Катарсис. Действие второе

Ро Гулко притормозив около подъезда, я заглушил Honda, снимая шлем и разминая шею. Поставив своего черного жеребца на сигналку, я устало поднялся в квартиру. Гольная белесая стена растянулась одним сплошным полотном на все две комнаты и кухню разом, не разбавляемая даже хоть каким-то редким узором или такими популярными в американских домиках фотографиями с любимой семейкой. Скинув в углу прямо возле двери ботинки, обрушив сверху тяжелый с росписью под пламя шлем, я удрученно поволок свои кости к кухне. Руки плетьми, словно повторяя силуэт моей сумки через плечо, висели вдоль моего тела. С трудом заставив их отлипнуть, я налил полный чайник воды, поставив его на подставку и щелкнув переключателем. Прозрачный изящный электрический чайник, наполненный водой чуть выше критической отметины, маняще зажегся глубоким и мягким синим светом, едва различимо шумя. Я широко зевнул, расстегнув куртку. Заворожено таращась на понемногу закипающий чайник, я стоял посреди почти пустующей квартиры в темноте. Почти четыре утра, а намеки на сон стали проглядываться только сейчас. Потрясающе. Налив себе добрую полулитровую кружку крепкого пуэра, я все в той же темноте пересек гостиную, оказавшись в спальне. Плотные бордовые шторы не пропускали ни единого, даже самого юркого лунного лучика или отблеска уличного фонаря, надежно охраняя мой покой. Сделав несколько глотков, я поставил свою царскую кружку на тумбочку, рухнув мордой вниз на низкую двуспальную кровать. Большие пальцы на ногах все еще касались пола, несмотря даже на то, что я утонул в своей постели почти полностью выше колена. Где-то в районе задницы что-то уныло завибрировало. Пошарив рукой по заднему карману, я извлек из джинсы смартфон, лениво одним глазом глядя на экран. «Я до сих пор слышу твое дыхание. » - написал Марк очередную ерунду. Я без особого энтузиазма отправил телефон ближе к чаю, завернувшись в покрывало, принявшись себя заживо мумифицировать прямо в куртке. Почему-то чертовски знобило. Закрыв глаза, я тяжело выдохнул через зубы, сглатывая неприятный клокочущий ком, который всегда подкатывал, стоило сердцу начать разгоняться после китайского чая. Я оступился и лечу в Тартар. А там меня уже наверняка поджидают исполины и озлобленные голодные титаны. Только повернуть вспять уже ничего нельзя… Когда я вышел из больницы со скромным пакетом пожиток, Гарри, воодушевленно что-то ворча про то, что все его знакомые нормальные военные адвокаты работают в других штатах, достаточно быстро отвез меня к моему новому обиталищу. Едва я вышел из машины Гарри, без особого энтузиазма ее обогнув, я тут же замер как вкопанный, пораженно раскрыв рот. - Гарри, ты… ты… ты привез моего Ареса! О, Гарри!! – я, не помня себя от радости и практически обоссывая асфальт под собой кипятком, пулей ринулся к моему мотоциклу, полюбовно тут же к нему прижавшись и буквально замурчав от удовольствия, блаженно поглаживая шину. Гарри лишь сдавленно усмехнулся, подобрав мои вещи, которые я на радости уже успел выкинуть где-то по пути. Я с непередаваемой благодарностью посмотрел на брата, привычно закидывая ногу и усаживаясь на такой родной эндуро. - Я хотел тебя порадовать, только и всего. – не переставал снисходительно улыбаться мой брат, - Все бумажки твои на него я привел в порядок, ключи и сигналка уже лежат в квартире, равно как и твой шлем. Пошли уже, в конце концов! – не выдержал моих возбужденных вздохов Хэйз-старший, сузив глаза. - Ты и шлем мой привез?? О, Гарри, да ты мою душу сейчас купил по дешевке как на распродаже! – радостно подскочил я, кинувшись обнимать своего самого любимого родственника. Гарри немного поломался для виду, но все же немного позволил себе меня приобнять, после чего снова начал привычно ворчать, подталкивая меня в квартиру. - Тут, в общем. Две комнаты. Это служебная квартира, потому тут никаких излишков, но и никаких блудных хозяев, которым бы внезапно захотелось тебя побеспокоить, тоже не будет. – Гарри поставил мои вещи на диван в гостиной, которая была в самом конце небольшого коридора. Я хмуро озирался, разглядывая однотонно белые стены, сливавшиеся с таким же натяжным потолком, разбавляемые разве что паркетными полами цвета темного ореха. Скромное убранство гостиной ограничивалось диваном, небольшим столом, плазмой на стенке и плотно собранными, как сжатые зубы собаки, жалюзи на окне. Заглянув на кухню, кроме раковины, плиты, чайника и пары ящиков, в сопровождении деревянного белого, как и стены, мать его, стула, не было больше ничего. - Ага, значит, холодильник мне на твой взгляд без надобности что ли? – иронично изогнул я бровь, пройдя мимо Гарри в сторону спальни, которая была прямиком напротив входной двери в квартиру. - Ты все равно кроме хлеба там ничего не хранишь. – вдогонку мне отозвался Гарри. - Но это не значит, что мне не нужен… - я открыл спальню, в недоумении замерев на пороге, - …холодильник. Блядь. Гарри?! Почему холодильник стоит в спальне?!! - В дверной проем на кухню не прошел. – с толикой детской непосредственности ответил мне брат. - Ага. И потому ты его из гостиной, что находится рядом с кухней, отволок аж в спальню? – я скептически осмотрел узкую комнату, все пространство которой занимала низкая кровать с новым, еще запакованным в полиэтилен, матрасом, тумбочка на два ящика и широкий серебристый под металлик холодильник. - Не я, а рабочие. Я только оплатил доставку. – снял с себя все обвинения Гарри, как всегда притворившись цветочным горшком. - Блеск! – я покачал головой и захлопнул дверь в спальню, возвращаясь в гостиную, где на диване сидел брат, перебирая с напряженным выражением лица какие-то бумажки, - Что это? - Твой иск. – Гарри нахмурился, - Пришло на мое имя пару часов назад по факсу, поскольку я в этом штате еще год официально являюсь твоим опекуном. Хочешь ознакомиться? Я утвердительно кивнул, беря из рук брата несколько листов, переложив их по порядку. Взгляд внимательно скользил по строчкам, в то время как Гарри как бы про между делом рассуждал вслух: - Адвоката я тебе найду, это будь спокоен. Ребята эти сами тебя к