Ни одна волчица не заставит меня жениться на ней!

На Стену Эйгон с Джоном добрались за неделю, останавливаясь лишь поспать на несколько часов. Лорд-командующий предупреждал своего брата, что смысла лететь так быстро нет, так как Арья туда доберется не раньше, чем через две недели, но король на то и король: доводов брата не слушал и со всем усердием летел к месту, где когда-то стояла Великая Стена, защищавшая людей от смертельной угрозы. − И зачем нам надо было лететь так скоро? Ты даже на пиршества в других городах так не спешишь, как на остатки Стены, – неделя дороги без нормального сна проявлялась в настроении Джона. − Мы прибыли сюда, и я хотел бы осмотреть тут все, пока твоя сестра не прискакала на своем волке и не испортила мне настроение, - честно ответил Эйгон, хотя главную причину так и не назвал. − Арья скорее всех веселит, нежели расстраивает. Вы с Сансой - небольшое исключение, - улыбнулся младший. Он сразу же вспомнил детские проказы сестры. − За что же леди Санса была удостоена такой чести? – не без интереса спросил король. Его-то Старк ненавидела за то, что он вообще родился. − Арья росла, как мальчишка, поэтому часто изводила леди Сансу. В основном из-за того, что та посмеивалась над ней, когда у них были занятия для благородных дам. Ты бы видел, как она вышивает, - тихо посмеялся лорд-командующий. – Как я понял, это обычные разборки между сестрами. Одна высмеивала ее перед своими подругами, а другая − перед всей семьей. Арья никогда не прощает и никому. − Я это понял. Как ты думаешь, сколько еще она будет злиться из-за свадьбы? Это в действительности очень сильно беспокоит всех вокруг. − Для начала, она не согласилась, и вряд ли Рикон одобрит ваш брак без ее согласия, - начал Джон. – Хотя, если надавить, то все получится... − Она меня не простит… − Скорее всего, даже если вы поженитесь, то она перережет тебе глотку в первую брачную ночь, - ухмыльнулся братишка. − Но и тебя она тоже не простит, если что… - добавил в отместку король. − Я уверен, что в моем кубке будет яд, - улыбнулся Джон. – А если и ты, и я умрем на пиру, то она как законная королева станет править всеми Семью Королевствами. − Разве это уже не так? – хмуро произнес Эйгон. − Точнее, конечно, лорд Рикон… − Ты же видел, как он ее любит и бережет. Рикон слушается ее во всем. − Ты думаешь? − Да. Даже леди Ширен не сможет соперничать с нею. Она тихая и спокойная девушка, а потому проблем у нее не будет. Тем более, я слышал, что сестрица твоя любит убегать из дома. − Это в характере Арьи. Еще в детстве она любила убегать из дому и бродить по округе. − Какой она была? − Веселой, открытой, иногда грубой, уверенной в себе, храброй, щедрой и доброй к своим людям. − Идеальный лорд, - с сарказмом произнес Эйгон. − Еще какой. Даже Нэд Старк говорил, что она должна была родиться в шкуре волка. Она − истинный Старк, не только внешне, но и внутренне, - с некой печалью в голосе подтвердил Джон слова короля. − Лордом она точно не станет, Рикон женится уже через несколько дней, как только леди Ширен доберется до Винтерфелла. Уверен, у них будет множество детей. И тогда Арье придется потесниться в сердце маленького лорда. − Не знаю… - честно признался Джон. − Рикон такой же, как Арья, они истинные потомки королей Севера. А вспоминая сказки старой Нэн, я не удивлюсь, если дети для лорда Старка будут лишь продолжателями его рода и носителями титула. − Быть не может, Джон. Мы же не во времена Первых людей живем, - усмехнулся король. − Люди Севера отличаются от кого бы то ни было. Даже дедушка Арьи, покойный Рикард Старк, был холодным и жестким человеком. И дети для него были продолжением его семьи. Отношения между родителями и детьми на Севере отличаются намного сильнее, чем хотелось бы. Даже Нэд Старк, воспитанный на Западе и больше имевший южного, чем северного, спокойно отпускал своих детей от себя. Хотя могу предположить, исключением для него была лишь Арья. − Никогда бы ни подумал. − Все дело в том, что в ней он видел свою сестру Лианну. Внешность Арьи, характер, хобби и интересы были идентичны ее, - пояснил ему Джон. − Лианна… - это имя было на его устах с тех пор, как он узнал, кто он. А теперь оказывается, что