Дитя огня

      То, что творилось в Малфой-меноре, иначе, чем хаосом, назвать было нельзя: крики, ругань, взаимные обвинения. Гордые аристократы полностью порастеряли свою невозмутимость, крича и потрясая кулаками подобно презренным ими полукровкам и предателям крови. Единственными островками спокойствия были Орион, Хао, да сам Малфой, взирающие на происходящее со вселенским спокойствием. И лишь, когда собравшиеся вспомнили о том, что они, собственно, маги, и схватились за палочки, лишь тогда они решили вмешаться.       А точнее — Хао просто надоело.       Громкий нечеловеческий рев, сотрясший воздух и душу, и взревевшее пламя, что отделило волшебников, заставили сорящихся машинально отшатнуться в стороны и присесть, навешивая на себя всевозможные щиты. Однако проходили секунды, а нападения не было, отчего озадаченные и перепуганные маги стали озираться, ожидаемо наткнувшись на недовольного шамана. Пожиратели сглотнули: на что способен этот монстр они знали, а Тёмного лорда, который мог бы остановить его, поблизости не было. Блэк же скорее поможет Асакуре, чем несчастным Пожирателям, что накликали на себя гнев шатена.       — Успокоились? — едко поинтересовался шаман, смотря на магов, как на букашек. — Раскричались тут, как магловские, — он голосом выделил это слово, зная, как сильно оно заденет магов, — базарные торговки...       — Да что ты понимаешь?!. — вскричал было Паркинсон, но, наткнувшись на презрительный, ледяной взгляд парня, замолк.       — Достаточно, чтобы быть уверенным, что никто из вас не достоин, находиться у власти, — тихо и вкрадчиво ответил Асакура. — Что вы, что Орден Феникса не принесли стране ничего хорошего. Не пора ли уже остановиться? Или вы хотите окончательно развалить то, что осталось от страны благодаря вашим стараниям?       — Что вы предлагаете, Хао? — взглядом заткнув недовольных, вежливо поинтересовался Люциус Малфой.       — Нейтралы. — вместо шамана отозвался Орион, чуть прикрывая глаза.       Серые глаза блондина загорелись пониманием, а его разум тут же стал с бешенной скоростью просчитывать возможные варианты. Однако не все были такими догадливыми, поэтому феникс пояснил:       — Они чтят традиции и хоть терпимо относятся к маглам, не привечают их, не стремятся с ними объединиться. Чем они плохи? — парень пожал плечами. — Они — золотая середина между вами и Орденом. Нигде не «состояли», в войне учувствовали постольку поскольку…       — Боунс? — предположил Малфой.       — Или Прюэт. Вот уж кого точно не заподозрят в сотрудничестве с вами. Да и Амелия Боунс имеет превосходную репутацию: честна, неподкупна, справедлива… Чем не вариант? — Правда о том, что эта женщина сделает с Пожирателями, попадись они ей в руки, Орион промолчал. Не глупые, сами поймут.       Маги крепко задумались.       А через несколько дней делегация аристократов, возглавляемая сиятельным лордом Малфоем, высадилась в кабинете главы Департамента магического правопорядка.       Англия так и не узнала (не смотря на все возможные усилия оставшихся членов Ордена) правду о том, как на самом деле погиб Величайший светлый маг столетия. Впрочем, и об окончательной гибели Тёмного Лорда знали лишь избранные.       Официальная же версия случившегося — старый маг нарвался на беглого (нужно же было Лорду вызволить своих слуг? А официально не представлялось возможности) Пожирателя, который решил отомстить за смерть своего повелителя. На этого самого беглеца были спихнуты и все остальные трагически погибшие за последние месяцы маги.       Как иронизировал Орион, в этот раз Фадж попал не в бровь, а в глаз: ведь в основном министр был прав — Пожиратели действительно приложили свою руку к их гибели.       