себе вызовут, я думаю, дней через пять, не раньше. Суд назначили на конец ноября, но его могут перенести на неделю, если им не хватит времени на сбор улик и доказательств. Ро, я тебя умоляю: никаких обжиманий с Дэном на людях, никаких рукопожатий с ним, и уж тем более не додумайся приводить его сюда! - Да что я, совсем без мозгов? – возмутился я, хмурясь сильнее. Зубы сами стали панически вгрызаться в нижнюю губу. Чертовы нервы. Дочитав иск, я с хмурой физиономией вернул документы брату. Пошарив в сумке с ноутом, я достал оттуда телефон и пачку сигарет, прикуривая и набирая смс-ку Дэну: «Позвони, как проснёшься». В комнате вперемешку с сигаретным дымом повисло тугое сизое молчание. - Мне нельзя говорить Дэну о том, что я под следствием, верно? – натужно поинтересовался я, уставившись немигающим взглядом в закрытое жалюзи окно. - По-хорошему бы тебе вообще с ним видеться не стоило, чтобы следствие до него вообще не докопало. Но я понимаю, что это невозможно. Потому лучше не говори, иначе те, кто могут тебя пасти, вполне вероятно заподозрят, что вы с ним в сговоре и он тебя покрывает. Ведь так и ему срок припаяют. – Гарри явно не шутил – тон его голоса был стальным и подрагивал от редких басовых вибраций. - Вот сука. – я зажмурился, сжав тлеющую сигарету в кулаке, обжигая нежную кожу ладони. Шумно выдохнув через нос, я уронил голову на грудь, сконцентрировавшись на тактильных ощущениях боли, которыми старался заглушить собственную злость. - Хэй, Ро. – Гарри поднялся с дивана, мягко опустив свою широкую ладонь на мое плечо, чуть сжав, - Хочешь кофе? Я сварю. Твой любимый. В шкафчике есть турка. М? Я устало кивнул, отправившись на кухню и сев на единственный стул возле окна. Пока брат принялся колдовать с туркой, мой потускневший взгляд упал на одиноко стоящего у тротуара Ареса, черного эндуро с красными всполохами огня на брюшине, который отчего-то уже не вызывал во мне того фейерверка радостных щенячьих восторгов, что несколько минут назад. Блядские нравы злоебучей жизни. Гарри сварил безумно вкусный кофе, позволив мне насладиться его вкусом в полнейшей тишине, составив мне немую компанию. Мы смотрели, не сговариваясь, в пол, пока минутная стрелка наручных часов Гарри понемногу заваливалась на правый бок. Я курил уже третью сигарету, заставляя мои зубы одновременно охуевать и от кофе и от никотина, когда утробно разлился лиричной мелодией мой телефон. О, Дэн. ― Привет. Проснулся? ― почему-то было ощущение, что я его обманываю даже этим натянутым словом «привет». ― Как видишь. Привет. Ты что-то конкретное хотел или снова просто соскучился? ― парень на том конце провода, судя по голосу, блаженно улыбался, млея и еще нежась в постели. Беззаботность – прекрасное чувство. ― Давай встретимся возле «Фокса»? Добирайся, я буду ждать там, ― мой голос был глухим и предательски отрешенным. Черт. Если я до нашей встречи не возьму себя в руки, вся моя конспирация может отправляться смело на хуй. И обвинение обязательно привлечет Дэна к числу крайне живописных свидетелей. ― Эм… хорошо, как скажешь. Сейчас соберусь и приду. – напряженно отозвался Дэн, явно занервничав от моего тона. ― Жду. – я быстро сбросил вызов, упрятав телефон обратно в карман и под внимательный взгляд Гарри сделав еще один глоток кофе, перемежая его с короткой сигаретной затяжкой. Ненавижу эту жизнь. *** Я разгонял своего Ареса все яростнее и яростнее, пока ветер, словно хлесткой пощечиной, не вывернул из-под ворота куртки мою серебряную цепочку, заставив инкрустированный крест беспомощно колыхаться на горизонтали, отчаянно цепляясь за мою вжатую в плечи шею. Мотоцикл равномерно ласкал своим урчанием мой слух, с благодарностью цепляясь колесами за загородную трассу. Сбавив скорость и с ногой резко развернувшись, я решил, что пора возвращаться в город и прибавил газу. Спустя час я уже пересек черту ночного города. Было уже за полночь, светофоры на перекрестках игриво подмигивали желтым, позволяя мне гнать без остановок. Сердце словно не билось, замерев сразу, едва я завел мотор. Голова была пустой: в ней стелилась лишь ровным полотном безразличная дорожная разметка, разбавляемая лишь редким мелким мусором на манер каких-то листовок и листвы. Завернув за углом в узкий проулок, я едва не потерял управление, завиляв, но вовремя успев подстраховать себя ногой. В глазах все повело. Спасало лишь то, что я уже почти приехал. А вот и заветная многоэтажка. Дождавшись, пока Арес отозвался мне писком сигналки, я, петляя, зашел в подъезд, держа подмышкой шлем. Восьмой этаж. Дверь. Тихая трель звонка. - Ох, Ро, я так заждался! – открыв мне дверь, Марк радостно подскочил на месте, стоя в одних боксерах, тут же протянув руки к моему шлему, выхватывая его цепкими пальцами. Едва за мной захлопнулась дверь, как парень с тупым звуком рухнул передо мной на колени, положив подле себя мой шлем на пол и принявшись расшнуровывать мои ботинки. Я стоял, запрокинув голову назад, опершись на дверь спиной, и с точностью до секунды отслеживая, как алкоголь начинает меня добивать. По миллиметру моего мясоподобного куска тела, по каждой клетке моего возбужденного мозга. - Ро… Ты опять пил? Почему ты напиваешься и садишься за руль? – сняв с правой ноги мой ботинок, Марк вопросительно поднял на меня свои большие мутно-болотные, будто с поволокой, глаза, облизнув зачем-то свои губы. Скривившись, я смачно ударил носком берца Марка по лицу, в момент расквасив парню нос. Забулькав что-то непонятное, Марк раболепно опустил голову ниже, дрожащими руками закрывая свой нос, с которого уже набежала приличная лужа вязкой бордовой жижи под его костлявыми коленками. - Тебе вообще кто слово давал, а? – нахмурившись, я скинул второй ботинок, отправившись вглубь квартиры. Почти зайдя в комнату Марка, я внезапно замер у комнаты Дэна, что сейчас пустовала, коснувшись подушечками пальцев дверного косяка. Как это вообще все вышло, Роуэн Хэйз? Как ты докатился до того, что изменяешь Дэну с этим больным сукиным сыном Марком? Ро, черт бы тебя побрал! Я с силой ударил по косяку кулаком, закусив губу и шагнув в пахнущую аромамаслами комнату