его невеста похожа на ту, кого полюбил его отец. Ирония судьбы? Его отец и Лианна отбросили все, чтобы быть вместе, а их с Арьей заставляют быть друг с другом. Судьба так не честна. − Моя мать, Нэд её очень любил и поклялся защищать меня. − Только не говори, что ты чувствуешь тоже самое, прошу, избавь меня от лишних соплей. − Намного сильнее, - честно признался лорд-командующий, чем заставил ухмылку на лице брата исчезнуть. − Как это понять? – уже серьезно спросил он. − Она для меня - самое ценное и дорогое, - с любовью ответил он. – Так же, как и для Рикона. В детстве меня любила только она, несмотря на то, что я считался бастардом. То же самое, думаю, произошло с Риконом. Она вырастила его, защищала, как родитель, и сейчас он любит ее не меньше меня. − Сколько ему было, когда он вернулся в Вестерос? Она провела с ним не так уж и много времени. − Эйгон, это другое. Даже проведя с ней день, он бы любил и ценил ее не меньше, чем сейчас. Могу сказать, что это в нашей крови. Мы знаем наперед, кому отдаем свое сердце. − Ты так говоришь, словно она ваша возлюбленная… - с некой предосторожностью произнес король. − У Таргариенов браки между родными братьями и сестрами считались нормальными… скорее необходимыми, - напомнил ему младший брат. Эйгон ничего не ответил. Тема разговора стала раздражать его. И он решил сменить тему. – Так что там насчет вашего детства? − Мы росли в одном доме. Арье по настоянию леди Кейтлин приходилось посещать занятия по вышиванию, танцам, этикету и тому подобному. Но знаешь, стоило леди Талли выйти или наставнице отвернуться, как и следа маленькой Арьи не оставалось. Она убегала к Нэду или к нам. В то время мы частенько находились на тренировочном поле, где сражались и стреляли из лука. Она смотрела и смеялась над нами. − Я слышал, она неплохо стреляет, - добавил Эйгон. − Еще как. Уже в девятилетнем возрасте она не уступала мне и Роббу в стрельбе из лука. Ты и представить не можешь, как хорошо она стреляет, - воодушевленно произнес бывший командир Ночного Дозора. − Надеюсь, твоя прелестная сестра окажет мне любезность и продемонстрирует, - с сарказмом в голосе произнес старший Таргариен. − Кто знает, - Джон не был уверен даже в том, сможет ли увидеть это сам. Арья стала в тысячу раз осторожнее и внимательнее, слишком серьезной, слишком неспокойной. − Я понял, что она была прекрасным лучником и непоседой в детстве, а что произошло дальше? – младший брат не ответил ему, даже когда прошла долгая минута молчания. – Джон? − Что произошло?! – вдруг со злобой переспросил он. – А то, что к нам приехал бывший король Роберт со своей свитой, чтобы просить Нэда стать десницей. Из-за своего эгоизма я решил уйти в Ночной Дозор, придумав, что там я стану частью общей семьи со множеством братьев. Пусть я и нашел многих братьев, но потерял намного более ценное. Сперва Нэд, потом Робб. Даже Арью с Сансой все считали погибшими. Наша семья распалась. Младшие разделились и побрели в разные стороны. Я должен был быть дома, в Винтерфелле, помогать Роббу в войне, помочь младшим спрятаться в укромном месте, найти девочек. − Ты был на Стене и прекрасно выполнял свой долг, - напомнил ему старший брат. – Ты спас мир. И этого достаточно, чтобы простить себя. Твои братья и сестры целы и невредимы. Благодаря тебе мы можем продолжать наши жизни, - Эйгон с любовью похлопал по плечу брата. Иногда он слишком многое взваливал на свои плечи. И пускай эта черта и нравилась ему, но он и боялся, как бы это не сломало Джона. – Но если ты и мне не хочешь поверить, то спроси у своей драгоценной сестры. Уверен, она скажет тебе пару приятных. На лице младшего Таргариена появилась улыбка, и Эйгон тоже улыбнулся ему в ответ. − Как я узнал, все дети Старков разбрелись по свету. Я читал доклад Коннингтона, и в нем подробно описывались все действия северян. Леди Санса путешествовала с Мизинцем, пока не вышла замуж за Гарольда Аррена. Старший брат лорда Старка ушел за Стену, и больше о нем ничего неизвестно. Нынешний лорд Севера, Рикон, вместе с одичалой Ошей отправились в Скагос, где жили в течение нескольких лет. Ничего удивительного, если через несколько лет протектор Севера станет грозой всего