А через несколько недель тщательной подготовки, Корнелиус Фадж был смещён со своей должности. На его место посадили Амелию Боунс. Которая была жутко недовольна своим новым назначением: в отличие от некоторых не особо умных, жадных личностей, она знала, какую ответственность взваливает на себя. Особенно в свете последних прошедших событий.       На Магическую Британию стремительно надвигались долгожданные перемены. И, в первую очередь, они коснулись Министерства и законов. Если со вторым ей пришли на помощь Невыразимцы, то первое мадам Министру пришлось брать в свои руки, благо у неё были проверенные временем люди.       Головы полетели только так: коррупция, взяточничество, шантаж, некомпетентность — и это только на первый взгляд… Что же будет дальше? ****       Орион буквально вывалился из камина: таким уставшим он не был даже тогда, когда только начинал тренироваться с наставниками. Так что дивану, стоящему всего в метре, он обрадовался, как долгожданному и недосягаемому благословению Магии. Стоило ему принять горизонтальное положение, как из груди вырвался стон облегчения, а тело расслабилось, растекаясь по мягкой поверхности.       — Совсем, я смотрю, замучили тебя, — подал голос незамеченный ранее шаман, угнездившийся в кресле и с интересом следящий за магом.       Ответом ему стал еще один полный облегчения стон.       Хмыкнув на столь красноречивый ответ, Хао, отложил читаемую до этого момента книгу в сторону и сосредоточил всё своё внимание на брюнете.       — … И это только начало… — мрачно заключил Блэк, не открывая глаз. — Пока пересмотрятся законы, уладятся все проблемы, а маги изменят своё отношение к магии в целом, и магическим расам — в частности… пройдёт немало времени… Не один и не два года… — парень печально вздохнул. — А тут ещё и Совет Лордов активизировался. Сколько лет игнорировали всех и вся, а тут — проснулись!       — Хм… — протянул шатен, с любопытством склонив голову на бок, осмысливая сказанное. — Разве это не хорошо?       — Хорошо, — длинные тонкие пальцы с силой сжали переносицу. — Эти старпёры наконец-то решили вспомнить о своих обязанностях, по крайней мере части из них, и первым делом взялись за Наследников и Лордов.       — То есть? — нахмурился Асакура.       — Видишь ли, Хао, — Орион повернулся к парню, открывая глаза и садясь. — Когда-то давно, миром магов в Британии правил Совет Лордов… несколько сотен лет назад они переложили эти полномочия на Министерство и Министра. Сейчас же, можно сказать, Совет отвечает, следит за сохранностью Древних и не очень Родов: определяет сирот в магические семьи, следит, чтобы потомки знали свои корни, магические законы, традиции… всё то, что делает магов магами. Вот только в последнее столетие, а то и больше, они практически полностью отошли от дел и не вмешивались в дела Англии. Например, Лорд: он вырос в приюте. Ему никто не помогал, он всего добился сам: знаний, власти, титула. Всего. Тоже самое относится и ко мне. Если бы не случай, то кто знает, каким я был бы сейчас? — Блэк пожал плечами. — Кроме того, Совет Лордов следит за продолжением Родов — за заключением помолвок, свадеб, если нужно, подбирает кандидаток/кандидатов в невесты/женихи. Делает всё, что необходимо, чтобы Род продолжил своё существование, а не канул в лету. Думаю, — задумчиво проронил брюнет, глядя в стену, — гибель Рода Слизерин заставила Совет зашевелиться, ведь Лорд не имел наследников, а это не молодой Род, которому всего несколько веков… Да… за такое Магия по головке не погладит…       — Значит от тебя потребовали Наследника? — понимающе хмыкнул Асакура, чуть насмешливо сверкнув тёмными глазами.       — Да, — скривился Орион, — даже список подходящих кандидаток предоставили. В прочем это они зря: я уже сделал выбор.       — Вот как? — изогнул бровь шатен, опуская подбородок на руку, изогнув губы в холодной улыбке.       — Да, — брюнет прищурился. — И она согласна на триаду, — и усмехнулся, в ответ на вопросительный взгляд. Феникс плавно поднялся и скользнул к своему шаману. — Отпускать тебя я не намерен, так что... Да и не думаю, что ты откажешься основать другую ветвь своего клана, которая не будет обучать потомков ненавидеть Хао Асакура, не так ли?       — Хм… И кто же наша избранница? — рука шамана змеёй скользнула на талию брюнета, присевшего на ручку кресла.       — Луна Лавгуд.       — Маленькая фея? — удивлённо вздёрнул бровь Хао, внимательно всматриваясь в разноцветные глаза мага.       — Да, она… — начал было объяснять парень, но его прервал вопль, полный удивления:       — Хао?! ****       Тао Рен шокировано, со всё нарастающим ужасом, смотрел на того, кто должен быть, вот уже несколько месяцев, мёртв. Мысли испуганными кроликами петляли по просторам разума мешая здраво осмысливать происходящие. В голове стучало:       «КАК!?»       Как это возможно, если все они твердили, что Хао мёртв!? Как он может стоять прямо перед ним и смотреть на него, Рена, с узнаванием и любопытством?! Сами Асакура несколько раз проверяли сведения о гибели огненного шамана, чтобы быть уверенными; чтобы, быть готовыми к любым неожиданностям…       Следом за первой мыслью вспыхнула следующая, отозвавшаяся где-то внутри отчаянной надеждой:       «Тогда может быть и Йо?..»       Вспыхнула и тут же погасла, задавленная железной волей шамана. Надеяться на это глупо. Это нереально… так же нереально, как живой и дышащий Асакура Хао! Но всё-таки… не просто же так он попал сюда? Ещё бы точно знать, куда именно?..       … Чтобы Тао не говорил другим, да и самому себе, но Асакура Йо был его другом. Первым другом, лучшим. Единственным, кто разглядел его настоящего, кто не отшатнулся, не испугался Тао; кому важен был сам Рен, а не Наследник семьи Тао. Кто научил брюнета улыбаться той самой, доселе недосягаемой, счастливой улыбкой; ценить дружбу; показал силу единства, связей…       И делал это Наследник Асакура ничего не требуя взамен, разве что, такую странную и не совсем понятную, раньше, «дружбу»…       Этот невозможный оптимист научил Рена многому… незаметно для парня просачиваясь в сердце, за толстые оковы льда… так, что несчастный Тао просто не заметил, когда этот соня стал дорог для него, а когда заметил — было уже поздно.       Известие о гибели Йо было ударом. Мощным, ошеломляющим, сбивающим с ног. На фоне этого, новость о гибели мирового зла была едва заметна. Для него. Рен несколько долгих, невозможных минут пытался примириться с реальностью. Он и сбежал-то тогда не только потому, что было тяжело и больно слышать причитания других, но и из-за страха разрыдаться перед приятелями (да, остальных шаманов их группы он считал именно приятелями, кроме дам: если Анну он терпеть не мог, то как относиться к Тамаре он не знал. С представителями Асакура итак всё понятно). Показать им свою слабость.       Пусть он и доверял ребятам, но, как говорится, старые привычки умирают с трудом, кроме того, там были посторонние. К тому же, не смотря на всё пережитое за эти несколько месяцев, не было между ними того взаимопонимания, какое было между ним и Йо. Той лёгкости общения, при которой им, порой, не нужно было говорить в слух, хватало одного взгляда…       Потеря дорогого для него человека (особенно так неожиданно и резко) далась ему… нелегко. Просто перенести потерю тех, кто тебе безразличен, кто вызывает в тебе лишь равнодушие, а вот того, кто вызывает тёплые эмоции… Особенно тогда, когда не знаешь, что именно случилось, ведь несмотря на все усилия и разнообразные способы, используемые Асакура, дозваться души Йо так и не получилось.       