До последней капли крови...

Широкоскулое с точенным подбородком лицо, обрамленное прядями пшеничных волос. Большие, полные доброты и наивности цвета вишни глаза в оправе тёмных ресниц. На белом, как лепесток магнолии, лбу две безукоризненно четкие линии бровей стремительно взлетали косо вверх - от переносицы к вискам. Девушка молча сидела, не проронив и звука, лишь стуча серебряной ложкой о стенки чашки со светло-коричневой жидкостью от которой исходил дурманящий аромат жасмина. Караловые губы поджаты в тонкую полоску, а взгляд отведен в сторону. Будто кролик отсчитывает секунды перед взором змеи. - Прекратите, юная мисс. Довольно. Вы верно, волнуетесь в моём присутствии или скорее это страх? - сладко и чуть слышно, будто прошипел Карл. Поверхность жидкости подёрнулась и по ней пошли небольшие волны из-за того что девушка вздрогнула, тем самым дав понять, что её страх раскрыли. Но это и так было видного в пугливых глазах кроли. Вампир же довольно засмеялся, лукаво улыбаясь. Узкое вытянутое лицо с точенным подбородком цвета ванильного мороженого, узкие полоски губ и "добрая" скорее хитрая улыбка показывающая белоснежные зубы и острые клыки. Небольшие немного с прищуром будто змеиные глаза - цвета цветочного мёда с узким чёрным зрачком, всегда холодные, а порой и сосредоточенные. Им не свойствинен страх, радость или боль, лишь холод от которого леденеет сердце и трясутся поджилки у нормального человека. Длинные не свойственные простым людям, белоснежные волосы немного с серебряным на солнце отливом. Хотя бы поэтому можно определить что ему не сотня лет, а даже намного больше. Белый медицинский халат волнами спадает с его колен. Под халатом чёрный жилет, прекрывающий немного белую рубашку с голубоватым оттенком, а из кармана жилетки свисает золотая цепь может быть круглых часов, которые он никогда не вытаскивает. Отложив ложечку в сторону и коснувшись сухими губами края чашки, она сделала пару глотков, поморщившись от того на сколько приторным чай стал. На лице вампира снова скользнула ехидная улыбка. Какое же это удовольствие наблюдать за этой хрупкой маленькой девочкой. За этой мошкой мира людей. Так и хочется над ней поиздеваться, замучить и напоить снадобьями , а потом наслаждаться тем как она будет ползать в ногах и молить о помощи с хрустальными слезами на глазах. Вот она - одна из трёх Ев, беззаботно сидит перед ним и не подозревает, что бы он сделал, будь она его и не участвовала в умно выстроенном плане. Но пока он должен лишь добро и льстиво улыбаться, играя роль в этой постановке. - Так вот ты где, оладья. - взгляд был направлен на Хайнца, презрение в изумрудных кошачьих глазах не скрывало ничто. С самого приезда сюда Аято так и не верит доброте своего отца и всегда ищет подвох. - Аято... - рука дёрнулась от неожиданности, чашка полетела в сторону и, разлив жидкость, упала донышком вверх. - Пошли, моё Величество недостойно искать свою безмозглую жену. - нервно проговорил парень. - Но чай... - Пошли. - кот схватил её безцеремонно за запястье и утащил за собой. - Хмм, это довольно таки интересней, чем ожидалось. - с усмешкой проговорил Карл, сделав глоток чая из фиолетовой фарворовой кружечки. - А вы, господа, оказались довольно таки бесполезными пешками, раз до сих пор я не убит и неизвестно кто займёт место после меня. - Как так то? - недовольно проныл голос в углу его кабинета. Мрак заполнивший комнату скрывал его яркую персону и лишь разноцветные глаза показались в одном из углов. Он покрутил в руках старую рамку с выцветшим фото Беатриче, что читала книги под беседкой в тот момент. - Хех, - хруст сахара, и крошки сразу же упали на пол в другом углу комнаты, рядом с вазочкой сахара на маленьком невысоком столике.