Катарсис. Действие второе

Дэн Субботнее утро уже давно превратилось в субботний день, который, в свою очередь, совсем скоро превратится в субботний вечер, а телефон по-прежнему упрямо молчал, словно обладал какой-то правительственной тайной, за которой гонялись все крупные террористические группировки. Я сидел в кухне, за столом, разлёгшись на нём, и устало смотрел на лежащий передо мной мобильник. Ну же, давай, звони… Я вздохнул, повернувшись к окну. Погодка была что надо: солнце изредка скрывалось за пушистыми облаками, было тепло, дул лёгкий ветер. Сейчас бы погулять ― самое то… давай же, Ро, позвони. Чёрт, ожидание хуже всего. Наверное, стоит отвлечься, чтобы время пошло быстрее. Решив так, я встал со стула и оглянулся. Посуда помыта, убираться в общих комнатах на этих выходных очередь Марка. Может, во что-нибудь поиграть? Пользуясь одиночеством (Марк в этот раз сам куда-то слинял, его даже просить не пришлось), я вынес ноутбук на кухню и включил одну из недавно скачанных игр, углубившись в неё, но положив телефон на видное место, чтобы точно не пропустить звонок. Впрочем, я уже смутно догадывался, что Ро не позвонит. Не хотелось, конечно, в это верить, но… судя по всему, ему закрыли увольнения. Такое и раньше бывало пару раз. Возможно, к ним в академию снова приезжают какие-то важные шишки, в честь чего вместо выходных они драят академию до блеска. А может Ро, чего там, и натворил что-нибудь, с его-то буйным нравом. Чёрт, значит… выходные потеряны? Или он всё-таки ещё позвонит? Может, их отпустят хотя бы в воскресенье? До вечера Ро так и не позвонил, не написал. Телефон его был отключен. Порядком расстроившись, я дождался Марка, сообщив ему, что, скорее всего, он наконец-то сможет провести дома весь остаток выходных. ― Правда? ― Марк приподнял брови, глянув на меня через плечо. Он стоял у разделочного стола, готовя нам обоим ужин. Себе ― салат, мне ― запеканку. Я лениво наблюдал и периодически подбирал слюни. Запеканка уж очень аппетитно пахла. Да уж, мне так никогда не готовить… Марк то и дело бегал от плиты к разделочной доске и обратно, но получалось у него так, словно он годами тренировался. Ловко, несуетливо. Ещё и со мной успевал болтать. Ему бы вести кулинарное шоу… ― В честь чего же? ― Судя по всему, закрыли им увольнения, ― грустно вздохнул я, подперев голову рукой. ― А-а. Обидно, ― посочувствовал Марк, сняв запеканку с плиты. ― И какие у тебя теперь планы на воскресенье? ― Не знаю. Как-то вот даже и заняться нечем. А у тебя есть планы? ― Никаких конкретных, ― пожал плечами Марк. Он выложил запеканку на тарелку, поставив передо мной, а со своей стороны поставил салат и тоже сел. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили непосредственно к трапезе. Я поёжился, почувствовав дуновение похолодевшего вечернего ветра с лоджии. ― Закрой дверь, ― попросил я, кивнув на неё, так как Марк сидел совсем рядом. ― М? ― он поднял на меня глаза. ― Зачем? ― Как бы холодно, ― несколько недоумённо отозвался я. Это разве не очевидно? ― Сейчас, знаешь ли, не лето. ― Странно. Мне нормально, ― Марк пожал плечами, накалывая на вилку очередную композицию из томата, листа салата и авокадо. ― Конечно, нормально. Ты ещё куртку надень, вообще даже жарко станет, ― саркастично заметил я. ― Чего ты сидишь в свитере-то? Снял бы уже. ― М-м… ― Марк как-то странно, как мне показалось, замялся, спрятав взгляд. ― Да ладно. Мне нормально, ― с этими словами он толкнул дверь лоджии, заставив её захлопнуться. Я слегка нахмурился, пройдясь взглядом по всё ещё сконфуженному приятелю. Странно. Стесняется он меня, что ли? Почему бы просто не взять и не снять свитер? Пусть он был тонким, но всё равно это был свитер, и в нём явно должно быть не совсем комфортно. Впрочем, кто знает, может, он правда стесняется. Я ведь, кстати, ни разу не видел его без верха. Всегда в рубашках, свитерах. Хм. Стеснительный парень. Но у каждого свои причуды, верно? Мне до них и дела-то быть не должно. На том и остановившись, я позволил Марку расслабиться без моего заинтересованного взгляда и вернулся к еде. *** В воскресенье планов так и не появилось, ни у меня, ни у Марка, потому мы сошлись на том, что можем заняться чем-нибудь совместно. Магазины, кино ― были отброшены, не занимать же этим целый день. Стоило придумать какое-то по-настоящему стоящее мероприятие, чтобы не каждый день себе можно было такое позволить. И даже не через день. Однако на данный момент всё наше «грандиозное времяпрепровождение» заключалось в том, что мы сидели на кухне, я ― в шортах, Марк ― в пижаме, и жевали попкорн, периодически вынося на суд свои предложения. ― Может, в океанариум? ― явно без особого энтузиазма предложил Марк. Я поморщился. ― Мы что, влюблённые восьмиклассники? ― Я просто предложил, ― пожал он плечами, слегка надувшись и вздохнув. Я выискивал в чашке кукурузу, на которой было побольше сыра. Найдя такую, я довольно отправил её в рот и облизнул с пальцев остатки специи. ― Может, просто на природу съездим? Пикник, все дела… ― попытался и я внести предложение, когда пауза затянулась. ― Можно. Правда, пока продуктов купим, пока доберёмся ― будет уже вечер, ― Марк не глядя взял в кулак попкорна и стал неторопливо есть по одной. ― Чёрт… ― я задумчиво задержал взгляд на попкорне. ― Ладно, давай в кино. Лишь бы там было что-то стоящее. ― Вроде, сейчас ужастик какой-то идёт. Я вздрогнул, совершенно неожиданно вспомнив былое. Ночные марафоны ужасов, которыми я пользовался, как возможностью поспать вне дома… надо же. Это почти забылось, а сейчас вдруг ожило, как будто было только вчера. Джо, Марти, Роб… давно я не вспоминал их. ― Чего завис? Очнувшись, я сфокусировал взгляд на вопросительно смотрящем на меня Марке. ― Задумался. Ладно, я билеты закажу на время ближе к вечеру, ― я поднялся со стула, поставив чайник. Привкус попкорна явно надо было чем-то запить. ― Только не в последних рядах, ладно? Терпеть не могу сидеть промеж лобызающихся парочек, ― скривился Марк, поёжившись. ― На ужастике? ― я вопросительно приподнял брови. ― Да таким всё равно, где, лишь бы слюнявить друг друга, ― по-прежнему хмуро и раздражённо. ― Ладно, ― я улыбнулся, обернувшись к чайнику. Интересно, он их так не любит из-за той своей любовной трагедии? Наверняка… всё равно такое не спросишь, впрочем. Хотя, я тоже их не люблю. Но то, может, потому, что нам с Ро, в отличие от них, не поцелуешься в общественном месте даже более целомудренно. Хотя… а даже если бы и было можно, в чём кайф так целоваться на людях? Возбуждает же, и потом должно быть не особо приятно… или я чересчур чувствительный? Выключившийся чайник прервал мои раздумья, и я налил себе кипятка в кружку, бросив