упущенных взглядом в меню ингредиентов и, убедившись, что салат целиком и полностью съедобен, принялся за еду. Я последовал твоему примеру, оглядываясь вокруг. Близилось время обеда, потому бистро заполнялось забежавшими перекусить офисными работниками. Официанты носились между столиками, разговоры людей создавали привычный для общественных мест гул. ― Только что-то ты не слишком весел для человека, которого отпустили на волю, ― заметил я. ― Это ведь временно. К тому же, когда это я светился от счастья, м? ― резонно заметил ты. Тут я мог лишь пожать плечами. И правда, когда это? Однако от этой мысли мне стало немного грустно. Кофе здесь оказался неплохим, особенно после сытного завтрака. Ты, хоть и не светился от счастья, но всё равно казался мне слишком уж мрачным, даже для самого себя. Или это просто моя паранойя? Согласен, ты в принципе редко бываешь особенно весёлым, но… меня не покидало чувство, что, всё же, что-то здесь не так. Что тебя сильно отвлекает и гнетёт какая-то мысль. Спрашивать я, впрочем, всё равно не решился. Мало ли. Может, тебя всего лишь гнетёт то, что этот «отпуск» вскоре закончится и придётся снова вернуться в академию… Выйдя из бистро, мы неторопливо побрели вдоль по улице. А день почему-то начал казаться мне странным. Я и сам толком природу этого ощущения не понимал. Но я словно спал, и всё вокруг было ненастоящим. Быть может, просто не могу поверить в такую удачу? ― А раз ты пока человек вольный… может, зайдём к тебе, покажешь мне новую квартиру, м? ― решился спросить я, несмотря на твоё явно ворчливое настроение. ― Кому-то лишь бы потрахаться, ― отбрил меня ты, сузив глаза. ― Зачем ты сразу так плохо про меня думаешь? ― наиграно обиделся я. ― Я же понимаю, что ты пока после болезни и всё такое… ― Именно. У меня ведь не отпуск, Дэн. И я всё ещё неважно себя чувствую. Просто хотел повидаться с тобой. Я не сдержал довольной улыбки. ― Всё-таки соскучился… ― негромко сказал я, но ты, как и ожидалось, сделал вид, что вовсе меня не услышал. ― Может, как будешь получше себя чувствовать, зайдёшь в гости? Просто хочу побыть с тобой наедине. Просто побыть и всё, ― на всякий случай дополнительно уточнил я. ― Посмотрим, ― в своей манере неопределённо ответил ты, проведя рукой по своим волосам и глубоко вздохнув. ― Сейчас я, наверное, пойду отлёживаться… мне и так ненадолго на улицу по идее выходить не стоило. Я покачал головой, озабоченно на тебя взглянув. ― Совсем о себе не беспокоишься. ― На это у меня есть ты, ― сверкнув улыбкой, вынуждающей улыбнуться в ответ, ты остановился, поправив рюкзак на плече. ― Здесь я сворачиваю. Как снова станет получше ― я позвоню, лады? ― Окей. Может, я провожу? ― предложил я. ― Перестань, знаешь же, что не люблю я этого всего, ― всё так же ворчливо отмахнулся ты. ― До связи. С этими словами ты перешёл дорогу и пошёл вниз по улице, в сторону своего временного обиталища. Я же недолго провожал тебя взглядом, пока ты не слился с толпой прохожих на улице, и, вздохнув, направился в сторону своего дома. Какие-то смутные ощущения остались у меня от этой встречи. Казалось бы, всё хорошо. Хорошо ведь, да? Ты временно «вольный», пусть и пока не отошёл до конца от болезни, мы можем больше времени проводить вместе, да и вообще… однако вид у тебя был непривычно мрачный, и я просто задницей чувствовал, что что-то здесь не так. Быть может, тебя выгнали из академии? За что, впрочем… да и вряд ли ты бы стал из-за этого горевать или скрывать это. Тогда что может быть не так? Заклеймив все эти размышления бесполезными, я присел на скамейку в парке, решив подумать о том, чем мне занять оставшийся день, раз уж тебе пока нужно ещё отлежаться. Запрокинув голову, я взглянул на небо сквозь покачивающиеся от ветра ветки деревьев. Душно. И облака вдруг стали сгущаться, словно предвещая бурю. Пожалуй, нечто похожее сейчас и было у меня на душе. Душное предчувствие непогоды.