Катарсис. Действие второе

Ро За окном едва ощутимо брезжил рассвет, обволакивая своим холодным светом осеннего светила каждый миллиметр гостиной. Ленивые перепевы птиц с улицы глухим эхом оседали где-то в районе широкого подоконника из пластика. Сигаретный дым сизым облаком был подвешен под потолком, грозясь грохнуться мне на голову. Я почти докуривал начатую тремя часами ранее пачку, допивая горький свежесваренный кофе. Ноги уже час как были обуты в берцы, а камуфляжная куртка с трудом налезла на гипс. Я натянул кепку еще ниже на глаза, снова жадно затягиваясь сигаретой, тлеющей в руке. Раздавшаяся трелью мелодия звонка побудила меня подняться и пойти открывать. На пороге стоял Гарри в сопровождении статного темнокожего мужчины в форме. Без лишних слов взяв необходимые вещи, я закрыл квартиру и спустился за моим братом и адвокатом следом по лестнице, как и было оговорено, сев в машину. Садясь за руль, Гарри скользнул взглядом по моему изувеченному мотоциклу, стоявшему возле подъезда, после с осуждением уколов меня одними глазами. Я молча отвернул голову вбок, явно не желая трепаться на эту тему. Дорога до здания суда была какой-то неоднозначной и вязкой. Я не знал, чего ожидать от этого заседания, отчего-то дико нервничал, словно меня могли расстрелять прямо в зале суда, если признают виновным. Я на ватных ногах поднимался по ступенькам, глядя строго лишь себе под ноги. На самом деле, я больше боялся увидеть Дэна. Особенно после моей неудачной попытки извиниться. Черт. Я не особо следил взглядом за тем, куда меня ведут, тупо шагая за спиной брата. Завернув за очередной угол, передо мной распахнули двери, приглашая войти. Судьи еще не было, но в целом скамьи с обычными слушателями и свидетелями уже были наполовину забиты. Среди присутствующих было много людей в военной форме, в том числе и ребята с моей роты. Закатив глаза и поджав губы, я, вместе с моим адвокатом, сел за один из столов, расположенных напротив судьи, сняв с себя кепку. До начала заседания оставались считанные минуты и от напряжения у меня начала дергаться правая нога, постукивая подошвой о пол. По-воровски озираясь, я старался отыскать взглядом Дэна, но его в зале не было. Облегченно выдохнув и отметив, как присутствующие уже начали обсуждать мою лилово-зеленую морду в ссадинах и гипсовую руку, я постарался взять себя в руки. - Дэн пришел. – по правую руку от меня, на самом краю скамьи очутилось мое альтер-эго, облаченное в форму. По всей видимости, из чувства солидарности. Услышав то, что он сказал, я слишком резко крутанул головой, выискивая Дэна, что не ушло от внимания военного прокурора, который как назло зашел прямиком за ним. Это была женщина, одетая с иголочки в новенькую форму, причесанная словно по линейке. Шумно вобрав в себя воздух, я с усилием заставил себя отвернуться и не искать контакта с Дэном. Ро по-прежнему сидел рядом со мной, в желании успокоить, положив руку на мое колено. Спустя еще минуту в зал зашел военный судья, а с ним еще трое человек в форме, выполняющих роль в принятии решения по моему делу. Заняв свое место, судья, низкорослый, но коренастый мужчина в очках, объявил о начале заседания. Я панически сглотнул, встав. Обратного пути нет. Поклявшись на Конституции США говорить только правду, я предстал перед судом в качестве обвиняемого в полной мере. Хотелось слиться со стулом. - Вы согласны с обвинением, которое Вам выдвинул суд, мистер Хэйз? – спросила деловито женщина в юбке по колено, отпаренной утюгом по высшему разряду. - Нет, не согласен. – отрицательно покачал я головой. Я целенаправленно все отрицал, как и говорил мне адвокат, при этом буравя прокурора взглядом. - Хорошо, мистер Хэйз. Тогда мы для начала послушаем свидетелей нашего дела. Мистер Трувс, прошу Вас. Я остался сидеть на месте, а напротив меня посадили этого уродца в очках, который это все и заварил. Он нес какую-то откровенную ахинею о том, что обо мне давно ходили подобного рода разговоры по академии и что он первым проявил бдительность, обратив на это пристальное внимание суда. Я скрежетал зубами, то и дело думая, как в Аду его будут трахать черти и в рот, и в уши. Сучий выродок. Следом шел Гарри, который, как мой родственник, да и человек не понаслышке знакомый с судами, так же поклявшись на Конституции, умело огибал вопросы о моей личной жизни, умилительно и взахлеб начиная рассказывать о том, как он мной гордился, когда я поступил в академию. Хитрый чертяга. Дальше свидетели сменялись один за одним, рассказывая, в принципе, чушь однотипного характера. Мол, все подозревали, но за руку не ловили. Я чуть спокойнее стал дышать, пока тетка в форме не надумала выполнить контрольный выстрел мне в голову. - Что ж, это все, конечно, очень занятно. Но я хотела бы обратить внимание суда на двух последних свидетелей. Мистер Элгорт не смог явиться в суд в силу своего состояния здоровья – он сейчас находится на лечении в больнице и врачи категорически запретили ему покидать палату, но он рассказал нам много интересного. В частности о Вас, мистер Хэйз, и о мистере Рихте. Кстати, попросим мистера Рихта подняться и рассказать нам немного об этом, прежде чем мы ознакомимся с показаниями Марка Элгорта. Прошу, мистер Рихт. У меня внутри все рухнуло и я забыл как работают легкие. Кажется, вот и все. *** Дэн Услышав своё имя, я поднялся со стула, неторопливо пройдя на место свидетеля. Чёрт возьми, что здесь происходит? Как только я услышал причину, по которой происходит всё это заседание, у меня буквально волосы встали дыбом. Ро, конечно, говорил, что у них с этим очень строго, но я даже не думал, что всё настолько плохо. Как они вообще могли узнать? Мы ведь не обжимались нигде на людях, даже общались исключительно как друзья! Как можно было узнать, что мы… нет, это правда какой-то бред. Слегка отвлёкся я лишь в момент, когда услышал известие о том, что Марк не смог явиться по состоянию здоровья. Досталось, стало быть, сукину сыну, так ему и надо. Но я быстро вернулся на землю, к насущным вещам. Неужели он посмел сдать Ро? Ему что, мало досталось? Смотри мне, Марк, если в твоих показаниях будет хоть что-то не то… та моя попытка тебя убить покажется тебе невесомой прелюдией. Я жутко нервничал. Не представлял, что когда-нибудь попаду в место, подобное этому. В качестве подсудимого ― ещё предполагал, но свидетеля, ещё и против тебя, Ро… чёрт. И я даже не знаю, что мне теперь говорить! Ну как можно было отключать телефон накануне такого? Хотя, я и сам