Измена

- Хён, ну скажи, как так можно? Что это за любовь такая? - злился Бэкхён и взмахивая руками, ходил по комнате, - Чанёль, буквально, избегает меня! Он звонит мне один раз в день, а бывает и вообще не звонит. О встречах, я даже думать забыл, это как что-то неосуществимое! Я не пойму, что происходит! Что я сделал не так? Кёнсу сидел на диване и с горечью смотрел на раздраженного друга. Ему было больно осознавать, что сейчас Бэкхён страдает именно из-за него. Ведь это он украл его парня. Ведь именно с ним, уже почти неделю, Чанёль проводит все свое свободное время. Все это так неправильно, но Дио уже не может остановиться. Он решился на это и должен выдержать до конца. Хотя, ежедневные слезы Бэкхёна не дают старшему покоя. Он даже не может представить, что будет с этим парнем, когда он узнает, что его любимый ему изменяет. Да еще и с кем? С его лучшим другом! Кёнсу старался не думать об этом, пытался оправдать себя, мол это жестокая любовь и ничего не поделаешь. Глупые отговорки, но для Дио они были просто необходимы. Он не мог отказаться от Чанёля, от его прикосновений, от его ласк, но и смотреть на плачущего Бёна, тоже не было сил. Кёнсу отказывался понимать Пака. Почему тот не предпринимает никаких попыток разрыва прошлых отношений? Почему продолжает удерживать Бэкхёна возле себя? И почему, хоть Чан и звонит Бэку раз в день, но не упускает возможности сказать, что любит? Сам Дио еще не удостаивался услышать признание в любви, что очень настораживало парня. Ему казалось, что Чанёль очень несерьезен и он толком не понимает всей сложившейся ситуации. Ведь своим действиями тот причинял боль, как Бэкхёну, так и Кёнсу. И обещание о решении всех этих проблем кануло в бездну, потянув за собой и любовный треугольник. Но Дио даже в голову не приходило, что Паку было сложнее всего. Он ринулся в омут новых отношений, не разорвав старые. А как их разорвать? Как бросить человека, когда продолжаешь испытывать к нему все те же теплые чувства? Да, Чанёль продолжал любить Бэкхёна, но при этом ему все больше и больше нравился Кёнсу. Это как лабиринт, из которого нет выхода. Хотя нет, выход есть, но с очень печальными последствиями. И сейчас Чанёль винил себя за то, что допустил все это, но жалеть о содеянном было уже поздно. Поэтому Пак продолжал делать ошибки. Он избегал Бэкхёна, боясь, что при встрече не сдержится и бросится к нему с извинениями и поцелуями. А с Кёнсу все было намного проще, Чан просто до невозможности хотел этого парня и он получал то, что желал. Дио дарил ему всего себя и Пак мог твердо сказать, что начинает влюбляться в него. - Я больше не могу выносить всего этого! Хён, что мне делать? - захныкал Бэкхён, садясь рядом с Дио. Он плакал, плакал от непонимания, от обиды и от прожигающей боли. Оставаться в неведении было хуже всего. Может, лучше бы ему было просто узнать всю правду? Да, больно, но зато потом не будет никаких переживаний. - Бэки, успокойся. Все будет хорошо, а сейчас я скажу, что тебе нужно делать. Тебе нужно идти в универ, иначе опоздаешь, - Кёнсу выдавил из себя вымученную улыбку и погладил младшего по волосам. - Я не хочу никуда идти. Мне так плохо, вот здесь больно, хён, - Бэкхён схватился за сердце, показывая больное место, - Такое чувство, что оно сейчас разорвется на мелкие кусочки. Без Чанёля, я, как будто умираю. Интересно, что он чувствует во время нашей разлуки? Любит ли он меня еще? - Конечно любит, - глотая окончания слов, пробубнил Дио. Хорошо, что Бэкхён был не в том состоянии, чтобы заметить помрачневшее лицо старшего и то, с какой неохотой он отвечал на подобные вопросы. Вообще все это утешение начинало злить Кёнсу. Скорее всего, он злился больше на себя, но никак не мог признать этого. - Ладно, все! Хватит нюни распускать. Все наладится, а сейчас мигом пошел в универ. Чтоб когда я вышел из ванной, тебя уже не было. Дио встал с дивана и скрылся в ванной комнате. Не то чтобы ему сильно нужно было туда, просто он уже не мог выносить открытых страданий младшего. Хотелось спрятаться, закрыться, иначе он бы просто не выдержал и во всем признался. Бросился бы в ноги Бэкхёна, вымаливая прощение у лучшего друга. Ведь так не хотелось терять этого малыша, который