- следовательно надо действовать ещё усиленней. Итак, девочки, затянувшиеся каникулы можно считать оконченными. - Юма прав. Господин Хайнц, мы обещаем не разочаровать в этот раз Вас. - фалиант захлопнулся у окна окутанного чугунной решеткой в виде тысячи узорчатых извилин. Золотистый пляж вдали которого видна голубая полоска с тысячью людишек словно поплавков во время рыбалки. Свистя под нос незатейливую мелодию шёл кот и вел кролю. Светло-розовая кофта немного скрывала голубой купальник на её бледном теле. Под мышкой большой розовый надутый круг. Аято же был в цветных пляжных шортах и наг по пояс. Обжигающий песок залезал в шлепки-лягушки и хотелось поскорее в холодок или встать на лёд, лишь бы стало легче. Впереди виднелись и стали различаться довольно знакомые фигуры. Эмми в купальнике цвета клубники со сливками и желтом пареро сидела в воде и облизываясь смотрела на людишек, в то время как на её собранные в хвост волосы, цвета корицы падают солнечные лучи. - Мама, на тебе яишенку уже можно жарить. - протянула Энне, трогая ладошкой голову девушки. - Да ну, не преувеличивай. - отмахнулась, улыбаясь Эмми. - Иди лучше с братьями и сестрами искупайся. - она забрала пляжный мячик и отправила малышку веселиться и плескаться к звонко смеющимся кузенам. - Аято, ну пусти меня. - вырывалась Юи из руки парня. - Рано. - он дошёл до зелёного зонта под которым спал Шу и, надев на блондинку круг поверх её рук, отправил кеглю в дальнее плавание. - Теперь можно. Пингвинчик шатался из стороны в сторону и, не видя дороги, врезался в сестру. Круг мирно стал качаться на глади волны и то и дело прибиваться волнами к берегу и снова отплывать назад. Волосы Эмми были словно у русалки под водой, сверху на девушке лежала сестра и ойкала из-за того что лежала. - Мам - Мам - Мама Заголосили подбежавшие детки. Подняв мам, они распросили не ударились ли, но узнав что все хорошо и повреждений нет, Энне придложила сыграть в волейбол. На песке начерчена полоса, под зонтом Шу и Аято внимательно смотрят на проигрывающих женушек и весело заливающихся девчушек, да стебущихся бросающих в их сторону колких шуточек Юки и Шина. Ближе к вечеру они все всё же причалили домой. Пляж потерял много литров крови, а Эмми потеряла сознание. Её поили всю ночь таблетками и какими-то жидкостями, у неё кружилась голова и её тошнило чуть ли не каждую секунду, да же при виде помидор Юмы. Вот он - солнечный удар. Высокое развесистое дерево яблони. Мрак ночи не давал, что-либо отчётливо увидеть, лишь четыре фигуры различались немного. Одна с горящими разноцветными глазами лежала на ветке дерева и взор был устремлён на застеленное исиння-черное небо, на котором даже луны не было видно. Внизу у ствола стоял парень и ел яблоко,откусывая резко куски и быстро жуя, а на темно-изумрудной траве сидит парень с открытой книгой и не отрывает взгляда от тёмных страниц. - Ня~у. - протянул, зевая, Коу. - Как не стараешься, а все равно не угодишь. - Значит, ты не выкладываешься по полной. - Но мы же приехали отдыхать... - проныл айдол. - Кто тебе сказал эту чушь? За стоволом дерева раздался тяжкий вздох Азусы. Парень перебинтовывал руку при "лунном свете". - А их дети? Они не в счёт?... - чуть слышно спросил он. - " Не совращай малолеток, забинтованный доходяга." - умело спорадировал Эмми Коу и ухмыльнулся. - Братья мои, - фалиант захлопнулся, а на его раскрытую руку упал спелый плод. Все четыре пары глаз перевели взгляд тут же на особняк. - охота на Ев запущена заново и нам нельзя опускаться в глазах короля. - Коу лукаво улыбнулся, Юма хищно ухмыльнулся, Азуса выглядывал из-за дерева. - Пора. - и брюнет сделал укус.