хорош. Лишь перед выходом из дома, засовывая телефон в карман, обнаружил аж три пропущенных от Гарри. Вот дерьмо! Видимо, он звонил мне перед судом, как раз тогда, когда я благополучно дрых после работы. Я сразу попытался ему перезвонить, но абонент уже снова был вне зоны доступа. Наверное, уже был весь в подготовке к суду. Блеск как я вовремя все замечаю. Но, впрочем, хорошо уже то, что я не выступал первым. Учитывая, что говорили остальные, я могу сориентироваться, что сказать самому. Вот и хорошо. Поклявшись, как и полагалось, на Конституции США, что буду говорить только правду, я сел на специальное место, предназначенное для свидетеля, и выдохнул, постаравшись расслабиться. В конце концов, они действительно попросту не могли нас нигде увидеть в каких-то… компрометирующих Ро обстоятельствах. Точно не могли. Особенно учитывая, что мы и не виделись, в общем-то, в последнее время. У них попросту нет доказательств. Теперь лишь от меня требуется банально не расколоться. Прокурор статно вышагивала передо мной, сложив руки за спиной и явно воображая, что участвует в допросе какого-нибудь преступника. Не на того напала, дамочка. ― Мистер Рихт, как давно Вы знакомы с мистером Хэйзом? ― Хм. Приблизительно два с половиной года, ― пока просто. ― Достаточно большой срок, мистер Рихт. И кем он Вам приходится, если не секрет? И что за идиотские намёки на срок? Два с половиной года ― это что, много? Обычно люди дружат пару месяцев? Глядя на эту дамочку, я, пожалуй, стал немного лучшего мнения о своих умственных способностях. Кому-то явно повезло меньше. Или она таким голимым способом пытается меня смутить? Смешно. ― Мы хорошие приятели ещё со школы, ― я подавил импульс пожать плечами. Лишние жесты ни к чему. ― Хорошие приятели, ― задумчиво повторила она. ― Что именно Вы вкладываете в это понятие? ― Протестую, ваша честь, вопрос не по существу! ― вдруг вскричал адвокат Ро, но судья неумолимо ответил: ― Протест отклоняется. Отвечайте на вопрос, мистер Рихт. ― Доверительное общение, помощь друг другу, общие интересы… ― начал несколько растерянно пояснять я. Как по мне, вопрос действительно был не по существу. Чего они хотят-то? Думают, что я вкладываю в понятие «приятели» секс и отношения? Вряд ли. А если бы и вкладывал ― не сказал бы. Тогда к чему мне это объяснять? ― Если я буду перечислять всё, боюсь, что суду придётся здесь заночевать. ― Хм, интересно, ― вновь весьма неприятно отозвалась эта женщина. У неё на лице написано, словно она уже меня раскусила. Хрена с два. ― А случалось ли такое, что мистер Хэйз Вас домогался? Или предлагал заняться с ним сексом? Я хрюкнул от смеха. Причём, весьма натурально, так как за это время уже и сам успел поверить, что мы с Ро ― просто приятели, и то, что он может проявлять ко мне интерес ― несусветная глупость. ― Нет. Боюсь, для того, чтобы привлечь мистера Хэйза, мне не достаёт размеров как минимум трёх. ― Оу, то есть, Вы подтверждаете, что ему нравятся мужчины, мистер Рихт? Прошу учесть это в протоколе слушанья, ― победно улыбнулась эта стерлядь, обойдя меня. Я в долгу не останусь, не волнуйся. Окинув её снисходительным взглядом, я усмехнулся: ― А вы, я так понимаю, нередко бываете в компании мужчин с третьим размером груди? Потому что я таких не встречал, но раз вы утверждаете… ― безутешно покачал я головой. Того ли судят, раз у вас такие пристрастия, мадам? ― Мистер Рихт, напоминаю вам, что вы в суде, здесь не место для подобного юмора, ― сдержанно пристыдил меня судья. ― Отвечайте по существу, иначе мне придётся удалить вас из зала суда. Да-да, ей можно, а мне нельзя. Но не улыбайся так, стерва, я даже в неравных условиях тебя уделаю. А тебе будет только ещё более стыдно. ― Я также напомню вам, мистер Рихт, что за дачу ложных показаний Вы так же можете быть привлечены к суду. Ассистент, прошу Вас, продемонстрируйте видео-материалы. После этого я слегка напрягся, но виду не подавал. Даже наоборот, принял ещё более расслабленную позу: вытянул перед собой руку и откинулся на спинку стула. Что там, порно? Вряд ли. А всё остальное не критично. На специальном небольшом экране престарелый мужчина запустил видео, где Ро просил у меня прощения в той подворотне у чёрного входа клуба. Почему-то я именно этого ожидал. Не впечатлили. Я с непробиваемым спокойствием смотрел, как Ро стоит передо мной на коленях, хватая меня за руку, затем встаёт, коротко обняв. Однако, мелькнула такая мысль… хорошо, что я не простил его тогда. Иначе всё сейчас могло бы быть по-другому. Но пока, благодаря этому, я всё ещё на коне и вполне уверенно держусь в седле. После демонстрации видео суду были предоставлены фотографии номеров мотоцикла, дабы доказать, что это был именно Ро. ― Как мы видим на данном видео, мистер Хэйз, сбежав из больницы Дирборна после серьезной аварии, случившейся на трассе F67, без прав на управление мотоциклом, который и явился причиной ДТП, приехал за сутки до назначенной даты заседания к мистеру Рихту на место работы. На заднем дворе, как мы видим, у них произошел крайне оживленный разговор, после чего мистер Хэйз стремительно уехал. В доказательство того, что это был именно мистер Хэйз, мы видим снимки с номерами покореженного в ДТП эндуро Honda VFR800X, фотографии мистера Хэйза с гипсом на руке на одном из ближайших перекрестков к месту работы мистера Рихта, снятые камерами видеонаблюдения. Мистер Рихт, как Вы можете прокомментировать данное видео? Ха. ― Мы крепко поругались на днях. Мистер Хэйз на данном видео пытался передо мной извиниться. Надеюсь, ссориться друзьям не противозаконно? ― я приподнял бровь. ― Ну что Вы, мистер Рихт, ― всё ещё явно чувствуя за собой победу, прокурор вновь прокочевала перед моим носом в противоположную сторону. ― Вы сказали, что Вы знакомы уже более двух лет, верно? ― Верно, ― я даже не следил за ней взглядом, всем видом показывая, что уверен в себе от и до. ― Значит, Вы знакомы с ним еще со школы. Как и мистер Элгорт. Согласно нашим данным, после окончания школы Вы попали под программу защиты свидетелей, мистер Рихт, после чего Вы сменили документы, имя и место жительства. Все верно, мистер Рихт? Здесь я на мгновение напрягся. Слишком привык, что этот эпизод моего прошлого запечатан семью печатями и о нём никто не должен знать. Впрочем, это же суд, стало быть, всё в порядке. Поняв это, я вновь расслабился. ― Не совсем. Я попал под программу после одиннадцатого класса. Заканчивал школу я уже после. ― Но мистер Хэйз знал Вас и до программы, я верно