Измена

"Стихотворение написано автором, так что прошу, тапочками не бросаться" ))) Год спустя Я любил тебя больше жизни Я любил тебя просто так Мне казалось, что мы навечно Но сейчас между нами бардак Ты отдал свое сердце другому Ну, а я не могу без тебя Не смогу я отдаться любому Тебя лишь всем сердцем любя Мне мучительно больно от правды Ну, а ты... А тебе все равно Ведь судьба так раскинула карты И ее нам понять не дано Я уйду, ну а ты оставайся И пусть все будет у вас хорошо Я умру, ну а ты оставайся Только мне без тебя нелегко Чанёль сидел за своим рабочим столом и в сотый раз перечитывал стихотворение, написанное быстрым почерком на затертом листе. Это было как извечное напоминание о былых ошибках. После того, как Пак около года назад, получил это письмо от неизвестного отправителя, он не выпускал его из рук, регулярно носил его в портфеле или кармане. Перечитывая такие простые строки, Чанёль старался сдержать слезы, снова и снова окунаясь в воспоминания тех ужасных дней. Воспоминания Сидя на асфальте и наблюдая, как уезжает Бэкхён, забирая с собой кусочек его сердца, Чанёль начинал закипать от злости. Он злился не на Бэкхёна, нет. Он просто не имел на это права, не имел права злиться на человека, которого потерял по своей тупости. Пак злился на себя за все, за глупость, за страсть к другому парню. Ведь то была просто похоть, которая затуманила рассудок, выдавая себя за влюбленность. Как жаль, что Чанёль понял это слишком поздно, как жаль, что он поддался той похоти, тем самым сделав больно самому дорогому человеку на земле. Поднявшись с земли, Пак направился обратно в дом, рассуждая как ему поступить дальше. Когда он вошел в квартиру, то обнаружил там скрючившегося на полу Кёнсу, который рыдал и что-то бубнил себе под нос. Чан подавил желание подойти и помочь парню подняться, понимая, что сейчас лучше этого не делать. Да и вряд ли его помощь будет принята - Что мы наделали? - заскулил Дио, как можно крепче зажмуривая глаза, из которых не переставали течь слезы. - Мы не ведали, что творили или просто не хотели вникать в последствия, - хриплый голос Чанёля прозвучал очень серьезно и Дио как будто догадываясь, что он скажет дальше, решил закончить все сам. - Я никогда не прощу себя, никогда не забуду ту боль, которая отразилась на лице Бэкхёна. Я буду помнить обо всем этом до конца своих дней и стараться хоть как-то загладить свою вину, если не перед Бэки, то хотя бы перед Богом, - Кёнсу глубоко вздохнул и продолжил, - Поэтому, Чани, нам лучше больше не встречаться. За короткий период счастья, мы заплатили слишком высокую цену, но это ничто в сравнении с ценой, которую заплатил за наше счастье Бэкхён. Не могу сказать, что я к тебе ничего не испытываю, но остаться с тобой выше моих сил. Ты только еще больше будешь напоминать мне о моем грехе. Тем более я уверен, что ты и сам больше не хочешь быть со мной, так что просто уходи. Чанёль молча смотрел на иногда всхлипывающего Кёнсу. Сейчас Дио сказал то, что собственно собирался сказать он сам. Они оба понимали, что и этот поступок слишком глуп. Ведь сейчас обесценивались слезы Бэкхёна, который, получается, пострадал ни для чего. Пак собрал свои вещи и ненадолго остановился в дверном проеме. - Прощай, Кёнсу. Тишина, хлопок закрывающейся двери и стук изувеченных сердец. После всего случившегося Чанёль не находил себе места. Бэкхён не возвращался, он исчез, исчез навсегда. Попытки разыскать его не увенчались успехом. Все было напрасно, он как будто испарился, или не существовал вовсе. Пак терял веру, но пытался держать самоконтроль, но когда через две недели ему пришло письмо без обратного адреса, зародилась