стал как младший брат, о котором постоянно нужно заботиться. Кёнсу схватился за голову. Как он мог допустить все то, что сейчас происходит? Как он мог отбить парня у Бэкхёна? У Бэкхёна, который больше всего на свете любил своего хёна и своего парня, но в один момент потерял их обоих. Когда Дио вышел, терзаемый сомнениями, в квартире уже никого не было. Бён, несмотря на плохое самочувствие, послушно отправился в универ. Он был добрым и покладистым, поэтому не мог перечить своему хёну, уважение не позволяло. Кёнсу облегченно выдохнул и смог спокойно заняться своими делами. В последнее время у него, как на зло, было очень много выходных. Раньше ему пришлось бы умолять своего начальника выделить ему лишний выходной, а сейчас тот сам отправлял его. Это было, как наказание, ведь приходилось успокаивать Бэкхёна утром, провожая в универ и вечером, пытаясь уложить спать. Спокойствие Кёнсу продлилось не долго. В скором времени кто-то постучал в дверь и Дио поспешил открыть ее. На пороге стоял Чанёль и довольно улыбался. - Ты один? - Д-да, - не ожидая столь раннего визита, заикаясь, ответил Кёнсу. - Отлично! Я как раз к тебе и пришел. Пак заключил Дио в крепкие объятия, так будто они не виделись целую вечность. Потом он принялся целовать шею еще не отошедшего от ступора парня. Все это происходило прямо в прихожей, что наконец-то отрезвило голову Кенсу, и он смог слегка оттолкнуть Чана. - Малыш, ты не скучал по мне? - удивленно изогнув бровь, спросил Чанёль. - Скучал, но нам нужно серьезно поговорить, так что проходи. Когда оба парня оказались в гостиной, Кёнсу начал свой разговор, к которому очень давно готовился. - Чани, нужно что-то решать. Я больше не могу смотреть на Бэкхёна. Он постоянно плачет и ходит печальный. Я не знаю чем ему помочь. Нужно скорее расставить все по своим местам. Тебе нужно выбрать, если ты выберешь меня, то должен будешь немедленно расстаться с Бэкхёном, чтобы не мучить его, а дальше мы что-нибудь решим. Ну, а если ты выбираешь Бэкхёна, то скажи мне об этом и мы больше не будем встречаться. Так будет лучше для всех, нужно уже определиться, - закончив изложение своих мыслей, Кёнсу присел на диван рядом с Паком и обнял его за плечи. Чанёль молча смотрел в пол. Он и сам давно все понял. Еще, как только он решился на этот шаг, он уже знал, что придется делать выбор, очень не легкий выбор. Чан постоянно откладывал его на потом, надеясь, что либо чувства к Бэкхёну пройдут, либо остынет страсть к Кёнсу, но ни того ни другого не случилось. А сейчас от него требовали конкретики, которую он не мог дать, поэтому снова решил уйти от прямого ответа. - Ну, сейчас же я с тобой. Мы вместе, так что давай не будем тратить времени даром, - Чанёль наигранно улыбнулся и повалил Дио на диван, подминая его под себя. - Чан, я серьезно! Нам нужно... - Кёнсу не договорил, так как его рот оказался втянут в мокрый поцелуй и он сдался, снова поддаваясь ласкам Чанёля. Бэкхён шел по пустой улице, медленно перебирая ногами. Голова просто раскалывалась от постоянных переживаний. Сейчас больше всего на свете хотелось закутаться в одеяла и окунутся в царство Морфея и проспать до того времени пока Чанёль не окажется снова рядом. Но Бэкхён не мог прогуливать универ, тем более, у него сегодня был очень важный зачет, к которому Бён несколько дней готовился и подготавливал свою работу. - Черт! - выругался парень, разворачиваясь и быстрым шагом возвращаясь домой. - Дырявая башка, с этими всеми проблемами, я даже конспекты дома забыл. Так и из универа вылететь не долго, - бубнил Бэкхён, уже поднимаясь по лестнице. Ему вовсе не хотелось тревожить хёна, который наверняка после его ухода, лег еще немного поспать. Поэтому Бён начал копаться в портфеле в поисках ключей. "Бинго", промелькнуло в его голове, когда он наконец-то нашел, что искал. Поворот ключа в замочной скважине и Бэкхён уже разувается, пытаясь незаметно проскочить к себе в комнату, чтоб не нарваться на гнев хёна. Который наверняка будет высказывать ему лекции по поводу его безголовости, если узнает, что младший что-то забыл. Бэкхён замирает в дверном проеме гостинной. Его взору открывается просто ужаснейшая картина: на диване лежит голый Чанёль и