понимаю? ― Да. Здесь я снова напрягся, но только внутренне, потому что начал предполагать, куда она будет клонить. Спросит, с какой стати после такой программы, когда я, можно сказать, стал другим человеком и должен был порвать со всем прошлым, я вновь стал контактировать с Ро? Да? Впрочем, а почему нет? Мы хорошие друзья, он вытащил меня из всего этого дерьма, почему бы мне не держать с ним связь? Ничего преступного. Так то. ― Будьте добры, продемонстрируйте нам видео номер два, пожалуйста, ― однако, не оправдала моих ожиданий прокурор. Что ещё за видео? Стоило ассистенту запустить то самое «видео номер два», я похолодел. Любительская съёмка с камеры телефона, в кадре всё качалось, но это не меняло сути. На видео легко можно было узнать меня. Я стоял на школьной сцене с микрофоном и довольно внятно говорил, что некий Роуэн Хэйз сводит меня с ума. Но дальше ― только хуже. Этот горе-оператор продолжал снимать и то, как ты выбежал на сцену, как мы вцепились друг в друга в поцелуе, как нас разнял директор и как мы вместе убежали из кадра прочь. Чёрт возьми, вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо! Срок за дачу ложных показаний навис надо мной отполированной гильотиной, спусковой механизм которой был полностью под контролем этой мерзкой улыбчивой тётки, которая явно торжествовала, глядя на моё окаменевшее лицо и, полагаю, прекрасно понимая, что такого видео я уж точно не ждал. ― Как Вы можете прокомментировать подобное, мистер Рихт? ― она уже растягивала слова, в мыслях празднуя победу. По залу заседаний прокатился гул голосов, люди начали возбуждённо обсуждать произошедшее на видео, где-то послышались смешки, скорее всего, среди ребят твоей роты. Или взвода, не разбираюсь, как у вас там. Я мельком взглянул на тебя: твой взгляд был словно гвоздями приколочен к торжествующему прокурору. Роуэн… Неужели всё? Вот так? Мозг судорожно работал на износ, пытаясь выдать хоть что-то, но я с ужасом понимал, что здесь без вариантов. Я признался тебе в любви. Мы поцеловались. Это уже явно не дружба. Никак. Если ещё допустить, что друзья могут обняться или извиняться друг перед другом на коленях, то это… нет, нет, нет! Не должно всё так… Вдруг я выдохнул, испытав довольно странное чувство. Мысли очистились, и мне в голову пришла воистину гениальная идея. Возможно, я ещё стребую за неё Нобелевскую. Я вновь расслабился, скучающе взглянув на прокурора. И я почувствовал, что она, хоть и действительно пыталась не подать виду, явно опешила от твёрдости моего взгляда. Вот так-то, детка, подавись своим ядом. В сторону блеф, у меня роял-флеш. ― В школе я был влюблён в Роуэна, ― вздохнул я, повествуя ровным голосом. ― Он не отвечал мне взаимностью, но после того признания сказал, что мы можем попробовать в качестве эксперимента. Но у нас ничего не вышло. И, как вы понимаете, это всё было ещё до того, как Роуэн поступил в академию, ― я покачал головой, словно выражая сожаления на тему того, что у них так и не получилось схватить нас за руку. Извиняйте, мисс. ― Ваша честь! ― вдруг отчаянно послышалось со стороны, куда я удивлённо взглянул. Ты подскочил с места, судя по твоему лицу, ты словно очень долго что-то держал в себе. Лишь сейчас, при свете, я с удивлением отметил, в каких ссадинах всё твоё лицо. Тогда, в подворотне света было достаточно мало, а сейчас я во всей красе видел рваные царапины и лиловые синяки. ― Я готов сделать заявление. ― Протестую, Ваша честь! Мистер Хэйз уже дал свои показания! ― взвилась прокурор, которая и без того была разгромлена моими показаниями. ― Протест отклонен, ― непреклонно отозвался судья. ― Заседание ещё не окончено, если у мистера Хэйза есть, что добавить к словам мистера Рихта, пусть говорит. Продолжайте, мистер Хэйз. ― Всё, что сказал мистер Рихт ― абсолютная правда, ― вдруг сказал ты, заставив меня опешить ещё больше. ― Но прошли годы, и детская шалость, на которую я согласился в школе, как оказалось, была более серьезным чувством. Я отыскал мистера Рихта в этом городе в надежде начать все сначала. Я ухаживал за ним, но он меня отвергал. Все это доходило уже до абсурдности, как вы видели на первом видео, Ваша честь. Наша дружба летела под откос, потому что я не мог с собой справиться. Я люблю его, Ваша честь. И… прошу судить меня по всей строгости военного суда, ― выдал ты автоматной очередью, и после, словно вмиг обессилев, рухнул обратно на стул. Я смотрел на тебя во все глаза. Зачем ты это сделал, Ро? Какого чёрта ты творишь? Ведь всё шло так хорошо! Я же так здорово всё придумал, словно мне прямиком из небесной канцелярии слова подсказывали, зачем ты всё испортил? Неужели ты это сделал, как я тогда, в школе, чтобы публично мне признаться и завоевать моё прощение? Но я уже тебя простил, придурок, как ты не понимаешь, что это не школьный выпускной? Нет, ну ты, конечно, отмороженный, но у всего же рамки должны быть, нельзя играть такими вещами! Твою же мать! Прокурор, однако, явно расстроилась, даже несмотря на то, что теперь, вроде как, победа значилась за ней. По крайней мере, за обвинением. ― Тогда, как я понимаю, в показаниях мистера Элгорта уже нет надобности, Ваша честь. У меня все, ― хмуро отрапортовала женщина, удалившись и сев на своё место. Чёрт возьми, Марк… я совсем забыл про этого придурка и его показания. Совсем вылетело из головы. А я так беспечно врал, даже не думая, что… я поражённо прижал кулак к подбородку, уставившись прямо перед собой. Святое дерьмо, да я же на волосок был… и ты… ты это всё сказал, чтобы меня вытащить? Чтобы и мне срок не впаяли? Чёрт побери… Ро… Дальше всё происходило монотонно. Судья и еще несколько людей в форме объявили совещание и покинули зал. Ты так и сидел на месте, как приклеенный. Твой адвокат сновал возле тебя, что-то возмущённо нашёптывая, размахивая руками и гневно стуча по столу. Зал, тем временем, порядком ожил. Я слышал обрывки обсуждений, какие-то издевательские смешки и шуточки, но отрешился от них, хмуро пройдя обратно в зал и сев на свободное место. Рядом со мной вдруг кто-то торопливо примостился, и я поднял глаза, с удивлением обнаружив, что это Гарри. Я смотрел на него удивлённо, потому что он после всего казался мне частью какого-то видения. Я всё ещё чувствовал себя порядком не в своей тарелке и всё ещё пребывал где-то в мире своего вранья, которому сам поверил, лишь бы выглядеть убедительно. ― Ты хорошо держался, Дэн. Молодец. Но очень опасно врал. Ещё немного и тебя бы уличили в лжесвидетельстве, и ты бы