туда пакетик с заваркой, и ушёл к себе в комнату, заказать билеты и, быть может, во что-нибудь поиграть. На сам фильм, к счастью, народу пришло не очень много. Почему-то. В зале сидело всего человек десять, включая нас. А воспоминания почему-то продолжали накатывать. Странно, с тех пор я много раз был в кино и не припомню, чтобы это вызывало у меня какую-то ностальгию, зато сейчас… не покидало чувство, что вся моя банда где-то здесь. Мы с Марком сели на свои места, а я продолжал оглядываться, словно ждал, что сейчас сюда действительно заявится кто-то из моих старых приятелей. Любопытно, как сложилась их судьба? Они ведь все уже закончили школу. Поступили ли куда-то? Пошли работать? Продолжают толкать дурь, уже под другим руководством, или, быть может, занимаются ещё чем-то противозаконным и вращаются в тех кругах? Хотел бы я с ними свидеться. Впрочем, учитывая, как я исчез, кажется, они не были бы рады мне. Так что, мне бы хватило просто узнать, как у них сложилась жизнь. Любопытство, мать его. Надеюсь, никто из них не откинулся и не угодил за решётку… может, спросить про это Гарри? Вдруг он в курсе? Маловероятно, но всё-таки… впрочем, конечно, он не в курсе. С чего бы? Или всё же попытать удачу… ― Ты какой-то на редкость задумчивый, ― Марк с прищуром смотрел на меня, устраивая ведёрко с попкорном на подлокотнике кресла. Я поморщился. После утреннего я на попкорн уже смотреть не мог, и ещё, наверное, долго не смогу, а он ― как ни в чём не бывало. ― Да так… просто почему-то вдруг накатили воспоминания из школьной жизни, ― вяло отмахнулся я, надеясь, что по моему тону Марк поймёт, что мне не слишком-то хочется об этом вспоминать. ― Есть, что вспомнить? У меня со школой связаны, считай, только довольно трагичные воспоминания, ― вздохнул он, прищёлкнув языком. Уж даже я, не особо догадливый, понял, что и ему эта тема не особенно приятна. Тогда зачем её продолжать? ― Да у меня тоже невесёлые. Но странно как-то. Давно об этом не думал, и вдруг… ― я покачал головой. ― Понимаю, ― вдруг быстро отозвался Марк, каким-то чересчур беззаботным тоном. ― Накатывает иногда. Порой и без особых причин. Просто вдруг. Говорят, что время не лечит, просто учит жить с болью. И я в чём-то согласен. Всякие неприятные события ― они как пули, которые не извлекают из раны. Поверх них нарастает кожа, остаётся только шрам… и сама пуля внутри. Порой ты забываешь, что она там, и живёшь, как ни в чём не бывало. Но бывает, вдруг особенно неудачно шевельнёшься ― и она напоминает о себе резкой болью. Никуда не делась, чёрт бы её побрал… ты просто научился большую часть времени её не замечать. Так и всё плохое. Оно никуда не девается. Оно в тебе. Ты просто к нему привыкаешь. Вот перетерпишь боль, возникшую из-за очередного неудачного движения… и снова забудешь на какое-то время. Тут главное не дать себе сорваться. Если ты понимаешь, о чём я. Марк протараторил это очень быстро, почему-то немного сдавленно и глядя в пока ещё тёмный экран пустым невыразительным взглядом. Я же, в свою очередь, внимательно на него уставился, но он этого словно бы и не замечал. Или, наоборот, замечал и нарочно упорно делал вид, что это не так. Поняв, что на мой взгляд он не отреагирует, я отвернулся и тоже уставился в никуда, раздумывая над его словами. Я понял, о чём он говорил, хотя говорил он, конечно, скорее про свою ситуацию, для моей это, пожалуй, были слишком громкие слова, но от того не менее верные. Да… плохие воспоминания действительно похожи на пули, которые невозможно извлечь из раны. Боевые ранения, которые периодически напоминают о себе, например, в особо непогожие дни… и так ноют, что тебе делается страшно, что в этот раз боль не утихнет. Однако она утихает. Но лишь для того, чтобы в очередной раз огреть тебя в самый неожиданный момент… Наконец, начался фильм, который, к счастью, отвлёк меня от этих мрачных рассуждений и странной философской тирады Марка. Надо признаться, ужастик оказался хорош. Явно не шедевр, конечно, но всё же. Действо происходило в замкнутом пространстве, а в таких условиях снять нечто стоящее проблематично. Но режиссёр, как мне показалось, справился. Фильм не особо пугал, не был оригинальным, даже шаблонным, но… крепким и приятным представителем жанра. После фильма, к тому же, мы с Марком оба отвлеклись и беседу по дороге домой посвятили посмотренному фильму. ― …а когда та старуха ожила ― вообще отпад! ― делился своими впечатлениями Марк, даже чересчур эмоционально жестикулируя руками. Он был похож на слегка захмелевшего, хотя мы точно не пили. На улице уже пара часов, как стемнело. Дорогу освещали уличные фонари и множество светящихся вывесок и уличных украшений. Как раз сейчас мы проходили мимо кафе, деревья перед которым были красиво увешаны разноцветными гирляндами. Вот бы такие существовали в реальности… чёрт, я бы их растил дома. ― Да, образ интересный получился. Меня зацепил, ― согласно покивал я. ― До сих пор эта фраза в голове крутится. «Сегодня я просто старушка…» ― процитировал я, постаравшись скопировать интонации Дьявола, вселившегося в умершую пожилую женщину. ― Отпад! ― повторил Марк. ― Слушай, а ты никогда не замечал, что при обсуждении фильмов ты внезапно превращаешься в какого-то грёбаного интеллектуала? ― он пихнул меня в плечо, усмехнувшись. Да, фильм явно странно на него повлиял. ― Серьёзно? ― я удивлённо вскинул брови. ― Ну, да, ― уверенно и глубоко кивнул Марк. ― Прямо другой человек. Сцены там какие-то, образы… ― продолжал невнятно жестикулировать руками приятель. Я в ответ мог лишь беспомощно пожать плечами. ― И вообще, речь резко облагораживается. Может, тебе каким-нибудь кинокритиком пойти? ― Ха. Шутишь, что ли? ― тоже развеселился я от такого предложения. Так и вижу, ага. ― Да кто таким шутит! ― продолжал явно прикалываться Марк, с напускной серьёзностью. ― Поди много фильмов посмотрел, раз так рассуждаешь. ― Ну да… немало, ― согласно кивнул я, вновь вспомнив ночные марафоны ужастиков. Хоть я и спал большую часть времени, но, в принципе, можно было сказать, что я видел много разных ужастиков. Потому этот меня не впечатлил, но оставил приятное послевкусие. Пусть и множество шаблонов, но… смотрелись они весьма уместно. Не как пародия и попытка снять «как все», а просто как случайное совпадение. В общем, умело использованные шаблоны ― это добро. Ведь всё, по сути, шаблоны… вопрос лишь в умении ими правильно распоряжаться. ― Дэн, а ты когда-нибудь траву курил? ― внезапно спросил Марк. Я нахмурился. То-то мне кажется, что с Марком что-то не то. Но… когда бы он успел-то? Я же всё время рядом был. ― Эм… нет, а почему ты спрашиваешь? ― осторожно начал я. ― Да просто мы как раз сейчас будем