Марка. Признаться, первая встреча с Марком тогда очень сильно меня подорвала, огорошив не на шутку. Головной боли прибавилось в геометрической прогрессии. Нервы были подобны тугой тетиве спортивного лука, казалось, дрогнет одна мышца – и все, мое тело разлетится по ближайшим окрестностям кусками мяса, заляпав кровью окна первых этажей. Я даже не успел заметить, когда моя жизнь успела расслоиться надвое. Проводя день с Дэном, вечерами я прямой наводкой отправлялся в паб. Заливая в себя немереное количество алкоголя и мысленно желая поскорее сдохнуть, чтобы гребаные почки не выдержали, я забывался примерно часов до двух ночи. Почему-то несколько дней меня не покидало чертово ощущение упрямой слежки. Наверное, обвинение начало предпринимать свои решительные ходы и объявило охоту на пидараса Ро открытой. Так, напиваясь вновь до одури в один из вечеров, но, к сожалению, так и не померев, я заказал такси, прихватив оплаченную бутылку вермута, и отправился домой. Стоило мне скинуть с себя обувь и теплый свитер, как меня внезапно огорошило звонком в дверь. Я вздрогнул, позвоночник прошибло нервным потом, а мозг резко просветлел. Неужели по мою душу кого-то прислали из армейского суда? Так поздно? Хотя кто их, этих мудаков, знает? Я шумно выдохнул, когда звонок повторился, и решительно распахнул дверь. - Ро, я… Прошу, позволь мне войти. – увидев на пороге Марка, я откровенно опешил. Внезапная мысль, что его могли заметить, пока он топтался около моей квартиры, разозлила меня не на шутку, так что я буквально волоком втащил парня в свою квартиру, импульсивно хлопнув дверью. - Какого черта ты здесь?! – взвился я, едва не ударив этого урода по морде бутылкой вермута. - Ро, прошу, позволь мне быть хотя бы просто у твоих ног! – Марк упал на пол, принявшись старательно выцеловывать мои ноги в серых носках, - Я не претендую на место Дэна, Ро! Мне хватит и объедков с твоего стола! Умоляю! – поцелуи моих ног перемежались с горячими просьбами, заставляя меня в непонимании таращиться на весь этот цирк. Брезгливо перешагнув Марка, выругавшись при этом наигрязнейшем образом, я отправился на кухню, чтобы налить себе вермута и восстановить тот уровень моего опьянения, который у меня был до появления этого ублюдка. Марк тем временем на четвереньках приволок свою задницу следом за мной на кухню, принявшись снова целовать ступни в грязных носках. Я пофигистично повел бровью, наливая себе выпить. - Что-то не припомню, чтобы я учил тебя такой грязи, какой ты занимаешься сейчас на моем полу. – я осушил стакан вермута разом, скосив взгляд в сторону Марка. Тот виновато вжал голову в плечи, прекратив поцелуи, но оставшись на полу. Его глаза были понуро полуприкрыты, а руками он теребил нитки на коленках своих подранных джинсов. Голова категорически отказывалась здраво скрипеть извилинами, просто отправив меня принимать душ. Ополоснувшись и надев чистое белье, я вышел из ванной, наткнувшись опять на Марка. Тот так и сидел на кухне на коленях в той же позе, в какой я его оставил, хотя меня точно не было минут двадцать. Черт. - Вставай, чтоб тебя. – закурив, я с интересом наблюдал, как Марк пытается подняться на негнущихся затекших ногах. Пошатнувшись, парень успешно ухватился за стоявший неподалеку стул, болезненно зажмурившись. Особо не дожидаясь окончания всего этого представления, я ушел к себе в спальню. Хочет ошиваться в моей квартире - его прихоть. Не врубая света, я упал на кровать, предварительно притушив в стоявшей на тумбочке пепельнице сигаретный окурок. Блаженно обняв подушку и уткнувшись в нее лицом, я сладко зевнул, хрустнув челюстями. Следом за хрустом раздался характерный скрип двери. Лениво приоткрыв один глаз, я увидел стоявшего в одном белье в дверном проеме Марка, который нервно перетаптывался на месте. - Можно я буду спать с тобой? – голос его дрогнул, а по ногам наверняка тащил сквозняк, от которого он поминутно ежился и потирал ногой о ногу. - Ты, видимо, охренел в край. – вновь зевнув, отозвался я, - В гостиной есть диван, там и спи, а на свою кровать я тебя не пущу. Но лучше, знаешь ли, катись домой. Сам. Поскольку подниматься и выставлять тебя мне откровенно лень. Марк, послушно кивнув, прошел в мою спальню, закрыв за собой дверь. Без особого энтузиазма я наблюдал за тем, как поигрывают в лунном свете незашторенного окна все рубцы, взбухшие на стройном теле юноши то тут, то там, пока тот уверенной походкой направлялся к моей постели. Замерев буквально надо мной, Марк аккуратно опустился на колени перед постелью, сложив ладони на край и устроив на них голову: - Ро… я буду охранять твой сон. - От кого? От клопов? – я раздраженно фыркнул, отвернувшись и укрывшись потеплее одеялом. Все же, было изрядно прохладно спать в одном белье. - От всех невзгод. – не унимался Марк, поливая своими крылатыми выражениями мой слух подобно приторному кленовому сиропу, заливаясь в самые перепонки, и заставляя меня морщиться от омерзения. - Закрой свой фонтан или просто сдохни. – я укрылся с головой, уже наполовину провалившись в дремоту. Почему в этой жизни у меня ничего не происходит нормально? Не заметив, когда я рухнул в сон, я даже и не услышал, как Марк, громко вздохнув и пожелав мне доброй ночи, устроился на голом полу спать прямо возле моей кровати. Проснувшись утром, я был просто в диком бешенстве. Найдя подле своей постели изуверски сжавшееся существо с каким-то синеватым оттенком кожи, отдаленно напоминавшее Марка, я буквально волоком его отодрал от пола. Костеря его непомерную тупость, я с трудом заставил его перебирать ногами, лишь бы дойти до ванной. Окатив там этого морального урода несколько раз кипятком, я ни на минуту не переставал орать. Марк лишь послушно выслушивал, плотно сведя свои костлявые коленки вместе и сидя в ванне, пока я растирал его спину грубой мочалкой. - Сука, а если бы ты сдох в моей квартире?! Ты совсем ненормальный?! Вытяни, блядь, ноги! – я с силой хлестнул Марка по спине мочалкой, от чего он приглушенно всхлипнул, немного сжавшись, но вытянув ноги. Натирая до кровавых ссадин в особо нежных местах его кожу, я с недовольством