тоже получил статью. ― Я просто очень хотел помочь Ро… ― тихо сказал я, опустив глаза и чувствуя себя почему-то немного виноватым. ― Ты ему очень помог, Дэн. Поверь мне, ― Гарри положил тяжёлую руку мне на плечо. ― Спасибо, что так долго был рядом с моим братом, ― пальцы руки ощутимо сжались. ― Ваши отношения были очень для него важны. Мне очень жаль, что все так вышло, и вы расстались. Я нахмурился. Когда он говорил об этом вот так, со стороны… «вы расстались»… мне почему-то жутко захотелось протестовать. Однако тут вновь напомнила о себе причина, по которой всё это произошло, и я закусил губу. ― Разве очень важны? Ты ведь сам говорил в первый день нашего знакомства, что его «важным и любимым» впору порядковые номера присваивать… и был прав, ― я горько усмехнулся, вспомнив тот эпизод. Тогда я действительно наивно верил, что я особенный… придурок. ― Ты не они, ― только и успел сказать Гарри, прежде чем двери распахнулись, и в зал вошёл судья, вынуждая всех, в том числе Гарри, рассесться по местам. Я лишь краем уха слушал, как тебе зачитывают приговор. Исключение из военной академии, запрет любой службы в армии и три месяца исправительных работ. Интересно, ты ожидал чего-то такого? Сильно расстроен сейчас?.. С трудом дождавшись, пока всё это официально закончится, я уличил момент, когда Гарри отошёл от тебя подальше. У меня всё ещё оставалось к нему пара вопросов. Подойдя, я негромко спросил его: ― Что ты имел в виду, говоря, что я ― не они?.. Гарри взглянул на меня мягко, с явным сожалением во взгляде. ― А ты думаешь, сорвался бы этот полоумный хоть к кому-нибудь из тех многих в другой город, когда перетряхнул себе все внутренности, пока мотоцикл его волочил по дороге? Да ему вставать нельзя было лишний раз, а этот псих еще и мотоцикл из мастерской угнал. С одной рукой! ― не сдержавшись, воскликнул он. ― Да он бы и с места не сдвинулся. Или сейчас, на суде. Ведь это не первый раз, когда он в зале судебных заседаний. Он два раза выходил сухим, только потому, что топил своих пассий ниже дна, ступая по их головам. Дэн, не мне лезть в ваши отношения, но у Ро есть одна особенность, которой я раньше за ним не замечал никогда. Он тебя любит. Я поражённо смотрел на Гарри, чувствуя, что сердце предательски отбивает финальный ритм сиртаки. Всё произошедшее предстало для меня с совершенно нового ракурса. Он действительно столько… из-за меня?.. Ро… но… но… я резко опустил голову, закусив губу, понимая, что чувства вот-вот полезут наружу. ― Но тогда почему он так со мной поступил? Ты ведь в курсе, если я не ошибаюсь… ― сдавленно спросил я. ― Он не говорил почему, но да, я в курсе. И я исключительно на твоей стороне, ― Гарри вздохнул, глянув в твою сторону и заметно напрягшись. Я проследил за его взглядом. Ты тяжело опирался на стул, согнувшись, и, когда показалось уже, что вот-вот упадёшь, тебя подхватили под руки и поволокли прочь из зала. ― Кажется, ушиб мозга еще долго будет о себе напоминать. Ты прости, Дэн, пойду прослежу за ним! ― торопливо сказал Гарри уже на бегу, отправившись следом за тобой, или, точнее, теми, кто тебя тащил. Чёрт возьми… да будь оно всё проклято! Я сорвался следом, что привело меня в туалет, где ты, едва добравшись до раковины, опёрся на неё одной рукой и тебя тут же изрядно вывернуло. Протолкнувшись через парней, которые минуту назад тебя держали, я встал рядом, осторожно коснувшись твоей спины в попытке хоть как-то помочь. Ты сжимал край раковины пальцами, явно едва стоя на ногах, и тебя всё продолжало рвать. ― Кое-кто с утра прокурил всю квартиру и вместо антибиотиков лакал кофе. Удивительно, как тебя не прополоскало раньше, ― Гарри, как оказалось, стоял позади. Я мельком глянул на него, видя, как он устало качает головой, словно говоря, «да что с него взять». И правда… ― Дурак… никогда о себе не переживаешь… ― негромко посетовал я, поддерживая тебя и помогая держаться. ― Гарри… ― вдруг заговорил ты между приступами тошноты. ― Ну куда я теперь, а? Я нахрен никому и нигде не нужен. Я больной, отбитый, ни черта не умею, и без Дэна. Гарри, я не хочу ничего больше… я не хочу жить, ― едва ты договорил, тебя вновь вырвало, но всё явно уже шло на спад. Я закусил губу, сжав пальцами грубую ткань твоей формы. Не удержавшись, провёл по волосам, хоть и сомневался, что тебе сейчас до того. Я не решался что-то говорить по всё той же причине. Потом. Когда ты немного отойдёшь. Гарри подошёл, закатив глаза и покачав головой, и этим жестом он просто до одури напомнил мне тебя. Я впервые настолько чётко увидел, что вы точно братья. Ноль сомнений. ― Ладно, боец, пошли потихоньку, ― он схватил тебя за здоровую руку, перекинув её себе за шею. ― Жить он не хочет. Пф! ― продолжал он качать головой, неторопливо двигаясь к выходу. Признаться, я чувствовал себя ужасно неуместным, да чего там, идиотом, из-за того, что за всё это время ты так меня и не заметил, но я сделал скидку на твоё самочувствие и шок после всего произошедшего. Заметишь же когда-нибудь, куда ты денешься. Я так просто не уйду теперь. Однако чтобы быть уверенным, что мне можно идти следом, я примостился возле Гарри. Уж он-то меня видит и скажет, если что, чтобы я за вами не увязывался. Но Гарри молчал, хоть и вряд ли мог не заметить, что я иду рядом. Спустившись по широким лестницам суда, Гарри буквально затолкал тебя в машину на заднее сидение, всучив тебе в руку несколько бумажных пакетов на случай, если тебя снова начнёт тошнить. Заботливый у тебя брат. Он продолжал держать дверь открытой, кивнув мне, чтобы я тоже садился, благодаря чему я тут же обрёл, наконец, уверенность. Хороший он у тебя, знаешь? Я вдруг почувствовал к Гарри прямо-таки неуёмную симпатию. Он так хорошо знает тебя, так переживает, ещё и помогает нам с отношениями… благодарно ему улыбнувшись, я сел в машину, осторожно закрыв за собой дверь. Во мне этот рефлекс ещё Марти воспитал, не дай бог хлопнешь дверью его прекрасного форда ― загрызёт… я мотнул головой. Не время сейчас вспоминать это. Пока мы отъезжали от зала суда, я упорно смотрел в сторону, почему-то боясь перевести взгляд на тебя. Лишь краем глаза я видел, что ты почти лежишь, всё ещё явно плохо себя чувствуя. ― Мало мне Ро, так теперь и Дэн мерещится, ― вдруг сдавленно сказал ты. Теперь уже не удержавшись, я поднял на тебя глаза, слегка нахмурившись. Кто это мерещится?.. ― Я тебе не мерещусь, Ро… Ты положил пакеты на сидение возле себя, с неожиданной для своего состояния прытью наклонившись ко мне и с хмурым