Болезнь

      На мой восемнадцатый день рождения я проснулась даже слишком рана. Но в свое оправдание могу сказать, что в этом виноват чудесный запах доносившийся из кухни. Моя мама очень редко готовит. С ее работой и постоянными ночными смена мы проводим очень мало времени, а что уж говорить о совместном поедании пищи. Хотя я не могу пожаловаться. Не на эту женщину. Я, если можно так сказать, молюсь на нее. Мне бы ее терпение, труд, выносливость и преданность своему делу. Именно о таких людях говори, что когда я выросту хочу стать такой же как она. Только моя мама не космонавт или известная актриса. Джанан Хэзевей – известный врач онколог.       Я встаю и сладко подтягиваюсь. Конец года, восемнадцатилетние, что могла так изменить мою жизнь в плохую сторону? Да в общем то ничего! Открыв окно я выглянула наружу, я подставила лицо теплым весенним лучам. На улице достаточно тепло, чтобы одеть платье. Я бегу в душ, напевая себе под нос, затем сижу и тщательно расчесываю мокрые волосы и завязываю их в небрежный узел на затылке. Одеваю желтое платье и того же цвета балетки. Улыбаюсь своему отражению в зеркале и бегу вниз.       Мама стоит у плиты. Она выглядит старше своих лет, сказывается стресс, но когда она видит меня черты ее лица разглаживаются, и она хлопает в ладоши и целует меня в лоб.       - С днем рождения, дорогая, - она ставит передо мной целую тарелку блинчиков.       - С кленовым сиропом, - С придыханием спрашиваю я, и когда она кивает, радостно визжу. – я люблю тебя, мамочка!       - И я тебя, дорогая, - она смотрит на часы и ее глаза ползут наверх, - я опаздываю.       - Я приду и помогу тебе после школы.       - Ты не обязана это делать. Не в свой день.       - Я люблю помогать им, ты же знаешь. Они мои друзья, - я никогда ей не говорила, но мне очень нравиться помогать ей, следить за тем, как она спасает жизни. И участвовать в этом спасении. Моя надежда поступить в Гарвард и стать там дипломированным врачом провалилась. Но Брауновский институт принял меня с распростертыми объятьями. Это конечно, не вершина, но тоже Лига Плюща. Многие мои друзья о таком даже мечтать не могут.       - Хорошо. До встречи, - она машет мне и, взяв ключи от машины, уходит. Я сажусь за барную стойку и вижу конверт. На нем мое имя, и я морщусь, когда понимаю, что он от отца. Мой папа очень скользка на мой взгляд личность. Я стараюсь как можно меньше с ним общаться. И еще реже тратить его деньги.       Я открываю его, достаю деньги и перекладываю в копилку в виде поросенка. Из конверта выпадает записка. Я быстро пробегаю по ней глазами, но ничего нового не узнаю. У него все осталось так же. Бизнес процветает, кровавые деньги. Так же он неоднозначно намекает, что машина куплена больше на его деньки, чем на мамины, но мне все равно.       Когда моя старенькая шевроле издала последний вздох, и я поняла, что мне нужна машина, мама сжалилась, и они купили мне новенькую белую ауди, на мой день рождения. Когда твой отец богач, деньги теряют все свое значение.       Быстро дожевав завтрак, я схватила сумку и устремилась на улицу. Вставив ключ в зажигание, я улыбнулась, потому что не надо было читать молитву, что бы эта малышка завелась, как мне приходилось делать с моей старой крошкой. Рачок (да, я назвала машину рачок, за красную обивку) скользила по асфальту как по маслу. Через десять минут я подъехала к школе, встав на свое привычное место рядом с машинами моих лучших подруг, которые стояли с папками в руках, явно дожидаясь меня. Самая высокая из них, сногсшибательная блондинка с модельной фигурой, откинула волосы назад и зло уставилась на меня. Я подняла руки, признавая вину. Но вместо крика, она взвизгнула и обняла меня.       - С днем рождения, Роуз! – завопили они и фальшиво спели мне деньрожденьевскую песню. Я по очереди обняла всех. Наталью, очки которой съехали, а кудряшки подпрыгнули. Потом Сидни. Еще одна блондинка, голос совести нашей компании. В некотором роде я любила ее больше всех. Если Наталья была среди нас скорее как придаток, то именно благодаря Сейдж мы все обрели «позвоночник» нашей дружбы. Она улыбнулась мне своей теплой улыбкой и окатила меня запахом мармеладок. Следующая Мия. Маленькая, похожая на эльфа девушка с коротко, подстриженными под мальчика волосами. Я закашлялась, подняв палец вверх, показывая, что со мной все хорошо, и я не выкашляю свои легкие. Она от нетерпения подпрыгивала и складывалось ощущение, что ее в задницу кусали пчелы.       - Ладно, колись, - через некоторое время сказала я, закатив глаза.       - Могу сказать только одно слово…       - Вечеринка в пять, - Перебила ее Лисса, посмотрев на меня своими горящими изумрудными глазами.       - И никакого Джесси…       - Только Самые крутые парни…       - И девчонки.       Я смеюсь, обнимая подруг, и мы заходим в школу.