Сборник драбблов "Три слова"

Королева Четвертой

(Шепот-сверху-перо)

      До Нового Закона девушкам в Четвертую хода не было, и только для нее никогда не существовало никаких запретов. С самого своего детства она могла по-хозяйски расхаживать по их спальне, занимать любую кровать и безнаказанно совать нос во все шкафы и тумбочки. Она была одной-единственной для них всех, от старожилов вроде Слепого и Горбача до новичка - Фазана, самой любимой и незаменимой. С ней никто никогда не спорил, на нее не обижались, хотя она никогда не скрывала собственных чувств и откровенно выражала свое презрение, если на то были причины. Она возмущалась, кричала, сверкала глазами, смотрела сверху вниз на впавшего в немилость, будь то Крысиный малолетка или вожак Шестой. Даже Слепой, выше которого в Доме просто никого не было, был терпелив к ней, даже когда она наглела и забирала у него бутерброды. Она могла забрать у Табаки самую красивую феньку, оставив взамен всего лишь обтрепанное перо или какой-то ненужный мусор. Ей было дозволено очень многое, и она без стеснения этим пользовалась. Очень часто она даже ленилась самостоятельно передвигаться, и ее по очереди носили на руках, бережно передавая друг другу.       А потом грянул Новый закон и ее мир рухнул. В ее уютное царство ворвались непрошенные гостьи – шумные, жадные до внимания ее подданных, тянущие руки, стреляющие глазами, стучащие каблуками, шелестящие юбками. Теперь каждый смех, каждый вздох, каждый шепот был посвящен только им. Она устраивала истерики, кидалась на соперниц, напоминала им о своей персоне, но ее не слушали и не желали слышать. - Все, все, все. Угомонись, птица. Хватит, - Горбач в который раз перехватил взъерошенную Нанетту, которая с карканьем скакала вокруг Мухи и Рыжей, и усадил себе на плечо.       Оказавшись на любимом насесте, ворона утихла, но продолжила ревниво сверкать блестящим глазом.