выражением эксперта на лице схватив меня пальцами за коленку и сжав. Я успел лишь слегка дёрнуться от внезапности, но быстро расслабился. У тебя безумно горячие пальцы. ― Убедился? ― задал я лаконичный вопрос. ― О, Дэн, ― ты, словно будучи прилично под градусом, взял меня за руки и стал осыпать их неуклюжими поцелуями, заставляя меня заметно краснеть. Чёрт, Ро, ну что за… сконфужено вызволив свои руки, я взял ими тебя за лицо, наклонившись к твоим губам. Ты вновь шустро среагировал, дёрнувшись и накрыв мои губы пальцами, но я взял тебя за кисть, неумолимо убрав эту преграду между нами. ― Я помню. Мне всё равно, ― безапелляционно заявил я, прижавшись губами к твоим губам в сдержанном поцелуе. ― Ой, не целуй этого тошнотного, я тебя умоляю. А то меня тоже вырвет, ― послышалось от Гарри, который без всяких стыда и совести подглядывал за нами в зеркало заднего вида. ― А ты на дорогу смотри, ― с усталой улыбкой посоветовал я, просто прижав тебя к себе, погладив по волосам и прижавшись губами к горячему виску. Твоя здоровая рука тут же робко обвилась вокруг моей талии, прижав меня ещё плотнее. Почему-то именно сейчас, как назло, всплыла в голове та самая картина, которую я увидел, открыв ту злосчастную дверь в комнату Марка… я невольно вздрогнул, сжавшись, стиснув пальцами ткань формы на твоей спине и зарывшись лицом в твоё плечо. ― Я знаю, ты меня никогда не простишь, ― тихо начал ты, словно прочитав мои мысли. ― Но прошу, позволь хотя бы вот так доехать с тобой до дома. Я больше тебя не побеспокою, правда… Я стиснул зубы, сжав тебя так, что затрещали кости. Будет он мне тут ещё строить… чёрт. ― Дурак… ― горячо зашептал я тебе в ухо. ― Я в тот же день был готов простить тебя… ― Я не заслужил, ― ты тяжело вздохнул. ― Не надо меня жалеть лишь потому, что я весь изувеченный. ― В тот день ты совсем не был изувеченным. Я всё равно был готов простить тебя. Я люблю тебя, Ро. Мне всё ещё больно из-за того, что произошло, но… ― я замолк, не зная, что добавить к своим словам. Мне всё ещё больно, но… но… я просто продолжал стискивать тебя в своих руках, так горячо дыша тебе в шею, что самому стало немного жарко. Машина, тем временем, остановилась, и Гарри жизнерадостно возвестил: ― Приехали. Выгружаемся, ребята. Ро, ты дойдешь или проводить? ― Дойду, ― тут же без колебаний отозвался ты. ― Спасибо, брат, ― сам официоз во плоти. Ты нахмурился, отстранившись от меня, и добавил: ― Подкинь Дэна до дома, ладно? ― после ты торопливо вывалился из машины, прихватив так и не пригодившиеся бумажные пакеты. Чёртов Ро, ну сколько можно выпендриваться… Я выдохнул, закрыв глаза и рывком собравшись. Выгрузившись из машины за тобой следом и догнав тебя в два шага, я сцапал тебя за шкирку, вырвав пакеты из твоей руки и раздражённо на тебя взглянув. ― Какого хрена ты так стремишься от меня избавиться, Роуэн Хэйз? Даже, блядь, сейчас ты умудрился всё перевернуть с ног на голову! Я тут, понимаешь ли, простил тебя, сам пошёл за тобой, а ты меня теперь отпихиваешь и домой отправляешь? Ты совсем охренел, я не пойму? ― злился я, шумно дыша и разъярённо на тебя глядя. Ты посмотрел мне в глаза долгим внимательным взглядом, а после бессильно уронил голову мне на плечо, уткнувшись носом в мою шею. Долбаный упрямец… я вздохнул, успокаиваясь и вновь прижимая тебя к себе, слушая, как негромко ворчит двигатель отъезжающего автомобиля Гарри, который, судя по всему, решил, что тебя вполне можно мне доверить. Не подведу. ― Теперь-то к себе пустишь? ― ненавязчиво спросил я, уже догадавшись, из-за чего ты раньше так избегал темы своей квартиры. ― Переезжай ко мне? Я опешил, отстранив тебя и удивлённо взглянув в твоё лицо. Такого заявления от тебя я не ожидал уж точно. ― Ты серьёзно? ― решил уточнить я на всякий случай, и не удивился бы, если бы ты ответил, что пошутил. Пожалуй, даже куда меньше бы удивился. ― Абсолютно, ― продолжал добивать меня ты, глубоко кивнув. Вот теперь я точно заулыбался, как идиот, от избытка чувств не удержавшись, подхватив тебя на руки, словно невесту, и вновь мягко поцеловав в губы. Но ты, конечно, таких измывательств терпеть не стал, забрыкавшись и вынудив меня вновь поставить тебя на землю. ― Ой, вот только без этого! Я тихо смеялся, наблюдая за тем, как ты смущённо надулся, и упрямо прижал тебя к себе, уткнувшись лбом в твой лоб. Твой взгляд вдруг на мгновение метнулся в сторону, и ты отстранился. ― Мне нужно тебя кое с кем познакомить. Я немного напрягся, почему-то предполагая не самое приятное знакомство. Ты взял меня за руку, подвёл ближе к подъезду и кивком головы указал на стоящий возле него мотоцикл. ― Это Арес. Ему чуть больше года. Зря волновался. Вновь расслабившись и заулыбавшись, я театрально поклонился. ― Трогательно. Очень приятно, Арес, меня зовут Дэн. Ещё один на мою голову, который сходит с ума по своей машине. Ты усмехнулся, словно прочтя мысли по моей ироничной улыбке. ― Аресу здорово досталось, но его уже почти починили. Остались мелочи и покраска. Тут я вспомнил слова Гарри про аварию и заметно помрачнел. ― Ты ведь мог и... сильнее пострадать, Ро, ― выдавил я, пусть так и не смог сказать того, что первым возникло в голове. Ты как обычно закатил глаза под моим осуждающим и озабоченным взглядом. ― Потому вы и не были знакомы. ― Ты ведь будешь впредь осторожен? ― спросил я, не убавляя градуса серьёзности. ― Ну-у-у, у меня отобрали права за езду в нетрезвом виде. Это будет долгий перерыв. Пойдет? ― Пока да, ― кивнул я, хоть и явно не был полностью удовлетворён раскладом. Не говоря больше друг другу ни слова, мы поднялись наверх, в твою квартиру. Пакеты я положил в коридоре, пройдя следом за тобой в комнату. Ты усадил меня на диван, а сам пошёл умыться. Чувствую, давно тебе хотелось, наконец, это сделать. В ожидании тебя я оглядывался вокруг, отмечая бедность обстановки. Не минимализм, а именно бедность. Всё было как-то дежурно, даже немного гнетуще, неуютно. Впрочем, мы её обживём, не сомневаюсь. А ещё в воздухе, пусть и было открыто окно, чувствовалась примесь сигаретного запаха. «Всё утро курил» ― вновь вспомнил я слова Гарри и почему-то почувствовал себя виноватым. Ты вернулся из ванной, усевшись на диван рядом со мной и задрав глаза к потолку. Я же сидел, подогнув под себя одну ногу и сцепив руки в замок. ― А что теперь... Марк?.. ― сдавленно спросил я. Нам обоим явно не хотелось вспоминать этот эпизод, но ещё хуже было бы оставить его так, висящим в воздухе. ― Я его не видел с той ночи, ― просто ответил