мимо клуба одного идти, у меня там знакомый есть… может, по косячку? ― он мотнул головой в сторону, кивнув, видимо, на подсвеченное красным здание клуба, которое маячило впереди, вниз по улице. Я несколько напрягся и задумался. Даже не ожидал, мягко говоря, от Марка. Хотя… а почему не ожидал? И сам не знаю, по правде говоря. Почему бы ему не курить траву, многие этим балуются. Мне ли не знать? ― Я пас, пожалуй, ― помотал я головой. ― Да бро-о-ось, ― потянул Марк, обняв меня за плечи одной рукой и встряхнув. ― Это же просто трава, ты чего? ― Это, знаешь ли, противозаконно, ― заметил я, отведя взгляд и стараясь не встречаться им со взглядом Марка. Прошлое сегодня как-то уже чересчур часто напоминает о себе. Нет уж. К наркотикам я больше ни в каком виде не подойду, ни в виде потребителя, ни в виде распространителя. Да и Ро, я думаю, меня в морской узел завяжет, и то лишь для того, чтобы я не трепыхался, пока он придумывает настоящее наказание. ― Я тебя умоляю, ― махнул рукой Марк. ― Я не думал, что ты так к этому серьёзно. Все же так делают, трава, к тому же, совсем не вредная. Я ж просто попробовать предлагаю. Разок. Дома. Уже не раз проверенную твоим покорным слугой. ― Нет, ― я отрицательно покачал головой. ― И не уговаривай. К подобному у меня отношение однозначное. Ты делай, что хочешь, но меня не втягивай. Шумно вздохнув, Марк, наконец, от меня отлип и снова просто пошёл рядом. ― Эх ты. Так и быть, принцесса, не буду на тебя давить. Я поёжился, но на эту явную провокацию не повёлся. Нет ― значит, нет. Никаких наркотиков. Ни в каком виде. Только не снова. Странно, всё-таки, что сегодня день воистину полон ностальгии и колких напоминаний о моём прошлом. С чего бы это? Просто случайные стечения обстоятельств? Пожалуй, ведь ничем другим это быть не может… я покрылся мурашками, когда в голове мелькнула мысль, что для полноты картины не хватает лишь, чтобы я внезапно встретил на улице, например, Марти. Или Джо. Или даже Роба или Оскара. Вдруг всё к этому и идёт? Я помотал головой, вытряхивая эти странные мысли. Глупости. Прошлое иногда действительно терзает просто так. Как старая боевая рана… *** Когда я пришёл утром с работы, в среду, дома меня ждал весьма неприятный сюрприз. Я уже залез в душевую кабину, надеясь расслабиться после очередного трудового дня, но воды, как выяснилось, не было. Вообще никакой. Блеск. Проверив, на всякий случай, и все другие краны и убедившись, что воды действительно нет вообще, я тихо выругался, помня о спящем в своей комнате Марке, и пошёл в свою комнату. Скинув с себя одежду, я плюхнулся на постель, тяжело вздохнув. Всегда так. Почему подобное случается, когда действительно край, как хочется помыться? Реджи сегодня взял отгул, вместо него со мной в паре работал новичок, Филипп. И Филипп этот, надо сказать, был ходячим недоразумением. У него всё валилось из рук (он разбил два бокала, пролил сироп и залил содовой весь пол), он постоянно приставал ко мне с глупыми вопросами. Я старался почаще отсылать его на кухню, например, за салфетками или чем-то ещё, да и он, что было видно, сам радовался тому, что ему поручали то, что он был в состоянии сделать. Ко всему прочему, сегодня доставили коробки с соком и самым ходовым алкоголем, которые я таскал в гордом одиночестве, ибо Филиппа сдувало даже работающим кондиционером. К тому же, в отсутствие Реджи, всё внимание наших милых дам было обрушено на меня. Теперь моей обязанностью было взгромождать этих… весьма нелёгких, надо признать, девушек, на стойку. Стриптизёрши, конечно, не толстые, зато очень мускулистые, а мышцы, как известно, даже тяжелее жира, потому они вполне могли и больше меня весить, даже миниатюрная Тэсс, которая, что называется, мне в пупок дышала. Признаться, я с некоторым злорадством наблюдал, как Филипп носится и судорожно полирует стойку. Наконец-то это не моя забота… Все вопросы вроде «Как он вообще сюда попал?» у меня, впрочем, отпали, когда я заметил, как к нему подошёл Гаррет, наш «горячо любимый» управляющий, и на редкость лилейно поинтересовался у мальчика, как ему работается. Впрочем, Филипп не стал жаловаться. Я даже подумал, что я, возможно, слишком к нему строг. Кто знает, вдруг в свои первые дни на работе я выглядел не лучше? Впрочем, такой жопорукостью я всё равно точно не страдал. Ну да чёрт с ним, всё равно мне только день с ним отработать, а потом он вернётся в другую смену, к Полу. Бедный-бедный Пол… я его толком не знал, мы пересекались нечасто, но впечатления о нём у меня были исключительно положительные. Он, к слову, умудрялся работать, не обладая одним из основных требований к бармену ― улыбкой. Лицо у Пола всегда было каменное, да и сам он походил на изваяние. Высокий, плечистый, но стройный, со всегда одинаковым выражением лица. Работал, видимо, хорошо, раз держался. Ворочаясь и чувствуя себя на редкость грязным из-за того, что сегодня пришлось по-настоящему попотеть (считай, всё делал сам), я, в конце концов, всё же заснул, надеясь, что хоть когда проснусь, досадное недоразумение с водой будет улажено. В обед я проснулся и вышел на кухню, где над завтраком корпел уже вернувшийся с учёбы Марк. Заглянув через его плечо, я увидел, что готовит он на двоих, но на всякий случай уточнил: ― Это ты только себе или нам? ― Нам, конечно, я один столько не съем, ― почти возмущённо отозвался он. ― Доброе утро, кстати, ― не поворачиваясь. Видимо, шлепки моих босых ног были слышны ещё от самой входной двери моей комнаты. Смирившись с тем, что испугать Марка не получилось (разве что немного испугать мыслью о том, что он в состоянии съесть такую большую яичницу с беконом), я вздохнул, подтянув шорты и усевшись на стул. ― Знаешь, Дэн, ты жутко похож на кота. ― В плане? ― удивился я столь внезапному заявлению, даже глаза, наконец, до конца открыл. ― Вот ухожу я на учёбу ― а ты там валяешься в постели, кайфуешь. Прихожу ― а ты весь такой выспавшийся, довольный, растрёпанный, расслабленный… сразу тоже начинает хотеться завалиться спать. Реально, как грёбаный кот. Я пару раз хлопнул глазами, переваривая информацию. ― Вот бы коты ещё работали по ночам… ― И деньги в дом приносили, ― поддержал Марк, усмехнувшись. ― Ты был бы отличным котом, Дэн. Я даже представляю, как ты бы выглядел: поджарый дворовый вояка с порванным ухом, дерзким взглядом и рыжеватой жёсткой шерстью… ― Ты перетрудился? ― предположил я, скептически глянув на Марка и скрестив руки на груди. ― Нет. Просто у меня вдруг возникла идея нарисовать это, ― разрезав яичницу пополам, Марк выложил её на две тарелки и добавил к ней по несколько ломтиков бекона. ― А ты что, рисовать умеешь? ― полюбопытствовал я, тем не менее, сразу включившись