какая-то надежда. В конверте лежал лишь клочок бумаги, на котором резким бэкхёновским почерком было написано стихотворение. После прочтения, Чанёль долго не мог прийти в себя, боль и слезы рвались изнутри. Он решил возобновить свои поиски, разузнать об отправителе письма. Но когда и это не дало результата, Пак сломался и ушел в запой. Он убивал себя, топил в алкоголе, топил в отчаянии. Тогда его спас отец, помогая сыну стать на путь истинный и возвращая его на работу в компанию. Чанёль вроде бы начал жить, как прежде, но только с разбитым сердцем. Больше не приходило никаких посланий и не было известий о Бэкхёне. Вскоре Пак узнал, что Кёнсу забросил работу и уехал к родителям. Это было лучшим решением, которое он мог принять и Чанёль искренне надеялся, что этот парень будет счастлив. Он больше не испытывал к Дио ничего кроме сострадания, но и лишь с этим чувством продолжал переживать за него. Сам же Чан проживал свои дни без особого интереса. Жизнь возвращалась к нему только тогда, когда он перечитывал стихотворение. В душе было очень больно и, поэтому, он чувствовал себя живым. Сможет ли он когда-нибудь забыть все и начать что-то новое? Очевидно, что нет. Время не лучший лекарь, оно еще больше заволакивает в бездну отчаяния. Конец воспоминаний - Простите, господин Пак, можно? - послышался голос входящего секретаря. Чанёль разрешающе кивнул и еще раз взглянув на листок со стихом, спрятал его в верхний ящик своего стола. - Что у тебя, ВуМин? Секретарь откашлялся и подошел к столу своего директора. - Я по поводу заказа из модельного агентства. Кажется нам подобрали отличного мужчину-модель, осталось только назначить дату фотосессии, ну конечно если вы все одобрите, - протараторил ВуМин, копаясь в своей папке с бумагами. - Мин, сколько раз я просил, хотя бы когда мы наедине, не обращайся ко мне официально. Мы же друзья, - Чанёль улыбнулся, похлопав друга по плечу. Да, действительно, Мин и Пак дружили с самого детства. Но так-как их отцы занимали разные должности в этой компании, то и они унаследовали то что имели. Чанёля иногда смущало, что он выше по рангу, хотя Мин был на два года старше его самого. Но это все не мешало этим двоим не плохо проводить время вместе (в рамках приличия, конечно же). Кстати ВуМин был одним из тех людей, кто помог Паку встать на ноги после ухода Бэкхёна. Друг поддерживал его и давал дельные советы, поэтому Чан всегда мог рассчитывать на него. - За пределами компании, мы друзья, но а здесь мы секретарь и директор, - отрезал ВуМин, делая лицо как можно серьезней. Чанёль тяжело вздохнул и поправил галстук. - Ладно, показывай уже свою модель. Мин улыбнулся и положил на стол несколько фотографий. Чанёль взял одну из них и внимательно посмотрел на запечатленного там парня. Красивый, тут же промелькнуло в голове у Чана. Благодаря своей работе, ему доводилось видеть очень много красавчиков, но этот бил все рекорды. Пусть ростом он был ниже обычных моделей, но это компенсировалось изящным, хрупким телом, облаченным в элегантный черный костюм. Темные волосы уложены в стильную прическу, взгляд надменный и знающий себе цену, глаза подведены черным карандашом, а на губах запечатлена коварная ухмылка. Белоснежная кожа и четкие черты лица, делают этого парня и вовсе похожего на идеальную куклу. Пак всматривается в каждое фото по очереди и пытается понять, где он мог видеть этого парня. Почему его внешность кажется до боли знакомой? Почему сердце так бешено стучит в груди? Не может быть! Чанёль вскакивает со своего места, не выпуская одну из фотографий. Неужели это... - Бэкхён? - Да, его так зовут, - констатирует Мин, не понимая замешательства директора.