ты. ― …но собираешься? ― неловко спросил я, не зная, как по-другому поставить вопрос. ― Я хотел бы с ним увидеться, расставить все по своим местам, но не уверен, что он захочет видеть меня. Я выдохнул, опустив плечи и поджав губы. Теперь, когда мы могли просто поговорить об этом, я вдруг понял, что даже не знаю, что ещё сказать. Как сказать? Проблема казалась мне нерешённой. У меня столько мыслей было в голове ещё вчера, а сейчас… сейчас я просто хотел прижаться к тебе и обо всём забыть. Что, наверное, неправильно. ― Зачем это было всё, Ро? Чего тебе не хватало со мной? ― наконец, сдавленно спросил я. ― Я... я... ― ты облизнул губы, как-то нервически почесав гипс. Но после ты словно разом успокоился, взглянув куда-то в сторону окна. ― Помнишь, я бывало, если выпью, был груб с тобой в постели ― делал тебе больно, заламывал руки, пока не занемеют, кусал, даже пару раз придушивал? ― говорил ты, так и не глядя в мою сторону. Но я всё равно кивнул, почему-то будучи уверенным, что ты заметишь. Что, впрочем, ты и сделал. Странный вопрос. Никогда не придавал этому значения. ― Мне... для меня это сродни приходу. Я начинаю причинять боль и не могу остановиться. Это моя натура. Только с тобой я мог держать себя в рамках, боясь покалечить. А тут... это следствие, и эта академия... чёрт. Пустые оправдания! ― вдруг разозлился ты, ударив себя кулаком по колену. ― Ро… ― я тут же сжал твою руку, заставив тебя её расслабить, и заглянув в глаза. ― Я ведь твой любимый человек. Ты можешь обсудить со мной всё. Вообще всё. И вместе мы обязательно найдём решение. ― Я уверен в тебе, но... я не могу довериться самому себе... ― ты поджал губы, понуро опустив голову. ― Я тебе доверяю, ― твёрдо заверил я. ― Если ты уверен во мне, значит, можешь быть уверен и в себе тоже. Ты моих логических доводов явно не оценил, лишь больше нахмурившись и встав с дивана. Я, естественно, двинулся следом и оказался на всё такой же бедно обставленной кухне. ― У меня из еды только макароны. Сварить? ― как ни в чём не бывало спросил ты. ― У тебя и макароны варить вкусно получается, ― улыбнулся я, попытавшись, всё же, разрядить обстановку. Я стоял в проходе, наблюдая, как ты заливаешь макароны в кастрюле водой, солишь и ставишь на плиту. Управившись с этим (причём, ведь всего одной рукой, а всё так же ловко), ты подошёл к подоконнику, взяв с него битком забитую пепельницу и вытряхнув её в урну. Сколько же ты выкурил, придурок?.. ― Я пойду переоденусь, ладно? ― глянул на меня ты. Я было кивнул, но после сразу опомнился: ― Может, помочь? Рука, всё-таки... ― последнее я добавил поспешно, словно оправдываясь. Ты, однако, не увидел в этот раз в моих словах ничего лишнего и по-прежнему просто ответил: ― Да, давай. А то я надолго зависну. Пройдя следом за тобой в комнату и достав из комода указанные тобой вещи, я осторожно и максимально целомудренно помог тебе облачиться в свежее и домашнее, приятно пахнущее кондиционером. Свободная чёрная футболка и шорты. Не удержавшись, я вновь прижал тебя к себе, потёршись об тебя и уткнувшись лицом в твою шею. Чёрт, Дэнни, всё же так хорошо шло, ну куда ты опять со своей похабщиной… ― Я скучал по тебе, ― приятно и мелодично выдохнул ты мне на ухо. ― Я с ума без тебя сходил, Ро... ― не остался я в долгу. ― Пусть это до одури сопливо прозвучит, но... мне совсем ничего без тебя не хочется. Жить в том числе, ― стыдливо проговорил я, почему-то ощущая, что если не скажу этого, то оно так и будет меня грызть. ― Ты меня с ума сводишь. ― Ро... ― я жарко выдохнул в твою шею, коснувшись кожи губами. ― Ты меня давно уже свёл... Твоя рука со вполне однозначно трактуемыми намерениями задрала мою рубашку, невесомо погладив меня по спине. Чёрт, я реально с ума схожу, когда ты вот так меня касаешься… руки сами собой потянулись к твоей заднице, сжав её и плотнее прижав тебя за неё к моему телу. ― Дэн… ― ты придержал рукой мою шею, а с другой стороны жёстко впился в неё зубами, глухо зарычав. Я вздрогнул, кусая губу и просто млея от кайфа. Однако, чувствуя между нами твой гипс, я отстранился, уже часто дыша и взглянув в твоё лицо. ― Ро, ты же после аварии и… всё такое… ты уверен, что можно? ― Нужно, ― непреклонно отозвался ты, сминая мои губы жадным и жёстким поцелуем. После ты толкнул меня назад, заранее поставив подножку и заставив повалиться на свою постель. Чёрт, едва со спинкой не поцеловался… и это явно было бы куда менее приятно. Но ты словно вовсе ничего не замечал вокруг, навалившись на меня и вновь поцеловав. Я осторожно снял с тебя едва надетую футболку, чтобы не замарать её в процессе, и ты повалился рядом, ухмыльнувшись. ― Требую стриптиз. ― Эм… я не умею, ― я приподнял бровь, явно говоря даже слишком очевидные вещи. Но ты заулыбался лишь шире. ― Просто разденься, Дэн. Мне сейчас не очень удобно с тебя шмотки стягивать, ― ты приподнял загипсованную руку, кивнув на неё. Чёрт, а ведь ты прав… что ж… я поднялся с постели, встав напротив тебя. Удобно расположившегося, словно собравшегося смотреть кино. Попкорн не принести тебе, а, Хэйз? Однако вслух я возмущаться не стал, немного непослушными от возбуждения пальцами расстегнув рубашку и сбросив её с плеч. Ты проводил её взглядом до самого пола, после вновь вернув его на моё лицо. Следом я разулся, снял носки и плавно стянул с себя джинсы, наконец, оставшись в одном белье. Стоило взяться и за него, ты меня остановил: ― Нет, бельё оставь. Ложись ко мне. Ногой отбросив одежду в сторону, я лёг, как ты и говорил, головой к изножью, раздвинув ноги, а ты устроился меж них, погладив мой уже колом стоящий член через влажное бельё. ― Сначала сделаю так, чтобы тебя на дольше хватило потом… ― коварно прошептал ты, высвободив из белья мой член. ― Эй, на что это ты нам… м-м… ― я замолк, чувствуя, как мой давно изнывающий член погрузился в твоё горячее нежное горло. Чёрт с ним… ты ведь прав, после такого перерыва я готов кончить уже сейчас. Я гладил тебя по волосам, позволяя двигаться в своём темпе. Не выдержав очередного момента, когда острый кончик языка прошёлся по уздечке, я закусил губу, глухо застонав и бурно кончив. Чёрт, после такого перерыва это просто с ума сойти… Безропотно всё проглотив, ты сел, посмотрев на меня с кошачьей ухмылкой. ― Твоя очередь, ― с этими словами ты откинулся на подушку, словно целиком и полностью предлагая меня себе. Я неторопливо и вдумчиво, словно в первый раз целовал твоё горячее тело, с ума сходя от этой близости. Я не понимал, то ли мне хочется нежно гладить