отметил, как его член начал понемногу наливаться кровью, приветственно поднимая мне навстречу свою голову. Дыхание юноши сбивалось тем чаще, чем сильнее я налегал на мочалку, а заалевшие щеки и помутневший взгляд говорили о том, что его обрубок, как он сам его называл, почти в боевой готовности. Я ненадолго облокотился на бортик ванной обеими руками, с интересом наблюдая, как эрекция Марка становится все красочнее и красочнее. Небольшой пенис, претерпевший в свое время обрезание, из-за которого Марк и был закомплексованным девственником до своих живописных пятнадцати лет, сейчас расцветал подобно бутону экзотического цветка. Я с легкой полуулыбкой скользил взглядом по шрамам, виртуозно расчерчивающим бедра Марка, прерываемыми лишь витиеватыми синеватыми и зелеными венами, проглядывающими под тонкой, словно папирус, молочной кожей. - Ты что, специально продрых всю ночь на полу, чтобы с утра меня соблазнить в ванной? – уже спокойно поинтересовался я, подперев рукой голову, не отпуская из пальцев мыльной мочалки. - Ты что, конечно, нет! Откуда я мог знать, что ты меня потащишь в ванную, а не перешагнешь? – как-то по-детски сконфузившись, обладатель мокрой русой копны волос, сжал в ладони свой член, приглушенно застонав, - Выйди, пожалуйста. - А, то есть, ты меня стесняешься что ли? – я был почти обескуражен, но все же сохранил самообладание от подобного заявления. Да я его трахал в самых разнообразных позах и местах, а сейчас он сидит и стесняется своего возбуждения? Нонсенс. - Я… просто не могу сдержаться… - рука Марка уже аккуратно передергивала короткий ствол, заставляя своего обладателя поджимать пальцы на ногах и учащенно дышать. Я на минуту притих, не сводя взгляда с этого зрелища. Закрыв глаза, Марк бесстыдно дрочил, глухо разбавляя свое дыхание жидкими стонами. Моя улыбка становилась все шире и шире, пока я не заметил, что мой незваный гость уже готов вот-вот кончить прямо на кафельную плитку. - Руки убрал. Живо. – шелестящим голосом скомандовал я, поднимаясь на ноги и беря с вешалки полотенце. Марк с непониманием распахнул свои болотистые глаза, замерев на полутакте. По глазам прочитав, что я серьезен, он покорно отвел свои руки по сторонам и, закусив губу, поднялся во весь рост. Положив мочалку, я повесил махровый кусок ткани себе на плечо, осмотрев всю живописность представшего передо мной изваяния. Эрегированный член Марка наталкивал меня на несколько мыслей сразу, но почему-то мой взгляд упал на использованный мной и так и валявшийся на раковине катетер для пирсинга. Повертев его в руке, я без особых прелюдий вогнал его в уретру Марка, с восторгом отмечая, какая она, спустя столько лет, до прекрасного узкая. Зажмурившись, Марк шумно выдохнул, а когда я за кончик повел катетер назад, с громким стоном ухватился за мое плечо. Это очень напоминало мне мои детские развлечения, когда я наблюдал за тем, как трепыхается и тлеет бабочка под увеличительным стеклом с оторванным наполовину крылом. Испытывая легкий наплыв возбуждения, я еще несколько раз ввел в его уретру катетер, с удовольствием отметив, с каким стоном и как бурно кончил Марк. Его сперма практически полностью попала на полотенце, которое я крайне предусмотрительно повесил на плечо. - Да. Ох, Ро… Я готов душу продать, лишь бы ты еще раз меня трахнул. Ро… - перешагнув через бортик и оказавшись прижатым вплотную ко мне, Марк возбужденно подрагивал, сморщившимися от воды пальцами заскользив по моим бедрам, - Я же вижу, Ро… Твой блеск в глазах, это безумие… Оно должно быть не внутри тебя. Прошу, выплесни его на меня. Ну же, Ро… И я сломался. Хотя, чего уж там. Там уже было нечего ломать. Просто полетел последний тормоз и агрессия выплеснулась в полной мере. В то утро мы занимались сексом, и Марк за это поплатился. Поплатился своей шеей, на которой я затянул его кожаный ремень. Поплатился вывихнутой рукой, за которую я его скинул с постели к стене, когда он отказался мне подчиниться. Поплатился прокушенным насквозь соском, который я едва не откусил во время прелюдий. Я был словно в опиумном тумане, не различая ни времени, ни рамок разумного. Второй раз я уже пришел к нему сам. Собственными ногами принес себя навстречу желаниям, потакая мерзкой похоти. Мы трахались, пока Марк не стал кричать. Мы трахались, пока он не охрип, а по моим ногам не потекла его кровь. Мы трахались, пока Дэн был на работе. Вот и сейчас я лежал на кровати Марка, отрешенно скользя взглядом по зеркальному потолку, пока Марк пытался остановить кровь из покалеченного носа. В руке с характерным щелчком раскрылся нож, поймав на себя отблеск огня от аромалампы. Что ж, сегодня это твоя не последняя кровавая жертва, Марк. *** Дэн Рабочий день начался сегодня как обычно. Ничего, так сказать, не предвещало беды. Мы с Реджи разливали коктейли, девочки танцевали на стойке, я, по обыкновению, ворчал и протирал за ними. Да, я проклинал про себя Тэсс, которая то и дело ходила взад-вперёд и марала мою чистую и едва протёртую стойку, но я же не думал, что мои проклятия могут подействовать! Когда время уже перевалило за час ночи, Тэсс наступила каблуком на нерастаявший кубик льда, который выпал из бюста Верити, пока та слизывала сливки с тела лежащей Уны. Не удержав равновесие, девушка с криком упала на пол. Как назло, именно в этом месте никто из гостей не сидел. Послышался жуткий хруст, мы с Реджи мигом перегнулись через стойку и увидели, что Тэсс лежит и воет от боли, закусив ребро ладони. На её ноге в неположенном месте виднелась явно не очень дружелюбная выпуклость. Мы, не сговариваясь, действовали быстро. Реджи перемахнул через стойку, я протянул ему лёд, завёрнутый в полотенце, который он приложил к месту предполагаемого перелома. Тем временем, я быстро позвонил в скорую. Пока мы ждали машину, успокаивая Тэсс и стараясь облегчить её страдания, время на часах уже подползало к двум. Все посетители клуба, безусловно, тоже переполошились. Кто-то ушёл, видимо, не желая портить себе вечер, кто-то помогал нам отвлекать Тэсс, кто-то просто хмуро допивал свой коктейль и, видимо, дожидался развязки событий (то ли любопытство, то