Есть такая профессия - родину защищать...

…Противное пиканье аппарата жизнеобеспечения уже перестало напрягать, ведь это было единственным, что еще держало ее в этом мире. Бизон тяжело вздохнул и посмотрел на бледную хрупкую девушку, лежащую на больничной койке и обвешанную различными трубками. Он и сам не понимал, почему и зачем сидит здесь уже битый час, ведь врачи сказали, что надежды на то, что она выйдет из комы, почти нет. Наверное она просто напоминала ему его самого. Ведь и он однажды оказался в подобной ситуации – токсины, кома… Он едва выжил тогда. Но он здоровый, сильный мужчина. А она маленькая, хрупкая и слабая. Хотя слабой ее назвать язык вряд ли повернется. Да, она была не особо сильна физически, но умело компенсировала это быстротой реакций, ловкостью, умом. А то, как она стойко выдержала пытки психотропом и не сказала ни слова… Нет…это вспоминать было больнее всего. Это они тогда сплоховали…не успели… И ее взяли в плен. Боевики даже умудрились устроить прямую трансляцию этих жутких пыток в КТЦ. А она молчала…молчала и дерзко, с какой-то едва заметной насмешкой, смотрела в глаза главарю боевиков. Лишь после третьей дозы психотропа она ухмыльнулась и с презрением произнесла: «Да пошел ты…» все так же глядя ему в глаза своими залитыми кровавыми слезами глазами. Бизон за эти сутки не один десяток раз просмотрел эту запись. Он сам не знал почему. Просто так получилось. Просто она и похожа на него, и совсем другая… Ему почему-то вспомнился ее приход в КТЦ. Группа «Смерч» была не особо рада такому повороту событий, а Пригов лишь разводил руками и что-то мямлил про приказ сверху. «- Вот, знакомьтесь, Громова Елена Андреевна, подполковник ФСБ. Переведена к нам на постоянную работу. – провозгласил Владимир Викторович поморщившимся «смерчам».» О ней тогда подумали, что она просто зазнавшаяся ФСБшница и не более. Но время быстро расставило точки над «і». Да и, судя по подготовке и навыкам, ФСБшницей она не была ни дня. Тут явно чем-то более серьезным попахивало. Лена, а чаще просто Афина, быстро доказала, что первое мнение о ней было ошибочным, но особо на контакт не шла. Всегда серьезная, тихая, иногда замкнутая. Казалось, что она постоянно загружена мыслями о работе, операциях, отчетах. Хотя даже пару раз выходила «в поле» вместе с ребятами. Там-то и показала все свои навыки высококлассного спеца. В палату вошел врач и тоже тяжело вздохнул глядя на девушку. - Ну что, Сергеич, что скажешь? – тихо спросил Тарасов. - А что сказать-то? – даже чуть удивился врач. – Порадовать мне тебя нечем. Изменений никаких нет. К тому же, я не знаю точно, какие последствия возымеет адреналин, который она умудрилась себе вколоть поверх психотропа… То, что ее сердце не разорвалось от такого перегруза – уже чудо. Да и процесс распада психотропа у нее очень замедлен. Не знаю пока, чем это вызвано. - И что теперь делать? – спросил Борис. - Что-что? Ждать! Больше нам ничего не осталось. – ответил Виктор Сергеевич и переписав какие-то показания вышел из палаты. Лена вдруг едва заметно шевельнула пальцами и простонала. Бизон тут же поднялся со стула и склонился над ней. - Все живы? – чуть приоткрыв глаза хрипло спросила девушка затуманенным взглядом глядя на Борю. - Да…все… - тихо ответил он не веря тому, что она очнулась, но радость его не долго длилась. - Хорошо… - прошептала Афина и снова отключилась. Аппарат жизнеобеспечения вдруг еще противнее запищал, а на мониторе была лишь сплошная прямая линия… - Сергеич! – закричал Бизон бросившись к двери палаты и на весь коридор зовя врача. А дальше все как в тумане… Его заставили выйти из палаты… Врачи безуспешно пытались «завести» сердце Лены… - Не смогли… - тихо, подавлено прошептал врач выйдя в коридор и глядя на Бизона. – Не смогли… Тарасов сам не зная почему, ворвался в палату и взял в свои руки маленькую холодную ручку Громовой. - Афина, ты должна выжить! Слышишь меня? Выжить! Это приказ! – шептал он, понимая всю маразматичность сложившейся ситуации. Ему даже на секунду показалось, что она чуть сжала его руку…но всего лишь показалось… Мужчина