тебя, то ли кусок откусить, чтобы только быть максимально близко… я стянул с тебя шорты, зацепив и трусы, и слегка помассировал пальцами твой член, растирая по нему выступившую смазку. Коснувшись губами головки, я поднял глаза и встретился ими с твоим горящим внимательным взглядом. ― Он… делал это с тобой? ― зачем-то спросил я быстрее, чем подумал. Ты отвёл взгляд в сторону, облизнув губы, но после, явно преодолевая себя, сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки, и вновь посмотрел мне в глаза. ― Да. Я поёжился, но так и не понял, жалею ли я, что спросил. ― Опыта у него, наверно, побольше… ― я выдавил из себя однобокую улыбку, с трудом сформулировав ответ так, чтобы не услышать чего-то, что меня наверняка расстроит. ― Дэн, ― ты провёл рукой по моим волосам и вниз, задержав ладонь на моей щеке. ― Я его насиловал. Пытался довести до грани между смертью и жизнью. Я хотел его раздавить, лишь бы выплеснуть напряжение и злость. А с тобой... с тобой я занимаюсь любовью, Дэн, ― нежно закончил ты. Я на мгновение закрыл глаза, чувствуя лёгкую дрожь, но уже явно не от возбуждения. Я погладил тебя по руке, повернув голову и мягко поцеловав ладонь. Теперь бессмысленность каких-либо вопросов стала явной… кроме, разве что, ещё одного, насущного. ― У тебя ведь завалялось что-то вроде смазки? Ты слегка выпятил нижнюю губу, с деланным сожалением покачав головой. Я несколько робко усмехнулся, смекнув, что будет больно. Вобрав в рот твой член и как следует увлажнив его слюной, я поднялся выше, торопливо смазав и себя, и, пока эта единственная импровизированная смазка не успела высохнуть, стал осторожно опускаться на твой член, прикусив губу от боли. Ты успокаивающе поглаживал меня по бедру, не сводя взгляда с моего лица, которое сейчас наверняка было перекошено от боли. Почувствовав, что головка уже внутри, я с протяжным стоном опустился на твой член до конца, царапнув тебя по груди и с перебоями дыша. Ты обхватил мой член рукой, помассировав головку и заставив меня невольно сжать в себе твой член, отчего ты и сам дёрнулся, закусив губу. Я стал осторожно двигаться, постепенно набирая темп, пока твоя рука беспорядочно поглаживала меня по торсу. Стоило мне остановиться, дабы перевести дух, ты за шею нагнул меня к себе, вовлекая в небрежный влажный поцелуй. Я изнурённо застонал от тянущей боли пониже спины, прикусив твою губу, но не отстранившись, а так и шепча в твоё лицо: ― Слушай, Ро, я… ведь если тебе нравится… ну… немного жёстко… мы ведь можем попробовать… ― я чувствовал, как щёки заливает краска, то ли от секса, то ли от стыда, то ли от всего вместе взятого. ― Я не умею «немного жёстко», Дэн, ― ответил ты, по-прежнему прижимая меня к себе за шею, но мягко глядя в мои глаза. ― Лучше не надо. ― Ро… ― не менее твёрдо отозвался я, погладив тебя по щеке. ― Я хочу. Чтобы ты хотя бы иногда давал себе волю. Хотя бы попробуй. Пожалуйста, ― я внимательно всматривался в твои глаза, стараясь быть как можно более убедительным. ― Только я, Ро. Чего бы ты не желал ― только я. Я так хочу. Закрыв рукой глаза, ты тяжело задышал и вдруг, отмахиваясь, процедил сквозь зубы: ― Ой, заткнулся бы уже, советчик. Мы сами разберемся. ― Ро?.. ― я нахмурился, недоумённо на тебя взглянув и на всякий случай бегло оглядевшись. ― Ты это кому? Словно лишь сейчас вспомнив, что я всё ещё здесь, ты вздрогнул, убрав руку. ― Прости, мысли вслух. Я не очень в это поверил, хотя сейчас, безусловно, был не самый лучший момент для выяснений. К тому же, ты быстро отвлёк меня от этих мыслей, взяв за руку и поцеловав запястье. ― Я...я не хочу, чтоб ты видел меня таким. ― Лучше я буду видеть тебя таким, чем с очередным Марком, не считаешь? ― тут же ответил я. Беззлобно и мягко, чтобы ты наверняка не подумал, что я вновь хочу уколоть тебя или пристыдить. ― Прошу, Ро. Я люблю тебя. Всего люблю. И «такого», и «не такого». ― О, ты «не такого» меня еще не видел, ― горько усмехнулся ты. Однако я, ничуть не потеряв уверенности, твёрдо ответил: ― Покажи. Чёрт, выбрали же время для бесед… хотя, сам виноват. Я сжал в себе твой член, закусив губу от новой порции тянущей боли, и поелозил на нём, пытаясь побудить тебя к действиям. Ты шумно выдохнул, закрыв глаза и крепко сжав рукой моё бедро, наверняка до синяков в недалёком будущем. Поняв, что «терапия» действует, я слегка приподнялся, после вновь опустившись на твой член, что уже было нелегко. Слюна, используемая в качестве смазки, успела высохнуть, и теперь к тянущей боли добавилось неприятное жжение. ― Ро... я хочу быть твоим единственным. Давай же, ― не сдавался я. Ты повёл раскрытой ладонью вверх по моему торсу, погладил по шее, после чего, наконец, смог себя отпустить. Твоя рука жёстко сжала мои волосы на затылке, а зубы, пока я даже не успел сообразить, сомкнулись на моём плече. Памятуя, что сам напросился, я лишь сдержанно застонал, стиснув зубы и вжавшись в тебя всем телом, пока ты с усилием перетирал мою кожу, добившись того, что из ранок выступила кровь и струйкой потекла по моему телу, капая тебе на грудь. Не разжимая ни руки, ни челюстей, ты сел вместе со мной, заставив зашипеть и невольно сжаться. Разомкнув зубы, ты на несколько мгновений сдавил рукой мою шею, но от этого, как ни странно, по телу даже прокатилась волна возбуждения. Когда ты и раньше, будучи под градусом, меня так душил, мне это, как ни странно, даже немного нравилось. Возможно, во мне где-то глубоко и правда живёт мазохист. Однако долго этим моментом ты мне наслаждаться не позволил, вытащив из меня член под мой шипящий стон, опрокинув меня на постель и нависнув надо мной сверху. Я покорно ждал твоего следующего шага, морально будучи готовым ко всему, и уверенно вглядывался в твои глубокие глаза, но ты вдруг отстранился, неумолимо сказав: ― Нет. Не хочу. Ты сел на постели, свесив ноги на пол и повернувшись ко мне спиной. Я приподнялся на локте, удивлённо глядя на твои напряжённо сведённые лопатки, но после отведя глаза и с болью закусив губу. ― Я что, настолько плох?.. Что, неужели хуже этого грёбаного Марка?.. С ним ведь хотел, а со мной… ― Я не могу причинять тебе боль. Это… это как табу для меня, ― ты сгорбился, низко свесив голову. ― Почему?.. ― тихо выдохнул я, тоже сев и прижавшись к тебе со спины. Обняв тебя за пояс, я устроил подбородок на твоём плече, стараясь не сильно давить. ― Не знаю. Просто поставил блок ― и все, ― глухо отозвался ты. Я уткнулся в твоё плечо уже лбом, словно пряча глаза неясно от кого. ― Значит, так