Но он справился с ситуацией, как и подобает Наследнику древнего клана, стал ещё сильнее и приобрёл немного мудрости: никто не вечен, и все когда-нибудь попадут на тот свет. Кто-то раньше, кто-то позже…       Единственное, что ему не нравилось — отношение Асакура к гибели Наследника их клана. Рен ничего не может сказать о матери Йо, да и Микихиса вечно прячет лицо за маской, но вот старик… Брюнету даже показалось, что Йомэй вздохнул с облегчением. Кино же была невозмутима, пряча глаза за тёмными стёклами очков, Анна тоже не блистала эмоциями, разве что отношение к остальным стало ещё хуже.       Как-то слишком быстро они успокоились, совершенно не пытаясь найти хотя бы тело. Конечно, эмоции можно скрыть, но всё же…       Его размышления прервал появившийся дух.       — Амидамару?! — ошеломлённо выдохнул Тао, не веря своим глазам. Так вот куда пропал самурай! Но что он делает вместе с Хао?! Или же?!.       Блондин тем временем скользнул по нему взглядом и кивнул:       — Здравствуй, Рен-сан, — рассеянно произнёс Амидамару, явно о чём-то задумавшись и направляясь в сторону сидящего напротив него дуэта. Неожиданно призрак замер, резко повернулся в сторону брюнета и ошарашенно воскликнул: — Рен-сан?! Что ты здесь делаешь!?       — Мне бы тоже хотелось это узнать, — подал голос Асакура, прищурив глаза. Сидящий на ручке кресла брюнет склонил голову, рассматривая незваного гостя задумчивым взглядом. — И почему ты в таком виде? — Кивнул он в сторону Тао, явно намекая на некоторую прозрачность гостя.       — Я выиграл Турнир, — несколько растеряно отозвался парень, но тут же встряхнулся и нахмурился, скрестив руки на груди. — Почему ты ещё жив?! — Взял быка за рога шаман. — И где Йо?! — Последнее было явно адресовано самураю.       — Э… — опешил дух, судорожно раздумывая, как ответить на вопрос.       — Так теперь ты — Король… — задумчиво, со странными интонациями протянул Хао, начиная разглядывать парня, как неведомую зверушку. Новоявленный Король шаманов напрягся, настороженно глядя в ответ. Что-то странная у Асакура была реакция на эту новость. — Поздравляю. — На удивление искренне улыбнулся огненный шаман, вводя своего бывшего врага в ступор.       — А?.. — не понял брюнет, чувствуя себя… странно. И очень глупо. А где же злость? Ярость на то, что в который раз не добился своей цели? Желание стереть в порошок неприятеля?!       Шаман с непередаваемым выражением лица смотрел на Асакуру и размышлял: это он сошёл с ума или окружающий мир? А может это так на него повлиял Король Духов? Кто знает, как на Он влияет на победителей?       — Успокойся, — посоветовал тысячелетний шаман, кинув на давящего смешки соседа взгляд. — Здесь тебе ничего не грозит… как и вашему обожаемому человечеству.       — С чего мне верить тебе? — зло прищурившись, поинтересовался Тао, — Как будто ты вот так просто мог взять и изменить свой план уничтожения людей, который пытался воплотить в жизнь на протяжении тысячи лет!       — Не просто, — поморщившись, отозвался древний шаман, — стоило благодарить моего брата… Если бы не он…       — Йо? — тут же сделал стойку парень, сжимая кулаки. — Где он?       — Здесь, — золотые глаза с недоумением посмотрели на замершую на груди руку шатена.       — Что ты имеешь в виду? — в голосе Тао слышалось недоумение… и сомнение в собственной вменяемости…       — Йо спас мне жизнь, став частью меня… — просто, словно говоря о погоде, произнёс Асакура. Тому было безразлично на вызываемую его словами боль: то как вздрогнул Амидамару, или как золотые глаза парня напротив окончательно стали совершенно непроницаемыми, ледяными. Он говорил так, словно это его не касалось. — Его душа слилась вместе с моей, став её частью, так что можно сказать, что он живёт во мне.       — Как? — глухо и холодно спросил Рен, скрестив руки на груди.       — Х-судьи. — лаконично отозвался Хао, с интересом отслеживая реакции гостя. — Его использовали, чтобы поймать меня, задержать и уничтожить мою душу. У них почти получилось.       — Почти?       — Верно, если бы не Ями, — шаман легонько дёрнул за чёрную прядь горящих волос, привлекая к их хозяину внимание желтоглазого брюнета, чьи глаза потрясённо расширились. Видимо до этого незваный гость был сосредоточен исключительно на древнем шамане. — У них всё получилось бы… — шатен затих, словно размышляя — рассказывать ли дальше? — Однако, из-за моей самоуверенности, я практически потерял свою душу и моему брату пришлось сделать то, что он сделал.       В комнате повисла ошеломлённая, звенящая тишина. Новоявленный Король удивлённо пялился на невозмутимого Асакуру, что так легко признал свой собственный недостаток! Уму непостижимо! Это действительно он? Тот самый тип, который никогда не сомневается и смотрит на окружающих, как на малолетних несмышлёнышей? Который никогда не делает ошибок!       «Неужели… это то влияние души Йо, о котором и говорил Хао?»       — Зато я имел удовольствие встретиться и поговорить с Королём Духов, — как бы задним числом заметил огненный шаман, отвлекая китайца от размышлений.       — Поговорить?..       — Да, мне милостиво объяснили мою ситуацию и заметили, что если бы братец захотел, то вместо меня проснулся бы Йо Асакура.       — Это ведь твоё «желание», не так ли, Тао Рен? — внезапно подал голос парень-который-по-всей-видимости-феникс, не давая возможности отреагировать на реплику шатена.       — Что?..       — «Узнать правду о том, что случилось с Асакурой Йо», верно? — брюнет склонил голову, внимательно глядя на парня. — Это желание затмило всё остальное, заставляя двигаться к победе… Так скажи, Тао Рен, что ты теперь будешь делать?       — … То, что должен, — спокойно отозвался Наследник семьи Тао. ****       Время неумолимо летело вперёд. Англия медленно, но верно вылезала из той ямы, куда её загнали прошлые Министры.       Во-первых, было пересмотрено отношение к Магии и Её детям: было отменено множество (Совет воспользовался подвернувшимся шансом по полной) унизительных для волшебных рас законов — причисление к полуразумным существам, регистрация оборотней и многое другое — множество законов было пересмотрено, изменено, в них добавили поправки. Постепенно, магики вновь появились на волшебных улочках, поражая прохожих своим экзотическим видом. Сами маги были удивлены: многих волшебных существ и нелюдей они считали «исчезнувшими», мифами, а некоторых — вообще видели впервые.       Во-вторых, постепенно были сняты запреты с разделов Магии, в следствие чего улучшилось качество образования: вернули множество отменённых предметов, некоторые — стали изучаться более углублённо, чем это позволялось раньше. Что сказалось на общем уровне образования магов Великобритании: если раньше к англичанам относились с презрением, как к дикарям, а диплом Хогвартса не котировался за пределами Англии и многим, кто хотел продолжить обучение за границей, приходилось обучаться дополнительно, то с течением времени ситуация выправилась в лучшую сторону.       Медленно, но верно, Англия занимала своё место на мировой политической арене.       Что же касается Ориона и Хао, то надолго в Англии они не задержались: дождавшись выпускных экзаменов у своей «маленькой феи», как её называл Асакура, они, не забыв прихватить Опачо (остальные ученики шамана увязались следом), отправились покорять мир. Ничего серьёзного, просто, будучи людьми действия, что Орион, что Хао, не могли долго усидеть на одном месте (да и Совет повадился подкидывать задания — а то мало ли? Вдруг со скуки решат завоевать мир по-настоящему?), а помогать Министерству… нет уж, увольте! Это дело неблагодарное, грозящее вымотать не одну сотню нервов. К тому же у Министерства и своих людей хватает.       