Вестероса, - пусть это и прозвучало весело, но оба Таргариена понимали, что так оно и будет. Рикон Старк – истинный северянин, не успевший вкусить южное воспитание родителей. И пусть он все еще мал, но в нем уже был виден вожак самого большого королевства. − Когда я уезжал, он был совсем ребенком. Скажи мне кто-нибудь такое тогда, я бы засмеялся. Жизнь повернулась к нам спиной, когда мы все были слишком юны, - печально произнес Джон. В его словах была истинная правда. Нынешнее поколение, сумевшее выжить в бесконечных войнах, отличалось от всех предыдущих. И если ты выглядишь на двадцать, то в душе тебе уже давно за сорок. Эта неприятная тема раздражала и самого короля. Он-то знал, что значит, когда судьба отворачивается от тебя, не оставляя никакой надежды. − В этом докладе не было ничего об Арье, - продолжил свою мысль старший брат, меняя тему. – После казни Эддарда Старка она испарилась, и больше никто ничего о ней не слышал. А спустя пару лет она возвращается, как ни в чем не бывало. − Я… - замолчал Джон. – Мне стыдно признать это, но я тоже не могу тебе сказать ничего нового. В последний раз с ней мы разговаривали в битве за Стену. Тогда у меня не было времени расспрашивать, а ей отвечать. Мы боролись с самой смертью. А позже, когда уже прибыли войска с юга, она исчезла из Черного Замка. И вот, спустя столько лет я снова увидел ее. − Получается, кроме самой волчицы, никто о ней ничего не знает. Нормально ли это для будущей королевы? – спросил Эйгон. Эта девчонка все сильнее и сильнее стала его интересовать. И он был готов отдать голову на отсечение, что узнает, где пропадала леди Старков. − Прошу, не настаивай на разговоре с ней, - предупредил младший Таргариен. – Ты ничего не добьешься этим и лишь увеличишь пропасть между вами. − Я не был бы королем, если бы не умел убеждать людей, - упрямо произнес старший. − Стены почти и не осталось… - негромко сменил тему лорд-командующий. На месте, где всего пару лет назад располагалась огромнейшая стена во всем мире, состоящая из непробиваемого льда и снега, остались небольшие снежные холмы высотой в несколько метров. Эти холмы преграждали вид на новые земли Одичалых, вошедшие в состав Севера. − Снег, по подсчету советника Рида, растает не в этом столетии, - король поделился своими мыслями на тему Стены. − Я и не рассчитывал на это. Я жил и выживал здесь, боролся за жизнь, насмерть. Видел то, о существовании чего никто и не догадывался. Потерял семью, своих братьев, любимую, друзей и подчиненных… − Но спас целый мир, - одобрительно похлопал по плечу брата Эйгон. – Ты спас одичалых, отпустив тысячелетнюю вражду, собрал людей для борьбы с Иными и победил. Мне кажется, эта достойная плата. − Ты прав, но сколько же я потерял... Разве мои личные жертвы когда-нибудь окупятся? Нет… никогда… − Такова участь всех героев, Джон. Они спасают все человечество от гибели, но при этом теряют все самое ценное в их жизни. У тебя есть сестра, в конце концов… − И брат, - младший Таргариен сжал руку Эйгона, все еще лежавшую на его плече. – Спасибо тебе. − Для этого и существуют старшие братья, Джон. И мы, в отличие от младших сестер, приносим порой гораздо больше пользы. Запомни это, - бывший член Ночного Дозора улыбнулся таким словам. Осталось лишь, чтобы сестра появилась тут, и он будет в кругу самых близких. Этого Джону хотелось бы больше всего на свете. Вернуть прошлое, семью, своих братьев по Дозору, Игритт? Нет, все это - пусть и печальные, но всего лишь воспоминания о тех днях, когда он весело дурачился с Роббом и Теоном, игрался с Призраком, игрался с Арьей, разговаривал с Нэдом, проводил дни со своей новой семьей: братьями и командующим, с мейстером Эймоном, жаркие ночи и нежные будни с Игритт. Он не забудет их никогда, но и не захочет вернуть их. Он потерял многое, но обрел своего брата, который, такой же одинокий, нашел в себе силы принять его и заботиться о нем. Пускай в этом жестоком мире и осталось всего двое людей, дорогих его сердцу, но за них он не пожалеет ничего и отправится в самое пекло. Джон Таргариен был доволен своей жизнью и собирался преданно служить своему брату и сестре, которую мечтал увидеть по правую руку от короля.