ли искренне переживали), но таких было мало. В основном все, в том числе остальные стриптизёрши, сгрудились возле Тэсс и старались её развлечь, пока я периодически подкладывал лёд в полотенце, которое Реджи продолжал прижимать к ноге пострадавшей девушки. Как только Тэсс забрала скорая, из рассосавшейся толпы показался Гаррет, надменно сообщивший, что концерт окончен, и мы продолжаем веселье. Сказать, что народ возмутился ― не сказать почти ничего. Его пристыдил почти каждый, выговаривая, что так попросту нельзя. Пострадала девушка, танцовщица, коллеги её явно перенервничали, да и гости теперь не особенно настроены делать вид, словно ничего не произошло. В душе я торжествовал (нечасто наблюдаешь, как стыдят твоего засранца-начальника, особенно гости, которым он не имеет права высказать что-то против), и, чувствую, Реджи ощущал примерно то же самое. Согласившись с гостями, хоть и явно без удовольствия, Гаррет решил сегодня закрыть клуб пораньше, раз уж произошёл такой несчастный случай. Гости разошлись, мы с Реджи немного прогулялись, договорившись навестить Тэсс в выходной, если она не будет против. На том и разошлись. Что ж, видимо, сегодня лягу спать пораньше. До дома я добрёл в странных чувствах. С одной стороны, всё ещё переживал произошедшее, жалко, всё же, Тэсс. С другой стороны, было как-то легко на душе, что всё, в общем-то, благополучно завершилось. Да и спать вдруг захотелось довольно сильно. Позёвывая, я завернул в свой двор. Возле подъезда был припаркован чёрный мотоцикл. Я на мгновение остановился. Откуда-то из задворок сознания вылезла мысль о последнем разговоре с Марком, в котором тот упоминал мотоцикл, который якобы купил Ро… Нет. Бред. Мотнув головой, я спокойно прошёл в подъезд. Мотоцикл… кто ж его купил так удачно и теперь заставил меня вспомнить об этой неприятности по имени Марк? Чтоб ему… Поднявшись на лифте, я тихо открыл дверь, чтобы наверняка не разбудить соседа, и включил свет. Едва не упав, я перешагнул через бурую лужицу на полу, которую заметил в последний момент. Что за… это ещё что? Я было наклонился, надеясь удостовериться в своей невесёлой догадке, как вдруг из глубины квартиры послышались тихие, словно бы уже усталые, вскрики. Чёрт, я как будто попал в какой-нибудь грёбаный фильм ужасов… нечто, похожее на кровь, на полу, ночь, крики… и, как честно отрабатывающий свой гонорар актёр подобного фильма, я сейчас просто обязан пойти на эти звуки и увидеть там полумёртвого Марка и какого-нибудь амбала, отрезающего от него уже восьмой палец. Сглотнув, я, крадучись, двинулся вглубь квартиры, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Комната Марка. Блеск. Что ж… я осторожно схватился за ручку, тихо повернув её и толкнув дверь. Из комнаты на меня пахнуло какими-то едкими ароматами, заставив на мгновение прикрыть глаза. Всё, что мне удалось увидеть ― это голая спина Марка, сидящего верхом на каком-то парне. Тот с рыком укусил его за плечо, ножом прочертив на его спине косую полосу и вновь заставив вскрикнуть. Вот это я удачно зашёл… такое зрелище заставило меня вздрогнуть, но Марк, кажется, даже получал удовольствие. Что ж, видимо, он всё-таки нашёл себе парня. А может, давно нашёл и водит его, пока я на работе, кто ж знал, что сегодня случится подобное. Блин, и что мне теперь, где-то гулять до пяти утра? Ещё же часа два, как-то неохота возвращаться на холодную улицу, сейчас бы лучше в тёплую постельку… но, наверное, будет нечестно пробираться в свою комнату тайком. Марк ведь, всё же, всегда уходил, если я просил его. Хотя он и не заметит наверняка, но… чёрт. Одно знаю наверняка: сейчас мне надо как-то очень тихо ретироваться. Я со всей осторожностью шагнул назад, стараясь бесшумно закрыть за собой дверь, и, когда щёлка стала размером уже буквально в пару сантиметров, если не меньше, я услышал очередной вскрик, который буквально заставил весь мир померкнуть: ― Ох, Ро, да-а-а! Я замер, чувствуя, как всё во мне остекленело. Нет. Этого не может быть. Не верю. Я вновь, теперь уже резко, открыл дверь, и почти услышал, как всё, что мгновение назад остекленело внутри меня, теперь с тихим звоном разлеталось на мелкие осколки. Второе лицо, повернувшееся на звук открывшейся двери… твоё лицо. Всё ещё мерзко-развратное и не успевшее отойти от кайфа, которому я так нахально посмел помешать. ― Дэн… ― послышался дрогнувший и запыхавшийся голос Марка. Я до боли стиснул рукой латунную ручку двери так, что она жалобно скрипнула. ― Какого… чёрта? ― я едва узнавал свой голос. Даже о том, что это сказал именно я, я мог лишь догадываться. Это не может быть настоящим. Этого всего просто не может быть. Я сейчас проснусь. Или очнусь в больнице. Мне это мерещится. Чёрт побери, приходи же в себя, ты ведь понимаешь, что этого не может быть! Видимо, наконец, опомнившись, Марк живо с тебя спрыгнул, осев на постель рядом. И в этот момент в тишине квартиры раздался как никогда противный и характерный хлюпающий звук, на раз сломавший во мне всё, даже без всякого физического вмешательства. Чёрт возьми, до сего момента я бы даже поверил, что вы просто решили посидеть друг на друге голые, без всякого там пошлого умысла. Это же Ты, разве может быть по-другому? Разве может быть… но этот самый мимолётный звук говорил лучше всяких слов. Я словно разом выкурил целую пачку сигарет. Я чувствовал, как перед глазами всё плывёт, как меня начинает трясти и мутить, но я никак не мог выйти из этого ступора. Мне всё ещё казалось, что если я буду стоять вот так, не шевелясь, это всё возьмёт и исчезнет. Время как-нибудь отмотается назад и этого всего просто не будет. Не произойдёт. Но это было. И продолжало быть прямо у меня перед глазами. ― Дэн, я… я сейчас всё объясню… мы… ― залепетал Марк, но ты грубо прервал его жалкий лепет, поджав губы и с размаха вонзив свой складной нож в его ладонь, пригвоздив её к деревянной основе постели. Горячий и маслянистый воздух прорезал душераздирающий вскрик, однако и его тут же заволокло всё той же мутной равнодушной поволокой, которой было абсолютно наплевать на всё происходящее. ― Что ты ему, блядь, объяснишь? Он