в трапезу. Есть после той трудовой ночи хотелось безумно. Ещё бы, потерял столько энергии… ― А как я, по-твоему, учусь на дизайнера? Конечно, умею, ― даже, как мне показалось, несколько оскорбился Марк. ― Тогда попробуй. Можешь даже нарисовать серию портретов, где изобразишь несколько знакомых людей в виде кошек… ― задумчиво протянул я. Чёрт, и о чём мы разговариваем вообще? ― М, а неплохая идея, кстати, ― лишь больше воодушевился Марк, махнув в мою сторону вилкой с куском бекона на ней. ― Так и сделаю, пожалуй. Дальнейшая трапеза прошла в молчании, так как Марк явно углубился в думы о моём предложении, а я, в свою очередь, просто бездумно пялился в окно. ― А чем от тебя пахнет, кстати? ― неожиданно спросил Марк, когда я прошёл мимо него и поставил на стол две кружки с кофе. ― Эм… воды нет, знаешь ли. Если ты не заметил. А ночка была трудная… попросить прощения у твоего утончённого обоняния? ― ехидничал я, хоть и чувствовал некоторую неловкость. Марк глянул на меня недоумённо. ― Да нет, я не об этом. От тебя пахнет чем-то… сладким. Как от… ээ… женщины лёгкого поведения. Ты уж прости, другого сравнения не приходит в голову. Задумавшись, я вдохнул запах с собственной кожи. И правда, от меня пахнет чем-то вроде сахарной ваты. Или леденцов. Но, в то же время, запах был не детский и непосредственный, а взрослый и… правда, как от шлюхи. ― А-а… это всё стриптизёрши, ― отмахнулся я. Взгляд Марка стал ещё более выразительным. ― Что? Я работаю в стрип-клубе, и, так как сегодня моего напарника не было, мне пришлось самому с ними тесно контактировать, ― я тяжело вздохнул, сделав глоток кофе. Чёрт, сахар забыл размешать. ― Мило. ― Кстати, а откуда ты знаешь, как пахнут женщины лёгкого поведения? ― я вопросительно приподнял бровь. ― Я предполагаю, ― невозмутимо отозвался Марк, пожав плечами. Чёрт, избавиться бы от этого запаха… он в чём-то приятен, конечно, но не тогда, когда так пахнет от тебя. ― Ты не узнавал, что там с водой? ― Узнавал. Какая-то авария. Обещали дать воду в три часа. Я взглянул на квадратные часы, висевшие на одной из стен кухни. Половина третьего. О, уже скоро. Прелестно. ― Блеск. Тогда пойду ждать своего часа, ― залпом допив кофе, я поставил чашку в раковину и было по привычке повернул кран, но вода, конечно же, не пошла. Фыркнув, я завернул кран обратно и удалился к себе в комнату. Ещё полчаса… Увидев, что уже три, и даже для верности подождав ещё пять минут, я, полный надежд, отправился в ванную. Нужно, наконец, смыть с себя этот дешёвый приторный запах, да и без него, собственно, освежиться стоит. Когда я уже прошлёпал к ванной, меня внезапно атаковал Марк, прошмыгнув за дверь первым. Я несколько секунд соображал, что произошло, пока не услышал за дверью шум душа и злорадный смех. ― Вот ты сука! ― зло выругался я, саданув по двери. ― Вот ты тормоз! ― глухо послышалось из-за двери в сопровождении всё того же наглого смеха. Я ещё раз саданул по двери, стиснув зубы и тихо зарычав. Придурок. Будучи глубоко обиженным, я так и стоял под дверью, опершись плечом на стену, и выжидал, пока эта сволота выползет из ванной, чтобы хорошенько ему врезать. Стоило Марку выйти из ванной, я, не сдерживаясь, отвесил ему подзатыльник и отпихнул в сторону. ― Ай! Да ладно тебе, Дэн, я же быстро помылся. Я, знаешь ли, тоже без душа ушёл с утра, ― виновато оправдывался Марк, потирая ушибленный затылок. ― Но ты не таскал коробки всю ночь и не носился, как угорелый! ― раздражённо ответил я, шумно выдохнув. ― Ну прости… хочешь, я сделаю тебе что-нибудь вкусное? М? ― он взялся изображать Кота из Шрека, глядя на меня снизу-вверх и выпятив дрожащую нижнюю губу. Я цокнул, закатив глаза и отведя взгляд. ― Тебе далеко до того кота, отвянь… ладно. А можешь те бутерброды, которые я ел, когда только переехал? ― припомнил я. ― С рыбой? ― Да. ― Есть, сэр! Сейчас сгоняю в магазин, и всё будет! ― Марк приложил руку к голове, выпрямившись, на манер военных. Я невольно заулыбался. ― Надо же, ты даже из душа выходишь сразу одетый, ― заметил я, потянув его за пижамную рубашку. ― Ты меня стесняешься, что ли? ― Нет, с чего ты взял? Я просто как-то… ― явно занервничав, мялся Марк. Глаза его забегали. ― Да ладно, ладно, ― отмахнулся я, вовремя смекнув, что лезу туда, куда явно не следует. ― Это твоё дело, в общем-то. Чеши давай за продуктами. ― Есть! ― Марк вновь приложил руку к голове, встав по стойке смирно и даже слишком быстро скрывшись из виду. Мне показалось, он почувствовал явное облегчение от того, что я и дальше не стал на него давить. Немного странно, всё же. Пожав плечами, я закрылся в ванной и встал в душевую кабину, с наслаждением прикрыв глаза, как только по коже забарабанили горячие струи душа. Думы меня, однако, так просто не оставили. Он действительно стесняется? Но он же не девушка, груди у него нет. Или… погодите-ка… а что, если… вот чёрт! А что, если Марк ― девушка?! Вдруг он действительно скрывает под рубашками утянутую грудь, девичью талию и прочее? Хотя… нет, у него точно есть довольно выразительный кадык, да и голос достаточно низкий. Но он ест салаты, хорошо готовит и разбирается в одежде… впрочем, он же гей. Погодите, но я тоже гей, и всего этого не делаю. А может, геи и должны стесняться друг друга? Ну, как парень и девушка… девушки ведь тоже друг с другом вполне могут ходить в одном белье, а при парне ― никогда. Да и парни при девушках не особо оголяются… многим параллельно, конечно, но люди же разные бывают. А мы с Марком, в общем-то, фактически как парень и девушка… может, потому он меня и стесняется так? Я помотал головой, щедро выдавив на неё шампуня и рьяно намылив волосы. Бред какой-то. Хотя, я не очень разбираюсь в этом всём, и, быть может, зря перед ним так спокойно в трусах расхаживаю? До этого момента я не задумывался о таком даже. Хм… или я слишком заморачиваюсь и всё гораздо проще? Быть может, у него под рубашкой какой-то дефект? Повышенная волосатость? Хотя, парни такое скрывают разве… да и он вроде за собой ухаживает. Может, неудачная татуировка? Тоже может быть. Хотя, нет, это отметается, помнится, в ТЦ тогда он меня спрашивал, больно ли их делать, стало быть, тату у него нет вообще. Но что тогда? Чёрт, я ж не усну теперь! Может, пробраться к нему ночью и посмотреть? Вряд ли же он даже спит в пижаме. А если и спит ― раздеть и посмотреть… Я вновь помотал головой, глухо и раздражённо зарычав. Точно бред. Ну, реально, какое мне дело? Какие бы у него там ни были тайны, это не моё дело и меня это не должно волновать. Впрочем, если он всё-таки девушка, я бы, конечно, хотел бы быть в курсе. Но это вряд ли… нет, вряд ли. Я же видел его документы, ничего такого не обнаружил. Да, версия с