Сборник драбблов "Три слова"

День Связанных

(Серпантин-заноза-грязь)

      В Доме практически не отмечают Наружные праздники. Но есть и исключения, например - последний Новый Год перед Выпуском.       За неделю до Четвертую накрывает необычная предпраздничная суета. Стая не сидит на месте, все куда-то торопятся, постоянно пропадают из виду и шушукаются по углам. То один, то другой выслеживают в коридорах хмурых, задерганных и злых, как черти, Летунов. Летуны уходят и возвращаются в рекордные сроки с трещащими по швам рюкзаками, шуршащими пакетами и выражением лиц "не влезай, убьет".       За три дня до Македонский носится по комнате серо-огненным вихрем, выгребая из углов скопившуюся грязь, распихивая горы ненужных вещей и наводя красоту. Волк ходит за ним хвостиком и больше мешает, чем помогает.       За два дня до Табаки лезет на шкаф в тамбуре и чуть не падает оттуда. Его ловит Черный, матерится и усаживает себе на плечи, зато потом Табаки что-то довольно воркует, вытаскивая из огромной картонной коробки, про которую все давным-давно забыли, пыльные ёлочные игрушки, когда-то яркий, а теперь уже немного потускневший, но все равно празднично-веселый бумажный серпантин, резные звездочки-снежинки, обернутые золотой фольгой желуди и орехи…       Накануне Черный исчезает с самого утра и возвращается только под вечер, пропахший Наружностью, снегом, смолой, древесными опилками и почему-то бензином. Елку ставят в углу, на время передвинув плитку и тумбочку с посудой. С этим не спорит даже Слепой, хоть и спотыкается о перестановку несколько раз.       За несколько часов до Черный озадаченно щурится, пытаясь подцепить пальцами острую крохотную щепку, глубоко вонзившуюся в ладонь. - Заноза? Давай вытащу, - предлагает Курильщик и отчаянно смущается под благодарным взглядом.       За полчаса до Четвертая рассаживается широким полукругом на полу, тянет горячий пряный глинтвейн и ждет. В Четверной нет часов, но ровно в полночь снова наполненные кружки сдвигаются без единого слова, а на елочных ветвях словно сами по себе загораются крохотные лампочки самодельной гирлянды.       Дом захлестывает безудержное веселье. Лэри первым срывается с места и летит к Бандерлогам, чтобы вернуться только под утро, в стельку пьяный и в обнимку с таким же нетрезвым Конем. Табаки со смехом напяливает Лорду на голову самодельную корону из картонных снежинок. И никого, даже Курильщика, плечи которого Черный бережно кутает пледом, не удивляет, что Лорд улыбается в ответ, что Македонский сидит на коленях у Волка и при всех обнимает его, что Слепой бледным ужом обвивается вокруг Сфинкса и нашептывает ему что-то на ухо…       Новогоднюю ночь в Доме правильнее было бы назвать Ночью Связанных.