и так всё видел, ― глухо пробасил ты, соскользнув с постели и начав второпях натягивать на себя бельё и джинсы, пока Марк на фоне, трясясь всем телом, пытался вытащить, судя по всему, крепко засевший в дереве нож из своей руки. Я с трудом повернул глазные яблоки, посмотрев на тебя, всё ещё казавшегося мне всего лишь частью какого-то кошмарного видения. ― Лучше ты… объясни мне, ― процедил я сквозь зубы, которые упорно не желали разжиматься. Даже в такой малости моё тело мне попросту отказывало. Ты натянул на себя футболку, смерив меня хмурым взглядом, словно я требовал больше, чем должен был. ― Я тебе изменил, Дэн. Я и есть тот больной ублюдок, который исполосовал Марка. Я ― тот грёбаный неформал, в которого он так до одури влюблён, ― ты вновь поджал губы, развернувшись, рывком выдернув нож из руки Марка и флегматично сложив его в карман, не обращая ровно никакого внимания на очередной крик Марка. Моё тело, наконец, задвигалось, но… не то, чтобы вопреки, а словно бы помимо моего сознания. Я не заставлял его двигаться, оно само понесло меня в центр комнаты и заставило развернуться. Какая-то часть разума словно надеялась, что, стоит взглянуть на всё развернувшееся действо с другого ракурса, под другим углом, и оно окажется вовсе не тем, чем показалось сначала, а чем-нибудь другим. Чем угодно другим, только бы не этим… Я скользнул взглядом по Марку, который теперь зажимал сквозную рану на ладони простынёй, зубы тут же стиснулись до скрипа словно от резкой боли, а руки сжались в кулаки. ― Почему? ― с трудом выдавил я из себя, буквально вытащив этот вопрос клещами из собственного горла. Ты запрокинул голову назад и вбок, взглянув на меня через плечо и всё тем же ровным голосом ответив, так, словно не происходило ничего необычного: ― Потому что я моральный урод, Дэн. Прости, Дэнни, я не должен был рушить твою жизнь своим присутствием в ней, ― сказав это, ты вышел из комнаты в коридор, подхватив по пути шлем, который лежал на тумбочке, скрытый висящим на вешалке осенним плащом, обулся и стал искать куртку, прищурившись от непривычного света, который я так и оставил включённым. Я по-прежнему пребывал в трансе и просто повиновался своему же телу, которое как будто лучше меня знало, как нужно действовать, и самовольно отключило голову, чтобы действовать было проще. Чёрт возьми, это всё ты… ты… ты! Не помня себя, я развернулся, со всей накопившейся злостью крепко врезав Марку в челюсть. Он не успел даже вскрикнуть, заткнувшись на полувздохе, а я и не позволял ему опомниться, продолжая бить его по тем частям лица, которые он сам мне услужливо предлагал. Его расплывчатое лицо перед моими глазами постепенно становилось красным, а оттого расплывалось лишь больше, сливаясь со впитывающей кровь подушкой, и я чувствовал, что удары становятся уже не такими ёмкими, соскальзывая из-за обильно текущей крови. Я схватил этого ублюдка за шею, сжав так, что мышцы подрагивали от напряжения. Он захрипел, вцепившись в мою руку и судорожно начав брыкаться всем телом, но постепенно его дрыганья ослабевали, а попытки вдохнуть происходили всё реже. Когда я уже было решил, что почти добил его, он перевёл взгляд куда-то в сторону и вновь затрепыхался с новыми силами. Оттуда же послышалось довольно равнодушное: ― Не того душишь, Дэн. А уж это я сам решу. Марк в очередной раз дёрнулся, попытавшись меня пнуть, но я без всякого труда увернулся, даже не ослабляя хватки. И чего ты, спрашивается, стоишь и смотришь так спокойно? Наплевать, что я душу человека, которого ты счёл более достойным нахождения с тобой в одной постели, чем я? Или просто не веришь, что я действительно убью его? Зря. Я не осознаю, что я делаю. Мне наплевать. Со стороны Марка послышалась хриплая попытка что-то сказать: «Помо…» ― но я прервал его на полуслове, крепче сжав его шею и навалившись на неё теперь уже своим весом. Краем замутнённого взора я различил шевеление. Ты подошёл ко мне сзади, положив ладони на мои бёдра и прижавшись. Я поёжился, ощутив, что ты возбуждён. Видимо, до сих пор хочешь продолжить веселье. Как жаль, что я помешал. Ты наклонился вперёд, к моему уху, зашептав в него: ― Можешь убивать, всё равно на моём ноже его кровь, а на нём ― следы моей спермы. Я сделаю так, что сяду только я, Дэн. Тихо зарычав от злости, уже не в том состоянии, чтобы сдерживать себя даже по отношению к тебе, я ударил тебя локтем под дых, заставив резко выдохнуть и отстраниться. Руку на шее Марка пришлось разжать, и он тут же наклонился вперёд, захлёбываясь кашлем и кровью, последнюю ― сплёвывая на пол. Ты лишь потёр солнечное сплетение, словно от удара расшалившегося маленького племянника, и вновь распрямился, как ни в чём не бывало. ― Даже сейчас как обычно всё просчитал на два шага вперёд, а? ― глухо задал я риторический вопрос, взглянув на тебя так, словно надеялся одной силой мысли пригвоздить к стенке. В звенящей тишине вновь послышались бульканья и хрипы. Эта сука так удобно свисала с кровати, отплёвываясь от крови, что я не сдержался и от души пнул Марка в лицо, заставив отлететь к стенке и с полузадушенным вскриком закрыть пострадавшую часть тела руками. Чёрт возьми, вот только бы правда его не убить. С трудом сдержав очередной порыв раскрошить его череп, я быстро вышел из комнаты, грубо оттолкнув тебя со своего пути, и вышел на лестничную клетку. К чёрту лифт. К чёрту. Я быстро сбегал вниз, перешагивая через одну-две ступеньки, и слышал, что ты следуешь за мной по пятам. Чёрт, да что ещё тебе нужно?! Не выдержав, я развернулся, в упор уставившись на тебя, однако ты, лишь одарив меня очередным взглядом, просто прошёл мимо, заставив меня теперь почувствовать себя ещё и жалким придурком, напрасно понадеявшимся на твои оправдания. ― Чёрт бы тебя побрал, Ро, ты даже не пытаешься! ― в отчаянии крикнул я тебе вслед, но ты лишь остановился на какое-то мгновение, после всё так же флегматично продолжив свой путь вниз. Я зло шибанул рукой по перилам, уткнувшись лбом в своё предплечье и закусив губу. Чёртов Ро… я бы ведь даже поверил тебе, если бы ты хоть попытался ляпнуть какую-то даже вяло тебя оправдывающую