За полтора года путешествий Орион и Хао окончательно удостоверились, что Луна полностью подходит им: умная, понимающая, добрая, заботливая. Ну и что, что у неё свои причуды? Зато совсем не скучно жить!       Свадьба была небольшой, для своих, так сказать, а через некоторое время у них родился первенец.       Через несколько лет спокойной семейной жизни, Хао решил узнать о тех, кто был дорог его брату: семье и друзьях. Он и сам не знал, что сподвигло его на это: его собственное любопытство или же интерес той его части, которая принадлежала Йо?       Асакура продолжили жить дальше, нянча маленького Наследника. Было прекрасно видно, что этот ребёнок был любимым: его растили всей небольшой семьёй, обучали всему, что должен знать юный шаман, при этом не перегибая палку, как было иногда в отношении Йо. Судя по спокойствию и безмятежности, они не знали, что он, Асакура Хао, был жив.       Друзья Йо тоже продолжили жить своей жизнью: Рюносуке продолжил колесить по миру на своём байке в поисках своей Обители, изредка навещая бывших соратников. Морти выучился и работает в корпорации своего отца. Фауст с Элайзой открыли частную больницу, работая, так сказать, по «специальности». Пилика и Трей в плотную занялись проблемой минутианцев, своими силами пытаясь расширить территорию среды обитания этого маленького народца. А Джоко продолжил веселить людей... Как всегда, не очень удачно.       Что касается молодого Короля Шаманов, то он был по уши в делах: у Смерти было запланировано очень много, а времени, как всегда, не хватало. Вот и пахал Рен, как раб на плантации, без отдыха и выходных.       Жизнь продолжалась. ****       480 лет спустя.       Св. Мунго. Палата №5.       Действующий Лорд Блэк задумчиво смотрел в не по-детски мудрые, слишком взрослые, старые для младенца, карие с каким-то необычным золотистым отливом глаза своего первенца.       — Как назовёте? — поинтересовалась медиведьма, готовясь заполнять документы для Министерства.       Брюнет уже открыл было рот, чтобы назвать выбранное имя Наследника Блэк, когда неожиданно, даже для себя, осёкся. Только что пришедшее на ум имя было необычным для его Рода, но почему-то Лорд был уверен, оно, как нельзя лучше, подойдёт его сыну.       — Хао, — медленно произнёс маг, игнорируя удивлённую жену и колдомедика. — Хао Регулус Блэк.       Это имя принадлежало одному из предков его Рода — Асакуре Хао — принесшего в магический Род новые способности. К сожалению, как показало время, фурёку и магия не слишком хорошо смешиваются (что способствовало разделению единого, тогда, Рода Блэк-Поттер на три ветви: Блэк, Поттер и Асакура): ребёнок рождается либо магом с очень слабыми способностями шамана (такие оставались в Роду), либо же очень сильным шаманом, но с практически несуществующими крупицами магии (переходили в Род Асакура). Очень редко рождались дети, что в равной степени наследовали фурёку и магию — раз в сотню, а то и больше, лет. Но что-то подсказывает, что его сын — именно такой ребёнок. Кажется, Асакура скоро придётся выделять учителя, своего Наследника он не отдаст!       Окинув дорогое чадо последним довольным взглядом, Лорд повернулся к медиведьме. ****       Была глубока ночь, когда в Блэк-меноре появился гость.       Угольно-чёрный феникс бесшумно спланировал на кроватку, в которой находился маленький Блэк. Стоило птице свернуть крылья, как глаза младенца распахнулись. Каре-золотые безошибочно нашли ярко-оранжевые с зелёными вкраплениями внутри зрачка глаза.       «Добро пожаловать домой, Хао», — мягко поприветствовал мальчика знакомый голос, заставив губы растянуться в счастливой беззубой улыбке.       «Я дома…»

Конец.