девушкой с каждой минутой размышлений становилась всё менее убедительной, что порядком утешало. Ну, конечно, он не девушка. Но что тогда… раньше я вообще не замечал этого всего, но вот после того вечера, когда он сидел в свитере перед открытой лоджией, я стал невольно акцентировать внимание на том, что он всё время в рубашках. Так, всё, я забыл. Это его дело и его проблемы. И я больше об этом не думаю. Да. Мне это совершенно, ни капельки не интересно! *** Реджи, как оказалось, заболел. Надеялся отделаться отгулом и отлежаться за денёк, но не вышло, только хуже стало. Об этом он мне гнусаво сообщил по телефону, после чего мы могли, разве что, пожелать друг другу крепиться. Я ему ― в борьбе с болезнью, а он мне ― в работе с Филиппом, который «молодой, неопытный, пусть учится». Спасибо, Гаррет. Я оценил. Впрочем, сегодня уже четверг, завтра у меня отгул, а уж за выходные-то Реджи придёт в себя. А если не придёт ― я его задушу. Можно сказать, что предыдущий день повторился почти «от» и «до». Ко мне вновь было приковано внимание всех стриптизёрш, Филипп по-прежнему поражал меня своей жопорукостью, и мне снова пришлось порядком попотеть. Лишь после работы я немного выдохнул, лениво перемывая бокалы, пока девушки, как обычно, ждали машину, трепались и курили за стойкой. ― Эй, Блейз, а где Реджи? Я уже по нему соскучилась, ― Тамика затянулась тонкой сигаретой, у которой был откровенно химический приторный запах. ― Заболел, скотина такая, ― устало отмахнулся я. ― Оставил на меня, бедного, всех вас… ― Реджи и один неплохо с нами всеми справлялся, ― томно и двусмысленно улыбнулась Белинда, и её тон вынудил меня на мгновение представить Реджи на огромной постели в объятии сразу всех пяти наших танцовщиц. Жуть. ― Бедный. Хоть ничего серьёзного? Может, его стоит навестить? ― как обычно по-детски непосредственно спросила Верити, хлопая длинными накладными ресницами. ― Выкарабкается. Пусть только попробует этого не сделать, ― я покачал головой, давая понять, что уж этого-то я ему точно не прощу. ― Если его и навещать, то уж лучше Уне, ― усмехнулась Тэсс, явно намекая на симпатию к ней Реджи. Уна, до этого мрачно курившая у самого края стойки, заслышав своё имя, вяло крутанула головой в сторону с намёком улыбающихся девушек. Видимо, осознав, наконец, что они сказали, Уна цокнула, закатив глаза и отвернувшись. Ей и слов было не нужно, все и так поняли, что примерно она хотела высказать. ― Привет, девчонки, ― возле стойки показался как всегда бодрый охранник. Интересно, он вообще спит? Хоть иногда? Всегда аж светится. Он встал между Верити и Тамикой, облокотившись на стойку. ― О чём болтаем? ― Да вот, Реджи заболел, ― вздохнула Тамика, изящно стряхнув пепел с кончика сигареты. ― И чего грустим? Вам меня разве мало? Ответа на этот, безусловно, интересный вопрос никому так и не дано было узнать. Из кладовой, где хранились бутылки, сок и различная мелкая утварь, послышался лязг и звон стекла. Я вздрогнул, резко повернувшись в сторону звука. ― Если через пять минут не вернусь, вызывайте копов. Я его всё-таки убил, ― мрачно сообщил я, получив несколько понимающих, как мне показалось, улыбок и быстро двинувшись в сторону кладовой. Филипп, к счастью, разбил всего две бутылки, случайно смахнув их пустой коробкой сока. Я говорю «к счастью» потому, что, зная о его «талантах»… он мог вовсе разгромить всю кладовую, где всё стояло довольно тесно. Так что… всё не так уж плохо. Чёрт, но я определённо хочу расслабиться. Я жутко нервничал из-за этого криворукого пацана. По пути домой я зашёл в круглосуточный магазин и присмотрел себе бутылку веселящей золотистой текилы. То, что надо. Сходив дома в душ и сделав пару глотков из бутылки на сон грядущий, я благополучно заснул. Утром, уже в привычном ритме, я съел свой завтрак (оставшиеся ещё со вчерашнего дня бутерброды с рыбой), днём сходил в магазин, пополнить запасы в холодильнике (Марк оставил на дверце список того, что требуется купить… он любит списки), ближе к вечеру засел за компьютер. Марк заявился домой поздно и явно в паршивом настроении. Хлопнул дверью, шаркающими шагами протащился до своей комнаты. Через какое-то время он показался на кухне, плюхнувшись на стул так, что тот жалобно скрипнул по полу. Ничего не спрашивая, я приготовил два кофе и один поставил возле него. Марк взглянул на кофе так, словно я предлагал ему баланду. ― Это всё, конечно, хорошо… но я бы сейчас предпочёл что покрепче, ― вздохнул он, всё же взяв чашку в руки и сделав неторопливый глоток. ― Вообще-то, мог бы и «спасибо» сказать, ― без особой, впрочем, обиды заметил я, тоже глотнув кофе и уткнувшись в монитор. Марк вновь одарил меня тяжёлым взглядом и вздохнул. ― Прости. Я не в настроении. ― Да я понял уже, ― я потянулся к холодильнику, рядом с которым сидел, открыл дверцу, достал текилу и выставил на стол. Марк явно встрепенулся, выпрямившись и удивлённо на меня взглянув. ― Это что? Текила? ― зачем-то спросил он. Видимо, не верил глазам. ― И как ты догадался? ― язвительно отозвался я, достав стаканы и разлив напиток в них. ― Чувак, я тебя люблю, ― покачал головой Марк, залпом выпив свою порцию и шумно выдохнув. ― Вот, наконец-то мне лучше. Кайф, ― явно расслабившись, Марк растёкся по стулу, запрокинув голову. ― Что-то случилось? ― ненавязчиво поинтересовался я, не поднимая глаз и неторопливо цедя свою текилу. ― Блин, ты не поверишь… ― выдохнул он так, словно только и ждал моего вопроса. Марк налил себе ещё текилы, теперь уже неторопливо её попивая. ― В общем, с парнем одним в универе… ну, намечалось там у нас, так сказать, ― он неопределённо покачал в воздухе кистью руки. ― Я давно уже его окучивал, и он мне, вроде как, отвечал взаимностью. Сегодня он позвал меня к себе, и я уже было подумал, что мы, наконец, переведём наши отношения в горизонтальную плоскость… ― Марк провёл ребром ладони по воздуху. ― Мы зашли к нему, посмотрели фильм, начали целоваться… я его уже на постель укладывал, когда он внезапно вспомнил, что не готов к такому и не ожидал, что я стану к нему приставать! ― возмущённо закончил Марк, хлопнув стаканом по столу и посмотрев на меня со всем негодованием, накопившимся в нём. ― Я, чёрт возьми, просто в ярости. Чтоб ему… Я теперь уже сам налил нам обоим ещё по порции текилы, продолжая просто молча слушать. ― Трахаться теперь хочется… ― Марк закрыл глаза, шумно и продолжительно выдохнув. ― Ладно… я познал дзен, я спокоен. Сейчас выпью ещё пару стаканов… и буду совсем спокоен. ― Не думал, если честно, что ты встречаешься с кем-то, ― заметил я с совершенно подлинным удивлением, поняв, что сейчас самое время что-нибудь сказать. ― А я и не встречаюсь, ― мгновенно отреагировал Марк. ― Это