глупость, я, кажется, даже почти готов был простить тебя, но ты даже не попытался! Что, тебе это и не нужно вовсе? Ну и прекрасно! На ватных ногах я спустился, вышел из подъезда и просто побрёл вперёд, без всякой цели и смысла. Ноги сами принесли меня в Гранд Серкус парк. Я обрушился на первую попавшуюся скамью, обхватив голову руками и тихо взвыв. Мозги попросту отказывались соображать. Отказывались поверить в произошедшее. Меня не оставляло чувство, что каким-нибудь способом я всё же могу взять и перемотать время назад. Словно не было ничего. Вообще не было. Выбрать другую квартиру. И всё сложится совсем иначе. Всё будет хорошо, нужно только немного изменить прошлое… но прошлое не изменишь. И даже не вернёшься в него. Тут можно только скулить от досады. Лишь сейчас я стал понемногу вновь ощущать своё тело. Мышцы неприятно тянуло, кровь на руках, кажется, была не только Марка, но и моя тоже. Всё ещё пребывая в остатках транса, я поднялся, подошёл к небольшому фонтану, который сейчас был отключен, но по-прежнему наполнен водой, и смыл кровь с рук. Под ней оказались царапины от зубов, где-то довольно большие. Надо же, я совершенно не чувствовал ничего, хотя пластами сдирал кожу о зубы этой мрази. Надеюсь, выбил хоть парочку. Поджав губы, я вновь упал на скамью, лениво разглядывая свои увечья, которые вдруг снова начали кровоточить. Плевать. А что только что произошло? Ро изменил мне? И мне… не привиделось? Быть может, мне снится? Я просто потерял сознание? Или схожу с ума от всей этой нервотрёпки? Ведь он не мог, я знаю… он ведь любит меня… разве нет? Он бы никогда не сделал мне больно… не понимаю… как это всё могло произойти? Просто… как? Как? Как, чёрт возьми? На улице уже начинало светать. Лишь это заставило меня немного очнуться. Даже после такого… Земля по-прежнему вращается. Она и не думала останавливаться лишь из-за того, что у какого там Блейза Рихта только что рухнула жизнь. Возможно, в этот момент на её теле жизнь рухнула ещё и у сотни-другой таких Блейзов… если не тысячи. И я уникален лишь тем, что я ― это я. В остальном же… я явно не заслуживаю персонального особого отношения. Это у меня рухнула жизнь. Кому какое дело? Кроме меня всё останется по-прежнему. Никто и не заметит. Никто не будет ждать, пока я оправлюсь и осознаю всё, что произошло. Время просто будет идти вперёд и, если придётся, тащить меня за собой волоком. Но остаться на месте всё равно не позволит, как бы я ни упирался. Нужно… сделать хоть что-то. Что?.. Наверное… наверное, первым делом стоит убраться из этой проклятой квартиры. Вещи. Забрать вещи. И куда я с ними? Зарплата уже на исходе, в гостиницу явно соваться не стоит. Но и на улице вряд ли… впрочем, если останется лишь это… вернуться к матери? Нет, уж лучше я сдохну на парковой скамье. У меня и друзей-то немного… и, хоть я категорически не люблю напрашиваться, мне, пожалуй, стоит хоть попытаться. Хотя бы до зарплаты. А там будет видно. Там я смогу соображать уже более трезво. Надеюсь. Внутри у меня всё закипало, когда я вернулся в эту квартиру. На полу, помимо той лужицы в прихожей, по всему коридору появилось ещё много таких же капель, даже пара разводов от пальцев на светлых стенах. Надеюсь, тебе сейчас очень больно, сукин сын. Хоть на сотую часть так же больно, как мне. Быстро пройдя в комнату, я достал сумку и скидал в неё все свои скромные пожитки, оставив лишь ту самую одежду, которая словно символизировала мою роковую ошибку. Сумка оказалась увесистой за счёт приобретённых недавно вещей, особенно когда я до кучи скидал в неё все свои продукты из холодильника. Плевать. Прорвёмся. В коридоре я остановился, зажав в руке ключи. Оставить? Ведь всё равно после такого он явно сменит замки. Впрочем, до тех пор пусть эта мразь трясётся от каждого шороха. И пусть только попробует ещё раз попасться мне на глаза. Никакой Ро меня уже не сдержит. Стиснув в руке ключ, я сунул его в карман и ушёл, хлопнув дверью. Шестой час утра. И куда мне сейчас?.. Но я прекрасно понимал, что никак не могу просто сидеть. У меня крыша поедет, если я сейчас ничего не буду делать. Наплевав на всю свою скромность, я набрал того, о ком при слове «друг» невольно думал в первую очередь. ― Да?.. ― сонно послышалось из динамика. ― Что-то случилось, Дэн? ― Да… случилось, ― сдавленно отозвался я. ― Прости, что разбудил, но… чёрт, Реджи, могу я перекантоваться у тебя пару дней, до зарплаты? Если это неудобно ― шли меня к чёрту, я не обижусь, я сам понимаю, что та ещё заноза в заднице… Из динамика послышалась какая-то возня, тихий мат. ― Так… значит, бери такси, я тебе адрес скину сообщением. Идёт? ― быстро проговорил Реджи. ― Спасибо, я… ― Потом поблагодаришь, дуй ко мне давай. Жду, ― оборвал он меня, после положив трубку. Переполошился так… неужели так за меня волнуется? Или просто побежал прятать мёртвых шлюх на заднем дворе, раз уж гости намечаются? Я мотнул головой. Какой-то бред лезет в голову. На телефон пришло сообщение, которое я на автомате открыл. Обещанный адрес. Лабросс-стрит… там я, кажется, ещё не был, но вроде бы это пригород. Неужели у Реджи в собственности целый дом? Или он живёт с родителями, а я тут напросился так нагло? Я ведь его, в общем-то, никогда и не расспрашивал… чёрт. Но выделываться поздно, да и вариантов у меня немного, если не сказать ― нет совсем. Приехав по адресу, я вышел из машины и огляделся. Пригород, как я и думал. По обе стороны от дороги стояли небольшие и уютно выглядящие дома. Создавалось ощущение, что люди тут жили небогато, но и не жаловались. Нужный мне дом был двухэтажным. Облицовка из коричневого кирпича разных оттенков, на крыльцо вели две лестницы по обеим сторонам, разделённые каменной платформой с колоннами, держащими балкон второго этажа, который нависал как раз над крыльцом. Убедившись, что это точно тот дом, я подошёл к коричневой клетчатой двери и негромко постучал. Быть может, стоило громче, вдруг Реджи опять заснул? В конце концов, он же не должен… Мои размышления оборвала распахнувшаяся дверь. Реджи стоял на пороге в домашних джинсах и босиком, кивнул внутрь помещения, словно