Есть такая профессия - родину защищать...

Два месяца спустя… - Все…больше не могу… - простонала Мура упав на диван в комнате отдыха. – Батя совсем загонял с этими тренировками… - Да ладно, не ной! – усмехнулся Кот присев рядом. – Тебе в отпуск через неделю. Вот и отдохнешь. - Дааа… Знаю я свой отпуск. Обязательно мне его испортят. – снова простонала девушка и ткнулась носом в подушку. - Ну у нас уже, вроде как, традиция – испорченные отпуски. Не нарушать же. – хохотнул Бизон рухнув в кресло. Мурашова снова издала какой-то стон, но голову не подняла. - Да, Женька, с таким настроением в отпуск идти вообще нельзя. – окончательно добил ее Физик и, взяв яблоко, смачно откусил кусок. - А мне нравятся тренировки. Хоть без дела не сидим. – весело сказала Ума плюхнувшись рядом с Мурой. – Да и лучше, чем на задании в какой-то глуши. - Вот! Правильная мысль! – согласился Тарасов. – И еда есть. - А тебе всегда лишь бы пожрать чего… - отмахнулась Мура. - Ну так…надо же силы восстанавливать. – не унимался Боря. - Вот сейчас и восстановишь! – послышался голос Бати. – Так, бойцы, чего сидим? Марш отрабатывать задержку дыхания! «Смерчи» дружно издали стон умирающего и поплелись выполнять приказ командира. - Пригов, честно, сил у меня никаких нет. Я только час как с самолета. Отчет завтра занесу. А сейчас даже не спрашивай ни о чем. – тихо говорила Елена сидя в кабинете начальника. – Вымотала меня эта командировка. Да и агента твоего мне жалко. Один по горам скачет, как горный коз… - она запнулась и едва заметно усмехнулась. – В общем, ты понял. - Понимаю-понимаю. – Пригов покивал головой. – Вина-то хоть привезла? – в его глазах на секунду вспыхнул огонек. - Да какое вино? Володь, в следующий раз поедешь сам и привезешь вино. Всем. А в этот, ты прости, но за перестрелками и погонями, как-то не до вина было. - Все так плохо? – уже серьезнее спросил генерал. - Нда…ты своего, все-таки, добился… - проворчала Громова. – Да. Все так серьезно. Боюсь, при таком раскладе, ребятам опять придется ехать к господам горцам в гости. Не с дружественным визитом. Только об этом уже завтра. - Ну все-все… - примирительно замахал руками Владимир. – Я понял. Иди домой. – он, конечно, отметил ее странную бледность, но решил промолчать. Она и так была не настроена на разговор. А уж о своем собственном состоянии уж точно распространяться не собиралась. - Есть, товарищ генерал-майор! – шутливо козырнула Афина и, встав со стула, покинула его кабинет. - Не нравится мне твое состояние… Ох не нравится… А еще больше не нравятся мне эти странные приказы сверху по поводу твоих вечных командировок. Вот только ни они, ни ты об этом не расскажете. – проворчал Пригов припоминая, что это уже третья ее командировка после истории с психотропом. - Так, ладно, помилую. – хитро прищурился Булатов глядя на своих бойцов. – На сегодня свободны. Завтра сбор в семь утра на тренировку. «Смерчи» снова дружно простонали и поблагодарив командира начали собираться домой. - Да чтоб тебя! – уже в каком-то бессилии проворчала Лена и пнула ногой спустившееся на машине колесо. – Оставь машину в гараже КТЦ говорил он… С ней ничего не случится говорил он… Чтоб я еще раз послушала тебя, Пригов! – девушка присела на капот и начала искать в сумке телефон. - Помочь? – послышался совсем рядом голос Бизона. Он подошел к девушке и приветственно улыбнулся. – Когда ты приехать успела? - От помощи не откажусь. До дома не подкинешь? – в ответ улыбнулась Афина. – Да вот пару часов назад вернулась. Благо начальство отпустило сегодня домой отдыхать. - Повезло. Наш командир нас загонял сегодня, как салаг. – усмехнулся Борис открывая переднюю пассажирскую дверь своей машины. – Запрыгивай. Лена благодарно кивнула и села в машину, тут же практически утонув в огромном сидении его джипа. Она посильнее укуталась в воротник пальто и посмотрела в окно, за которым уже мелькали огни города. - Погода изменится… - нарушив затянувшееся молчание прошептала девушка. - Почему ты так думаешь? – чуть удивился Бизон мельком взглянув на нее. - Рана ноет… - чуть пожала плечами Афина. - Старая? – спросил мужчина. - Новая… - со вздохом ответила она и усмехнулась. – Как говорится – наша служба и опасна, и трудна… - Ты никогда особо не рассказывала о своей службе… Хоть и работаем вместе не первый день… - тихо сказал Тарасов. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что ей просто необходимо выговорится, потому он немного сбросил скорость и ехал медленнее. - А что рассказывать-то, когда твоя жизнь и служба под грифом «СС»? Когда подписываешься под безликим позывным, ты перестаешь принадлежать себе. Ты перестаешь жить. Лишь существуешь, выполняя работу, порученную не всегда знакомым тебе начальством, на благо Родины. И у тебя больше нет желаний, слабостей, мнений… Нет жизни… У тебя нет ничего, кроме проклятого позывного и звездочек на погонах, число которых меняется чаще, если задания выполняются правильно. Безликий агент без имени, без воспоминаний, без прошлого и будущего… Не принадлежащий более себе… Не смеющий подарить себя кому-то… Ведь ты уже принадлежишь тем, кто отдает приказы сверху. И им безразлично есть ли у тебя силы все еще идти вперед, когда все, что ты оставил позади, слилось в один большой клубок и нет возможности его распутать. Я солдат невидимого фронта, на котором всегда идет война. И она не прекратится ни на день, ни на минуту. Война, в которой за мгновение может оборваться не только твоя жизнь, но и все, ради чего ты работал, ради чего отдал себя… Я не помню себя… Не помню, кто я на самом деле. Я давно потеряла себя пройдя ту точку невозврата, когда поставила подпись, когда получила новое имя и безликий позывной. Я словно похоронена заживо… А я мечтала… Мечтала о дочери, чтобы назвать ее именем, которое у меня отобрали… - Лена на мгновение повернула голову и посмотрела на Бизона полными слез голубыми глазами. – Прости… Что-то я сегодня слишком много болтаю… - чуть хрипло прошептала она и снова отвернулась к окну. Тарасов уже пятый раз прошелся по всей квартире. Сон не шел. После того, как Лена вдруг разоткровенничалась, он не мог прийти в себя от услышанного. - И ведь толком ничего не сказала. Одни намеки, но такие понятные. И эта дрожь в голосе, которую как ни пытайся скрыть - все равно не удастся. И глаза, полные боли. И это странное воспоминание о мечте… - он сел на кровать и обхватил голову руками. – Слишком много тайн. Слишком много. А ведь во многом ты права. Да, во многом. Но не во всем. Не во всем… Мужчина, наконец, лег в кровать и уставился в потолок. Огромный поток информации, которая так внезапно вылилась на него сегодня, все еще не отпускал. Он никак не мог понять, почему сегодня, почему именно ему она рассказала все это. И теперь оставались два главных вопроса: ее истинное место службы и почему с такой болью она говорила о мечте… Борис все же уснул. Он и сам бы не вспомнил, как это ему удалось. А снилось что-то странное… Тот самый невидимый фронт, о котором говорила Афина…