просто банальный трах без обязательств. Не всё ж дрочить… хотя, признаться, мне тошно от этого. Тошнит от этих игр, от этих людей, от этого секса… но помогает на время забыться. Достанешь лёд? Я лишь кивнул, поднявшись и найдя в морозильной камере форму со льдом. Бросив по два кубика себе и Марку, я положил лёд обратно, вздохнув и вновь сев за стол. Марка в беседе явно снова клонило не туда. Надо как-то его отвлечь, чтобы он опять не начал вспоминать про того парня. Только как… с фильмом ещё раз явно не стоит экспериментировать. Я пригляделся к Марку, заметив, что у него на лбу выступила испарина. Тем не менее, он по-прежнему сидел в красной рубашке с закатанными на четверть рукавами, даже не думая переодеваться. Чёрт, меня это уже даже бесит. В голове внезапно щёлкнуло. Подождите-ка… я знаю! Чёрт, я вдруг ощутил себя детективом, у которого все разрозненные улики по делу внезапно сошлись в решение! Я, конечно, не гений, но эта мысль, чёрт побери, заслуживает Нобеля! ― Марк, а давай поиграем? ― как бы невзначай и несколько лениво предложил я. ― Во что? ― вяло поинтересовался он. ― Правда или действие, ― я всеми силами старался скрыть коварство в голосе и удержаться от того, чтобы в предвкушении не потереть ладони друг о друга. Делал вид, что мне просто скучно. Марк приподнял брови, посмотрев на меня, как на маленького ребёнка, который вдруг спросил у папы, что такое секс. Так и казалось, что сейчас он спросит: «и откуда ты взял вообще такие плохие игры, Дэниэл?» ― Я в неё последний раз играл ещё в средней школе, ― наконец, ответил Марк, сделав очередной глоток. ― Вспомним молодость. Интересно же, ― слегка надавил я. ― Жаль, человек маловато. ― Ну и что? Справимся, ― я ободряюще улыбнулся. Давай, Марк, не ломайся. ― Хорошо, ― он пожал плечами, сказав это с таким видом, словно делал мне одолжение. Впрочем, мне сейчас было всё равно. ― Что с правилами? ― Правила. Ну, во-первых, естественно, не загадывать никаких действий друг с другом и другими людьми эротического характера. ― А так хотелось… ― протянул Марк, тяжко вздохнув, но я так и не понял, пошутил он или говорил всерьёз. ― Во-вторых, ничего противозаконного. В-третьих, ничего неосуществимого. В-четвёртых, ничего, опасного для здоровья. Кажется, теперь всё. ― Убрал из игры всё самое весёлое… ― Марк явно пьяно покачал головой. ― И как с тобой играть? ― Да брось, ― махнул я на него рукой. ― Что касается правды… опять же, никаких вопросов, которые касались бы других людей. Ну, то есть, не спрашивать о ком-то и не вынуждать рассказывать чужие секреты или что-либо, что может повредить другому человеку. Ну и… пожалуй, всё, ― неуверенно закончил я. ― Пойдёт? ― Вполне. Кто начнёт? ― всё ещё довольно вяло спросил Марк. ― Давай я. ― Хорошо. Тогда… правда. Я ненадолго задумался. Сразу спрашивать Марка в лоб явно не стоило, иначе он поймёт, что я всё это затеял исключительно ради одного вопроса, и пошлёт меня куда подальше. Стоило выждать и разыграться, и лишь потом спросить, чтобы он подумал, что этот вопрос мне вовсе пришёл внезапно. В конце концов, хоть я и живу здесь больше месяца, я не очень хорошо знаю Марка. Мало, что ли, вещей, которые о нём можно узнать, помимо того, что он скрывает под своими рубашками? ― Хм. Ты когда-нибудь пытался покончить с собой? ― лишь после вопроса я осёкся, сообразив, что вряд ли о таком можно спрашивать. ― Извини, идиотский вопрос, я… ― Да, ― неожиданно оборвал Марк мои попытки оправдаться. ― Два раза. Первый раз наглотался таблеток и меня жутко полоскало всю ночь. Второй раз меня сняли с крыши, но родители всё замяли, заперли меня дома под присмотром на некоторое время, меня посещал психолог и со временем счёл, что можно больше не беспокоиться за мою жизнь, ― равнодушно поделился Марк. ― И… это действительно так? ― осторожно спросил я. ― А это уже другой вопрос, Дэн, ― Марк пьяно усмехнулся, посмотрев на меня уже раскосыми глазами. ― Моя очередь. ― Эм… действие, ― не особо задумываясь, выбрал я. ― О, отлично, ― сказал Марк с таким коварством в голосе, что я уже пожалел о своём выборе. ― Значит, так. Идёшь сейчас проходишься по всему подъезду и у всех спрашиваешь презервативы. ― Ты офигел? Мне ещё жить здесь! ― праведно возмутился я, а Марк заулыбался только шире. ― Ты сам выбрал действие, правил я не нарушал, выполняй! Я вздохнул, поднимаясь со стула. Делать было нечего, слово надо держать. Выйдя в подъезд, я, в сопровождении Марка, стал стучаться в каждую дверь и спрашивать, нет ли у них случайно лишних презервативов. В большинстве квартир меня отсылали в очень страшные неизведанные места, само собой. В двух квартирах сунули в руки деньги. В пяти, если не ошибаюсь, посоветовали прежде, чем трахаться, найти работу и купить самому. В нескольких просекли, что это всё «шутка или какая-то игра» и, посмеиваясь, закрыли дверь. А в двух мне всё-таки дали презервативы. Молодая девушка, которая не сводила с меня странного задумчивого взгляда, с опаской протянула мне два презерватива, и один странноватого вида парень, какой-то слишком возбуждённый, предложил аж три разных вида и после затянул беседу о том, что люди должны помогать друг другу и помощь ― это хорошо. С трудом отвязался, пока эта скотина по имени Марк стояла на лестнице и сотрясалась от беззвучного хохота. Как только мы вернулись в квартиру, я без стеснения запульнул в него добытыми презервативами и, насупившись, сел за стол. Марк всё ещё так и не отсмеялся. ― Чёрт, это всё-таки весело! ― чрезвычайно довольный собой, он хлопнул в ладоши, наливая нам ещё по текиле. ― Давай действие. Я удивился. Неужели он совсем не боялся, что и я ему устрою какую-нибудь подлянку? Впрочем, моя цель оправдывала средства… потому я решил особо не издеваться пока над Марком. Ему это ещё предстоит. ― Приготовь что-нибудь закусить, а то не лезет уже. Марк тоже, видимо, ожидал, что я загадаю ему что-нибудь каверзное, и несколько опешил, но в итоге кивнул и быстро порезал сыр, выложил на тарелку оливки, порезал пару томатов. Закуска, конечно, была не самой подходящей, но мне чертовски хотелось есть. ― Правда, ― выбрал я. Уж лучше расскажу всё, что угодно, но никаких больше действий… я устал. ― Ла-а-адно, ― довольно, словно кот, протянул Марк. Он облизнулся, подперев голову рукой и посмотрев на меня с крайне неприятной улыбкой. ― Тогда скажи длину своего члена. В возбуждённом состоянии. Я подавился текилой, и, едва откашлявшись, удивлённо вылупился на всё так же улыбающегося Марка. ― Да что за вопросы и действия у тебя?! ― возмутился я, недовольно на него глядя исподлобья. ― А что такое? Я же не прошу его показывать, всего лишь сказать, сколько в длину… чего ты стесняешься? ― улыбка