и будешь иногда... срываться... на ком-то другом? ― совсем тихо спросил я, будто произносил второе имя Тома Реддла в магическом мире. ― Нет. Я не хочу этого, ― ты упрямо покачал головой, положив свою руку поверх моей, так и лежащей на твоей талии. Я мягко поцеловал тебя под лопаткой, сжав крепче. ― Но тебе же нравится такое... как ты тогда будешь, если со мной не хочешь?.. ― Раньше же был как-то, ― ты бегло передёрнул плечами. ― Был и... вот, во что это всё вылилось, ― мрачно заметил я. ― Прости, ― коротко сказал ты, словно отмахнувшись, и встал, натянув бельё обратно. От былого возбуждения у нас обоих не осталось и следа. ― Я покурить, ― бегло добавил ты и вышел прочь из комнаты. Я проводил тебя взглядом, низко опустив голову и плотно сомкнув челюсти от обуревающего расстройства. Чёрт побери… и почему всё не может быть хоть немного проще?.. Я сел, натянув на себя бельё и джинсы, и отправился за тобой следом. Как и ожидалось, нашёл я тебя на кухне. Ты сидел на подоконнике, вытянув одну ногу, а другую подогнув к себе, и курил, задумчиво глядя за стекло. Примостившись с тобой рядом, я ненавязчиво положил подбородок на твоё плечо. ― Может… ― несмело начал я. ― Может... просто предупреждать меня будешь, когда захочется, заранее? Хоть не тайком... ― чёрт, наверное, я такой бред несу… я замялся, теперь уже устыдившись собственных слов, а ты ещё и добавил к моей и без того почти полной чаше целую пригоршню смущения, издевательски усмехнувшись: ― Скажи еще, что будешь давать мне деньги, чтоб я снял подходящую для этого шлюху, когда мне прижмет. Я опустил взгляд, в конец сконфузившись. ― Предложи ты тогда... ― Поехали за твоими вещами, м? Я хоть мозги проветрить смогу, ― внёс ты совсем уж неожиданное предложение, затушив окурок в пепельнице. Притянув меня к себе, ты вдруг нежно поцеловал место своего укуса, кровь на котором уже давно запеклась в бурую корочку. Я посмотрел на тебя долгим и усталым взглядом, согласно кивнув. Если уж это тебе поможет… да и вещи, действительно, нужно забрать. Хотя Реджи меня пока не терял, судя по тому, что так и не позвонил ни разу. ― Но у тебя разве не забрали права? ― опомнился я. ― Или мы на такси? ― На такси. Твоей жизнью я рисковать не намерен, ― ты вновь поцеловал меня в место начавшего саднить укуса, погладив по торсу. Не удержавшись, я слегка улыбнулся. ― С тобой я готов на риск. Отмывшись от крови и обработав рану, я быстро оделся и в твоём сопровождении проследовал в такси, которое быстро доставило нас к дому Реджи. Открыв дверь, он заметно приподнял брови, когда увидел, что я не один, однако быстро отошёл и состроил очередную «говорящую» рожу, на которой было написано: «А я так и думал». ― Ну, входите, ― пожал он плечами, отступая в сторону и пропуская нас внутрь. Ты остановился в коридоре, пройдя лишь ровно настолько, насколько нужно, чтобы позволить Реджи закрыть дверь, а я, не медля, отправился на второй этаж и довольно быстро собрал в сумку вещи. В общем-то, я и не особо разбирал их, что здорово ускорило процесс. Повесив было сумку на плечо, я зашипел, так как твой укус остро намекнул мне, что этого делать не стоит. Так, ладно, есть второе плечо. Спустив сумку вниз, я пошёл к машине, которая так и ждала нас возле дома. Пока водитель курил, открыв мне багажник, я сам пытался изловчиться и устроить внутрь сумку. Делал я это аккуратно, чтобы наверняка не повредить… чёрт, ноутбук! Как всегда, самое важное ― и забыл. Я притрусил назад, но уже на подходе притормозил за колонной, услышав, что вы с Реджи ещё и о чём-то беседуете. Не то, чтобы я хотел подслушивать… просто… как-то прерывать не хотелось… ― Он очень сильно любит тебя, Роуэн. Всего себя вложил в любовь к тебе. Цени это, ― Реджи. Чиркнул зажигалкой, явно решив закурить. ― Я в курсе, ― процедил ты сквозь зубы. ― Чего так невесело? ― У меня есть, кому мне морали читать. ― Это не морали, ― судя по тону, заулыбался Реджи. ― Просто хочу, чтобы ты знал. Тебе повезло с ним. ― Это зависть? ― вдруг провокационно спросил ты. ― Есть немного, ― уже с тоской. ― Хотел бы я, чтобы меня так кто-то любил. Я вспомнил, как в тот вечер, когда мы пили, Реджи вдруг разразился на ту тираду о любви. Я его даже так и не спросил, что там у него за настолько горький опыт… впрочем, думаю, и правильно сделал. Послышался тихий скрип шагов по половицам крыльца, твой голос стал шипящим и натянутым. ― Если узнаю, что хоть на миллиметр ты стал к нему неровно дышать ― я тебя закопаю. Живьем. Несколько секунд было молчание, после чего Реджи расслабленно усмехнулся. ― Насчёт этого можешь не переживать. Я по девочкам. Просто он очень тяжело всё это переживал. И он, всё-таки, мой друг. Я когда-то потерял самого дорогого для меня человека, и не хотел бы, чтобы он повторил этот опыт. Но за тобой он готов пойти на край света. ― Я тоже, знаешь ли, до одного момента девушками увлекался, пока в групповуху не затащили, ― ты усмехнулся в ответ. О, какие, однако, подробности. А я почему-то думал, что ты всегда бисексуалом был. Хотя, а так вообще бывает? Впрочем, вот дедушка Фрейд… ― На край света за мной не надо идти, ― оборвал ты поток моих мыслей, продолжив говорить. ― Максимум, как далеко я от него буду ― это в соседней комнате, варить ему кофе в нашей квартире. Ох чёрт, Ро, как это мило. Нет, правда. Я мечтательно заулыбался, живо представив: утро, я лежу на постели, отходя после утреннего секса, в устроенном нами хаосе из подушек, простыни и одеяла, а из кухни едва ощутимо тянет жаренным кофе, который ты варишь, стоя у плиты в одном наспех натянутом бельё, обтягивающем твою маленькую упругую… Я хорошенько приложил себя ладонью по щеке, мотнув головой. Перебор. Не сейчас. ― Вот и славно. Удачи, ― последнее он добавил после паузы, вполне добродушно и искренне. Что ж, разговор окончен, можно и появляться. Я как бы невзначай вынырнул из своего укрытия, беззаботно улыбнувшись. ― Ноут забыл, ― пояснил я, быстро сгоняв на второй этаж и вернувшись вместе с добытым сокровищем, на ходу подтягивая за собой шнур питания. ― Что ж, Реджи, ещё раз спасибо за приют. Не знаю, что бы я вообще без тебя делал… ― я почесал в затылке, смущённо улыбнувшись. ― Ты мне очень помог. Спасибо. ― Обращайся. Хотя, надеюсь, больше не придётся, ― он подмигнул тебе, пожав мне руку, после чего мы, наконец, окончательно упаковали мои вещи и отчалили домой. Чёрт, за один день уже столько всего произошло… какой же он чертовски длинный. Такое ощущение, что он теперь уже никогда не кончится…