снова тяжело вздохнул и, покинув палату, направился в ИКЦ сообщить остальным. А ведь «Смерч» переживал…правда переживал. Они понимали, что она выдержала то, что вряд ли выдержал бы хоть кто-то из них. Она была готова умереть, но не сдала бы ребят, не провалила бы операцию… Прямая на мониторе вдруг ожила. Виктор Сергеевич, собиравшийся отключить Елену от аппарата даже вздрогнул не веря своим глазам. - Брадикардия… Нет…нормализуется… - завороженно глядя на экран шептал он. Афина хрипло закашлялась. Она приходила в себя. А вокруг уже была возня…врачи, медсестры…все выполняли свою работу. Девушка с трудом открыла помутневшие глаза обведя помещение затуманенным взглядом и не сразу сообразила, что не одна. - Ну ты даешь, Елена Андреевна… Мы ведь тебя уже похоронили… - сказал врач проверяя реакцию ее зрачков. - Не дождетесь… - как-то криво, но чуть улыбнулась Лена. Она снова простонала и попыталась сесть в кровати. - Так, а ну лежи! Ты клиническую смерть пережила! Под нашим наблюдением минимум две недели пробудешь! – пытался командовать Виктор Сергеевич. - А вот фиг тебе, Сергеич… - проворчала Громова, но снова рухнула на подушки. - Отдыхай. И постарайся больше не пугать нас так. – примирительным тоном сказал врач и тихо вышел из палаты. - Жаль девчонку… Хорошая она…была… - тихо сказала Багира опустив голову. Она всегда очень переживала за своих коллег, но сейчас было особенно больно. Ведь они уже привыкли к Афине. И даже как-то своеобразно полюбили ее. Хоть и не показывали этого. - Да… А ведь она согласилась участвовать в этой операции только ради того, чтобы группу нашу не разбивать… - тихо добавил Батя. - Только зря ты, Багира, ее девчонкой называешь… Она всего-то на пять лет младше Бизона… - сказал Пригов и сам удивился, почему сказал именно это и именно так. Бесцельно провалявшись несколько часов, Лена медленно, все еще борясь со слабостью и шатаясь, встала с кровати и одевшись, покинула медблок. Она знала, что врач ничего не сказал «Смерчу». Не до того ему было. И даже уже представила себе, как они поминают ее в комнате отдыха. Почему-то стало смешно, хоть смеяться было очень больно. - А как она Бизона на лопатки уложила, помните? – хихикнула Мура, припоминая Боре его полнейший позор на тренировке, когда Афина с легкостью выиграла у него бой. Им просто необходимо было поговорить сейчас о чем-то веселом, связанном с Афиной. - Нда…позор так позор… - проворчал Боря. – Только как ей это удалось? В ней-то веса килограмм 50… - он почесал затылок. - 53 вообще-то… - послышался за их спинами тихий, но уверенный голос. «Смерчи» разом обернулись на дверь не веря своим ушам и глазам. Перед ними стояла Лена…живая Лена, хотя в это было трудно поверить. - Афина…ты… - начал было Тарасов, но запнулся. - И, кстати, Бизон, чего это ты мне приказы отдаешь? Я же старше по званию… - чуть улыбнулась Елена опираясь на дверной косяк, ведь стоять и правда было очень тяжело. - Все слышала значит, хитрюга… - в ответ улыбнулся Борис и подойдя к ней обнял за плечи и довел до дивана. - А мы вам не мешаем? – с насмешкой спросил Кот и тут же получил по шее от Багиры. - Как же я рада вас видеть, ребята… - с облегченным вздохом прошептала Громова. - А мы-то как рады… - Кошкина тоже облегченно вздохнула и улыбнулась. - А то ведь похоронили тебя уже. – сказал Булатов. Лена чуть посмеялась. - Ну спасибо… Я запомню… - А давайте отпразднуем воскрешение? А? – предложил Физик уже достав из шкафа бутылку шампанского. «Смерчи» тихо и скромно отметили это событие. А зачем шуметь-то? Можно ведь и беду накликать… Тарасов украдкой поглядывал на Афину. Уж слишком бледной и замученной она была, но держалась. Не хотела пугать ребят, хоть и видно, что тяжело ей было. «Упрямая…прямо как мы все… И ведь не загонишь ее в медблок больше… По себе же знаю…» - подумал он. Елена словно почувствовала на себе его взгляд и чуть повернула к нему голову. - Все в порядке. Не переживай. – прошептала она. «И как она поняла, что я переживаю? Шестое чувство? Или я так явно переживаю?» - пронеслось в его голове. – «Ну да ладно. Главное жива.»