разъезжалась всё сильнее и нахальнее. ― Только правду, ты помнишь? Я чувствовал, как заливаюсь краской, а поделать с собой ничего не мог. И ведь он прав, скотина, правил не нарушает. Спрятав взгляд, я негромко буркнул: ― Шесть с половиной дюймов… ― М-м, большой мальчик, ― слащавым голосом протянул Марк, взглянув на меня явно оценивающим и раздевающим взглядом. ― Вот только давай без этих штучек, а? ― раздражённо взмолился я, по-прежнему старательно косясь в сторону окна. Я влил в себя ещё порцию текилы, стараясь снова расслабиться. ― Как же без них-то? ― Марк с недоумением приподнял брови. ― Учти, выберешь действие, я всё-таки заставлю тебя его ещё и показать… должен же я убедиться воочию, ― он шевельнул рукой с бокалом, отчего лёд тихо звякал об стеклянные стенки. ― Это уже не по правилам, ― продолжал я пытаться урезонить Марка, которого, кажется, уже потянуло совсем не туда. ― Почему же не по правилам? Это касается только тебя, ничего противозаконного. ― Но эротического характера. Потому нет, ― твёрдо сказал я. Марк в ответ тяжело вздохнул, насупившись и подперев щёку рукой. ― Я ж теперь не усну, думая, правду ли ты сказал… ― жалобно протянул он, с надеждой взглянув в мою сторону, но, увидев мой непреклонный взгляд, снова вздохнул и сделал свой ход: ― Действие. ― Хорошо. С полуночи и до конца завтрашних суток, то есть, до следующей полуночи, будешь при виде меня стоя кланяться и называть меня в разговоре «сэр», ― выпалил я первое… или второе, что пришло в голову. ― Как скажете, сэр, ― усмехнулся Марк. ― Вижу, тебе не терпится. ― Вы угадали, сэр. Я не сдержал ответной улыбки, покачав головой. С сожалением я разлил по нашим стаканам по последней порции текилы. ― Правда, ― выпалил я на выдохе после того, как прикончил последний стакан. ― Как скажешь. Я повышу ставки, Дэн, ― приторно протянул Марк, заставив меня вновь поёжиться. Что ещё он там собрался придумать? ― Расскажи мне о своём прошлом. Том самом, тяготящем тебя, школьном прошлом. Я похолодел. Я даже не думал, что он помнит о том, что я говорил тогда. Неужели его это как-то зацепило? Но разве я могу… чёрт, я не могу сейчас нарушать правила игры. Тогда… ладно. Когда я узнаю, что он прячет под одеждой, я тоже буду знать его секрет, и мы оба будем хранить секреты друг друга. Хотя вряд ли его тайна сравнима с моей, конечно… была ни была. ― Хорошо… я расскажу, ― я с трудом сглотнул, наклонившись вперёд и заговорив шёпотом, словно нас могли услышать в целой пустой квартире, где были только мы вдвоём, словно и у стен были уши… что, впрочем, не совсем неправда. ― В школе я во главе нескольких ребят толкал наркоту. ― Гонишь… ― мгновенно отреагировал Марк. Лицо его поражённо вытянулось. Он, похоже, на автомате тоже понизил тон, нагнувшись ближе ко мне: ― Ты серьёзно? ― Серьёзно. А когда я хотел выйти из игры… ну, меня, в общем-то, могли и убить. И об этом действительно очень неприятно вспоминать. ― Сколько интересного можно узнать о человеке всего лишь благодаря какой-то игре… ― протянул Марк задумчиво, уронив руку на стол, после чего я невольно вздрогнул от напряжения. ― Интересный ты человек, Блейз. Что ж… действие. Стоило Марку сделать свой выбор, я тут же встрепенулся. Сейчас я этой скотине, наконец, отомщу за все свои унижения, он у меня получит… теперь коварно улыбался уже я. ― Хорошо. Тогда сними рубашку и крутанись передо мной, ― довольно выдвинул я своё действие. Улыбка тут же сползла с лица Марка, и взглянул он на меня явно обиженно и немного зло. ― Грязно играешь, Дэн, ― мрачно сказал он огрубевшим голосом. ― Ничуть, ― парировал я. ― Всё по правилам. Марк ещё какое-то время сверлил меня потемневшим взглядом, после чего фыркнул, неторопливо поднявшись из-за стола. Он не спеша расстегнул мелкие пуговицы на рубашке, не сводя с меня взгляда, и стянул её с себя, повесив на спинку своего стула. Я нахмурился, глядя, как он поворачивается передо мной кругом и отмечая, что по всему его телу были разбросаны шрамы. Самые разнообразные: тонкие и белёсые, розоватые, белые и взбухшие, похожие на тонких червей, ползущих под кожей. На торсе и руках они были разбросаны беспорядочно, а на спине немного напоминали паутину, сплетённую пауком под воздействием экстази. В ней не было определённой логики или структуры, но паутину напоминало всё равно. Я всё сильнее хмурился, понимая, почему Марк никогда не снимает рубашку. И уже начинал чувствовать вину за то, что вынудил его сделать это. Но отступать было поздно. ― Что это? ― наконец, выдавил из себя я, хотя Марк уже с полминуты стоял передо мной и ждал, обняв себя одной рукой. ― А это уже вопрос, Дэн, ― Марк расплылся в неприятной улыбке, опустившись обратно на стул и уже не одеваясь. ― Ты просил показать ― я показал. Я фыркнул, тоже нахмурившись. Марк ещё не сдался, оказывается, хотя я уже было думал, что одержал победу. Он ещё держится. Хоть и явно понимает, что мы всё равно придём к правде. ― Правда, ― сделал я свой ход. ― Откуда на самом деле это твоё прозвище ― Дэн? Я совсем не поверил в ту историю с желанием сменить имя… ― Марк всё подливал масла в огонь, впрочем, как и я. Атмосфера накалялась всё сильнее. Я играл ради определённой цели, но, если честно, совсем не представлял, почему со мной до сих пор играет Марк. ― Раньше меня звали Дэниэл. И моё имя меня во всём устраивало. Имя Блейз мне не по душе. Оно ассоциируется у меня с героем Кинга, ― ответил я, даже не особо предварительно задумавшись. ― Тогда зачем ты сменил имя? ― резонно спросил Марк. ― А это уже другой вопрос, ― довольно ответил я, возвращая приятелю его же ответ, которым он меня поддел некоторое время назад. Марк, однако, принял это с достоинством. Он откинулся на спинку стула, и весь вид его говорил о непоколебимой самоуверенности. Словно у него ещё завалялся туз в рукаве. ― Ладно, Дэниэл, всё равно мы к этому придём, так к чему тянуть… правда, ― лениво сказал он, явно не сомневаясь на тему того, какой вопрос я ему задам. Ну, ни к чему обманывать его ожидания, верно? ― Расскажи мне об этих шрамах. Откуда они? Марк прикрыл глаза и слабо улыбнулся, явно удовлетворённый тем, что его ожидания совпали с действительностью. ― Эти шрамы… все до единого ― щедрый подарок от него… ― он явно выделил голосом слово «него», видимо, чтобы я понял, что говорит он о том самом парне, герое его трагичной любви. Голос его сделался тягучим и шепчущим. Усмехнувшись, он провёл рукой по одному из взбухших шрамов на груди. ― Ему нравилось это… когда мы занимались сексом, он почти не выпускал нож из рук… я знал, он может сделать со мной всё, что угодно. Но я безоговорочно доверял ему всего себя и просто с ума сходил от этого щекочущего чувства опасности, когда