Обрывки

Чимин хотел бы влюбиться без ума. Можно и с первого взгляда, что маловероятно, но чтобы обязательно без ума. И чтобы романтика, как в фильмах, чтобы переплетенные пальцы и последний ряд в кино. Чтобы робкие поцелуи у подъезда при луне и куча сопливых СМС со смайликами, которыми забита память телефона, а удалять — ни в коем случае. Чтобы смущенность при встрече, трепещущее сердце, банальные махаоны в животе и крылья за спиной. Чтобы до смерти страшно, потому что "Мам, пап, знакомьтесь...", а потом "Мы собрались пожениться" и далее по сказочному плану. В восемнадцать Чимин хотел бы влюбиться без ума. Чимину девятнадцать и он думает, что больше не хочет. У Чимина есть все, о чем мечтает каждый третий - любимое дело и работа, сумасшедшая известность, охуенные верные друзья, любящие родители и бескрайний океан возможностей, ему не на что жаловаться и ныть. Только Чимин ноет. У Юнги светлая, несвойственная типичному корейцу кожа, худые ноги, маленькие глаза, тонкие губы, он на постой матерится и несет всякую хрень. Заносчивый, с невыносимым характером, дебильными повадками и привычками, выпендрежник и врун. Они с Чимином знакомы уже три года, из которых последние два месяца имеют привилегию трахаться. Чимин застал Юнги дрочащим в душе совсем случайно. И он-то понимающий человек и уже собирался уходить, но, видимо, долго собирался. Юнги просто спросил, не хочет ли Чимин так же и, не дожидаясь ответа, просто засунул руку ему в штаны. Все было просто, но у Чимина это было впервые с кем-то. Быстро, без нежностей, движения по члену вверх-вниз резкие, автоматические, но Чимину впервые кто-то. И Чимин давился воздухом, вцеплялся пальцами в костлявые плечи и закрывал глаза, еле держался на ногах и стонал. А еще до этого он ни с кем не целовался — смазанно, мокро, с языком, широко раскрыв глаза и смотря на угольные ресницы. Чимин просто стоял и держался, онемевшими побелевшими пальцами сжимал бледную кожу на плечах, а Юнги дрочил и целовал. А потом было стыдно, ужасно стыдно и встретиться взглядом отчего-то страшно. И Чимин морозился и прятался от Юнги целый день, пока тот не поймал его вечером, не затащил в ту же ванную и не предложил без обязательств. Чимин хочет думать, что предложил. А еще Чимин глупый, непонимающий и не разбирающий в этой жизни ровным счетом ничего, повелся так просто, и "давай" вылетело легко и без особых раздумий. Потому что у Юнги ладони холодные, но скользили по животу нежно и голос казался терпким, когда он возле уха и шепотом. А еще Юнги целовался. Только теперь Чимин стоит на съемочной площадке, позирует на камеру и кривит губы, пытаясь как можно ярче улыбаться, а главное — не завыть от боли, потому что Юнги сидит на коленях Хосока, переплетает пальцы и что-то шепчет тому на ухо — так же, как тогда, так же, как ему. Чимин понимает, что это фансервис, что они понарошку, что так надо и это работа, что боли-то вообще не должно ощущаться, что мысли у него совсем ненормальные стали, и крыша движется по направлению вниз. Что же, видимо, без обязательств у него не получилось. В восемнадцать Чимин хотел бы влюбиться без ума. И чтобы банальщина, романтика, розовый мир, мечты, трепет и робость. Но Чимину уже стукнуло девятнадцать, он влюбился, без ума, только больше не хочет.