прерывисто дышит, закатив глаза, на его бедрах сидит Кёнсу и насаживается на его член, громко выстанывая. Все тело Бэкхёна обдало холодом, ноги начали подкашиваться, а глаза наполнились слезами. Увиденное было ответом на все вопросы. Только вот Бён не мог понять, за что с ним так поступили самые дорогие ему люди? За что они так поиздевались над его сердцем, которое сейчас буквально вырывалось из грудной клетки? Дрожащие руки выпустили портфель, и по комнате раздался характерный звук, отвлекая двух любовников. Чанёль и Дио смотрели на Бэкхёна широко распахнутыми глазами, а он сам дрожал, как осиновый лист и давился слезами, не в силах что-то сказать. Кёнсу мигом слез с Пака и принялся натягивать свои вещи. - Бэки, я сейчас все объясню, это не то, что ты подумал, - оправдывался старший, пытаясь найти хоть одно разумное объяснение всему происходящему. - Вы, вы меня предали. Ч-что я с-сделал вам плохого? З-за ч-что вы так со мной? - Бэкхён начал рыдать, прикрывая лицо руками. Чанёль вскочил на ноги и, натянув на себя только джинсы, медленно подошел к младшему. Сейчас нужно было действовать осторожно, иначе он лишиться Бэкхёна. Лишиться Бэкхёна, только сейчас Пак осознал всю серьезность этих слов. Только сейчас глядя на подрагивающее хрупкое тельце парня, он понял, что меньше всего на свете хотел бы потерять именно его. Увидев Бёна, после считай двух недельной паузы, Чанёль забыл обо всем. Его терзало только одно. Почему все разрешилось именно так? - Не подходи! - закричал младший, пятясь назад, - Никто не подходите ко мне! Я больше никого не подпущу! - с этими словами Бэкхён развернулся и ринулся прочь с места, где его предали. Чанёль побежал за ним, а Кёнсу упал на колени и начал плакать. Сейчас он ненавидел себя, хотел убить себя, хотел сделать хоть что-то, чтоб отомстить самому себе за слезы Бэкхёна. Как же глупо все получилось, как в типичной дораме, где главный герой изменяет своей второй половинке с ее подругой. Нужно было предугадать исход, ведь тайное всегда становится явным. Только вот Дио от этого ничуть не лучше. Сейчас все ошибки просто колят глаза, колят в сердце, разрывают душу. Нет, он никогда себя не простит. Бэкхён бежал, сам не зная, куда. Слезы застилали глаза, и было вообще трудно что-то разглядеть, поэтому он просто бежал. Бён не видел, но чувствовал преследователя за своей спиной. Он слышал, как тот хрипит и пытается догнать его, как что-то кричит ему в след, но это все не важно. Вся боль, накопившаяся внутри, помогала Бэкхёну бежать дальше. Он ни за что не остановится, ни за что не вернется, ни за что не простит. Выбежав на дорогу, Бён перегородил дорогу одной из машин. Водитель затормозил и выглянул в окошко, начиная что-то кричать, но он замолчал, увидев в каком состоянии находится парень. - Пожалуйста, помогите, увезите меня отсюда, пожалуйста, - взмолился Бэкхён, подбегая к машине. - Конечно, садись, - водитель открыл изнутри пассажирскую дверь и впустил заплаканного парня. В это время к машине как раз подбежал Чанёль, он начал стучать по стеклу и что-то взволновано кричать, но Бён его не слушал, снова попросив водителя увезти его отсюда. Так как Пак был только в одних джинсах, можно было подумать, что он извращенец. Поэтому, мужчина надавил на газ, и машина двинулась с места. Чанёль еще какое-то время бежал вслед за ней, а потом обессилено рухнул на асфальт. Он потерял Бэкхёна, так глупо и по своей вине. Слезы горячими дорожками стекали по щекам. Это была самая большая ошибка, которую только можно было совершить. Оставалось только надеяться, что Бэк остынет и вернется хотя бы забрать свои вещи. Тогда бы можно было все объяснить и выяснить. Но почему-то Чанёль сомневался, что Бэкхён вернется и от этого становилось еще больнее. - Никогда не прощу, никогда не вернусь, никогда не прощу, никогда не вернусь... - как заклинание шептал Бэкхён, вытирая не останавливающиеся слезы. Он не знал куда бежать, ведь больше не было места, где бы его ждали. Но одно Бён знал наверняка, что никогда не вернется в то место, где лишился любви, дружбы и частички наивной души. В то место, где его сердце растоптали и выбросили за ненадобность. Слишком много боли, слишком... Сейчас бы умереть...