он водил остриём по моему лицу… горлу… ― глаза Марка были мечтательно прикрыты, он смотрел куда-то в сторону расфокусированным взглядом, видимо, припоминая все описываемые им картины, а рукой он задумчиво вёл от своего лица к горлу и замер, остановившись на солнечном сплетении. Его дыхание явно участилось, вырываясь уже сквозь приоткрытые губы, щёки порозовели больше прежнего. ― У меня больше ни с кем и никогда не было таких оргазмов… я пробовал секс с различными садистами, но это было совершенно не то. Наиграно и глупо. В них всё так и кричало, что это не по-настоящему, как бы они не пыжились. А с ним… я чувствовал, что и правда могу умереть, ― взгляд его стал чуть более осмысленным и трезвым. ― Знаешь, французы говорят, что оргазм ― это маленькая смерть. Так вот, с ним у меня были оргазмы в самом полном смысле этого слова, ― он перевёл взгляд на свои шрамы на руках, груди и животе, поочерёдно поглаживая их и явно неприкрыто любуясь. ― Я помню, как заработал каждый… Я хмурился, наблюдая за разыгрывающимся передо мной действом и откровенно не зная, как реагировать. Мне казалось, что я смотрю какой-то артхаус. Ощущения были очень похожи. Ты просто сидишь и не понимаешь ничего из того, что происходит. То ли это гениальная работа, то ли просто чушь… но при всём этом, чем бы это ни было на самом деле, ты не можешь не чувствовать странную атмосферу этого кино и того, как оно воздействует на психику. Своеобразную энергетику. Такое кино не мог снять обычный человек, и ты невольно оказываешься сам весь в этой его странности, пусть не понимая её, но чувствуя. А если и понимаешь ― то у добрых людей в белых халатах для тебя будут не очень приятные новости… я не понимал чувств и мыслей Марка, но чувствовал, как ко мне липнет это странное безумие, которое горело в его глазах, когда он говорил об этих шрамах. Вдруг очень захотелось курить, хотя я уже сто лет этого не делал. ― Я думал… поначалу я думал, что ты их стыдишься, ― решился я, наконец, подать голос. ― Стыжусь? ― Марк усмехнулся так, словно я сказал несусветную глупость. ― Ни в коем разе. Это моя гордость. Ведь это ЕГО метки. Я отвёл взгляд, так как чувствовал, что больше почему-то просто не могу смотреть на Марка. ― Тогда почему ты их скрываешь? Я понимал, что задаю очередной вопрос, но Марк, кажется, совсем забыл про нашу игру, потому что без всяких колебаний ответил: ― Это очень интимная вещь, Дэниэл. Это моё сокровище. Понимаешь? ― я не видел, но чувствовал, что он посмотрел на меня. Прямо кожей чувствовал. ― Сокровища не показывают всем и каждому. Я не потерплю, если кто попало будет жалеть меня или спрашивать о них. Если всякая шваль будет судить о них, не понимая их подлинной красоты и ценности. Ты понимаешь? Я неуверенно кивнул, прекрасно понимая, что от моего ответа мало что зависит, и мне лучше не думать над ним, просто ответив согласием. ― Я ответил на твой вопрос? ― спросил он и снова получил от меня в ответ кивок, правда, уже более явный. ― Твоя очередь. Оказалось, про игру он ещё помнит и всё ещё продолжает её. Я не очень уютно себя чувствовал, мне хотелось хоть немного прервать это и вырваться из этой странной атмосферы, которая обступила нас плотным туманом. Потому я выбрал… ― Действие. Марк широко заулыбался, и эта улыбка запросто перекрыла все предыдущие. Я тут же понял, что он только этого и ждал. Что сейчас я увижу тот самый запрятанный козырь. ― Отодвинься немного от стола, сядь в расслабленную позу… ― начал он, явно ожидая, пока я выполню эти действия, но давая понять, что фразу он ещё не окончил. Я с опаской сделал так, как он сказал, после чего услышал окончательный вердикт: ― А теперь сиди так и не двигайся в течение пятнадцати минут. Я нахмурился, наблюдая, как Марк встаёт из-за стола, подходя ко мне. И мне это совершенно не нравилось. От напряжения начало немного дёргать мышцы. Он подошёл вплотную, наклонившись к моему лицу. Его рука провела по моим волосам, остановившись на затылке и сжав волосы. ― Что ты делаешь? Марк лишь усмехнулся уголком губ, не ответив и заглянув мне в глаза, словно гипнотизируя. Они показались мне мутными и топкими, словно трясина. Я не успел сообразить, как Марк сделал резкий выпад вперёд и небрежно лизнул меня в губы. После я резко отпрянул, но рука, так и лежащая на затылке, стиснула волосы до боли и притянула меня на прежнюю позицию. ― Пятнадцать минут ещё не прошло, Дэниэл. А я сказал сидеть и не шевелиться. ― Какого чёрта ты делаешь, Марк?! ― я повысил голос, больше не шевелясь и чувствуя, как холодные пальцы Марка забираются под майку, поглаживая по спине, бокам и груди. ― Зачем ты спрашиваешь? Ты же понимаешь, какого чёрта я делаю, ― довольно проворковал Марк, царапнув ногтем по моему соску и заставив меня зашипеть. ― Мы договаривались, никаких действий эротического характера! ― возмутился я, хотя по-прежнему сидел неподвижно. ― Мы договаривались не загадывать действий эротического характера, ― уточнил Марк. ― Я загадал тебе сидеть и не шевелиться. Согласись, ничего эротического. В следующий раз тщательнее продумывай правила, Дэн… ― он усмехнулся, явно издеваясь, и взглянул на часы. ― У меня осталось ещё чуть больше десяти минут… здорово, правда? Теперь я явно должен проверить, не соврал ли ты, когда говорил про длину своего члена… ― Марк провёл рукой по моему паху, ощупав член через шорты и заставив меня вздрогнуть. ― Хм… кажется, не соврал. Но для того, чтобы узнать наверняка, придётся его привести в боевую готовность… ― не переставая улыбаться, Марк оттянул резинку моих шорт и полез рукой под трусы, но на этом моменте я не выдержал, схватив его за кисть и крепко сжав. ― Можешь думать про меня всё, что хочешь, но этого я тебе позволить не могу. Я не изменяю, ― выдавил я из себя, чувствуя, словно к лицу прилило так много крови, что оно прилично опухло. Марк помолчал, высвободив свою кисть и обеими руками взяв меня за лицо. Он снова заглянул мне в глаза, внимательно, словно надеялся разглядеть в них все тайны мироздания. ― Хороший ты мальчик, Дэнни. Даже слишком. И это несмотря на то, что ты творил в школе. Вижу, пока жизнь к тебе хорошо относилась. Как бы тебе не вышла боком уверенность в том, что тебя она не сломает… хорошо, если это будет правдой. Но вряд ли, ― протянул Марк, и что-то в его тоне меня буквально скручивало. Вновь слишком резко и без предупреждения Марк коротко поцеловал меня в губы, опять заставив отпрянуть, но после отстранился и сам, выпрямившись. ― Что ж, сиди здесь. Осталось ещё шесть минут, ― с этими словами он, больше ни разу на меня не взглянув, вышел из кухни, оставив меня один на один с мыслями о том, что он успел наговорить мне за последние полчаса.