одобряя моё присутствие, и я вошёл, аккуратно пропихивая за собой массивную сумку и стараясь ничего не разрушить по пути. ― Ещё раз прости, что разбудил тебя, ― тут же начал я. ― Я просто… прости, я просто не знал, что мне делать и… всё как-то на автомате. Ты всё ещё уверен, что я не помешаю? ― Уверен, ― немного устало заверил меня он. Реджи не выглядел только что проснувшимся, а вот усталым ― порядком. Ещё бы, из-за меня он поспать-то успел максимум пару часов. ― Идём, бросишь сумку наверх, ― он поманил меня за собой на второй этаж и провёл в одну из комнат. ― Я тебе уже всё приготовил, ― сообщил он, лениво обведя рукой небольшую и довольно уютную комнату. Правда, в ней, судя по всему, Реджи хранил все ненужные вещи. В углу пылилась тренировочная скамья и блины для штанги, полки и стол были завалены книгами, на скамье лежала одежда, стопки комиксов и журналы. ― Не все удобства, конечно, но… можно жить, ― Реджи почесал затылок, по-прежнему стоя в дверях, пока я оглядывался. Немного пыльно, надо будет убраться. Я приоткрыл окно, впуская прохладный свежий воздух. Обернувшись, я сделал попытку улыбнуться. ― Спасибо. Я бы и на диване вполне уместился… ― я опустил голову. ― Всё-таки, это всего на пару дней, не стоило так беспокоиться. ― Посмотрим, ― махнул на меня рукой Реджи. ― Бросай сумку и пойдём на кухню. Сделав, как велено, я спустился вниз вслед за Реджи и присел за круглый белый кухонный стол. Сама кухня не была толком отгорожена от основного пространства дома. Хлипкая дверь с треснутым стеклом вела на задний двор. В одном из проходов виднелась входная дверь и часть гостиной, в другом ― кусок лестницы, чулан под ней и дверь, полагаю, в подвал. Реджи молча сделал нам два кофе, но я поджал губы, опустив глаза в стол. ― У тебя нет случайно… покрепче чего? ― решил я немного обнаглеть. ― Что-то серьёзное случилось? ― спросил он, никак не отреагировав на мой вопрос и принявшись за свой кофе. Судя по следам в белой кружке ― уже не первый за это утро. А то и не только за это… ― Да… но я не очень хочу говорить про это, ― признался я. Это всё ещё казалось мне нелепицей. Что я здесь делаю? Неужели это всё правда произошло? До сих пор кажется, что это всего лишь какой-то кошмар, который просто глупо кому-то рассказывать. Ведь это всего лишь кошмар, этого не произошло на самом деле… вот только мой кошмар был явью. ― Понимаю. Но должен же я знать, чего ты вдруг подорвался и пришёл ко мне в такую рань? Я, кажется, слегка покраснел, почувствовав стыд. Разбудил человека, вынудил его помочь мне, теперь ещё и говорю, что не хочу рассказывать ничего… ― Ты пойми правильно. Я не говорю, что ты обязан или что это своеобразная плата… ни в коем разе. Просто я ведь твой друг, Дэн. Если у тебя что-то случилось ― я хочу помочь, чем могу. Кажется, сейчас стало даже ещё более стыдно. Я опустил глаза, кусая губу и даже не зная, как вообще сказать это всё. С чего начать и что говорить?.. Не веря своим же словам, я с трудом выдавил из себя: ― Ро… мне изменил… с Марком… ― это казалось мне нестройной околесицей, но главное, думаю, что я всё-таки передал суть. По телу прошла новая волна, как будто я заново начал всё это осознавать. Нет, пожалуйста, только не снова… ― Я пришёл домой и… застал их… ― вновь заговорил я, только бы заглушить голос мысли. Реджи замер, вперившись в меня взглядом. Его глаза заволок слабый пар из кружки. ― Изменил? ― повторил он. ― А ты уверен, что тебе… ну… не показалось? ― Чёрт возьми, да конечно, я уверен! ― вдруг вспылил я. ― Я бы и сам поверил во что угодно, только не в это. Я до последнего надеялся на что угодно… я бы даже поверил, что они просто решили посидеть голые в постели, но… ― почувствовав, что меня трясёт, я облокотился на стол, стиснув голову руками. ― Но он даже оправдываться не стал… во всём признался и просто ушёл… ― Дела-а… ― протянул Реджи. Я закусил губу, сильно сжав пальцами волосы. ― Даже о чём думать, не знаю… меня просто разрывает, Редж… у тебя есть выпить? ― вновь спросил я, не поднимая головы. ― Так, вот как раз этого не надо. Заливать это алкоголем ― не дело, тебе только хуже станет, поверь. Сиди тут, ― Реджи поднялся из-за стола и ушёл. Вернувшись, он протянул мне две разные таблетки. ― Утром подумаешь на свежую голову. Надо поспать, Дэн. Это успокоительное и снотворное. ― Да как я могу сейчас спать? ― слабо возмутился я, но Реджи упорно вложил в мою ладонь таблетки и поставил передо мной стакан воды, который только что налил из-под крана. ― Пей. Я подчинился, закинув в себя таблетки и залпом выпив сразу весь стакан. ― Так-то лучше. Теперь иди поспи, хорошо? Утром поговорим. Я лишь всё так же покорно покивал и вновь словно и не на своих ногах поплёлся в свою новую комнату. Раздевшись, я упал на кровать и свернулся под одеялом. Было немного холодно, но вставать закрывать окно мне совсем не хотелось. Чувствовал я себя просто мерзко. Это очень паршиво, когда тебе даже не о чем думать. Я не представлял, чем занять голову. Невозможно совсем не думать, но все мысли, за которые я пытался зацепиться, чтобы отвлечься, так или иначе приводили меня к Ро. Перед сном я всегда думал о Ро. О прошедшем, о настоящем, о будущем… я представлял, как он закончит академию, как у нас будет своя собственная квартира… как я буду по утрам слушать его недовольное ворчание, наблюдать, как он собирается на работу, в то время как я ― лишь собираюсь спать после… я бы лениво затаскивал его обратно в постель, а он только больше ворчал бы и отбрыкивался, говоря, что опоздает из-за меня… Ро… я зажмурился, в этот раз будучи не в силах задержать внутри эту боль и позволив нескольким слезам упасть на подушку. Чёрт возьми, Ро, за что ты так со мной? Я не подарок, конечно, но зачем вообще нужно было начинать все эти отношения, если потом ты собирался так со мной поступить? Не проще ли было оставить меня гнить там, в моём старом мире? Зачем мне этот «новый мир», если рядом нет тебя? Какого чёрта мне всё это… зачем ты это сделал? Однако снотворное, всё-таки, сделало своё дело и я незаметно для себя провалился в пустой сон, который почти не принёс мне отдыха…