Проклятый цыганкой

С первого марта, когда упырь чуть не сожрал принёсшую письмо сову, Артур начал меня допекать уроками моральности и добродетельности. Невзначай говорил о том, что в моей ситуации надо молчать, что проклятия – тёмная магия, и хорошие люди не должны даже в руках держать талмуды, освещающие подобные темы. При этом мистер Уизли затихал, а затем быстро, горячо дополнял, мол, но для борьбы с чёрной магией самому надо её изучать. Я знаю, что он это себя успокаивал. При всём своём авторитете у Уизли, Дамблдор так ничего и не услышал о моей интереснейшей истории. Тут можно понять несчастных Молли и Артура, всё же изучали несколько лет всерьёз проклятия, а второй так вообще запрещённые книги с работы тащил. Конечно, они в этом не сознаются, чтоб не подставлять под удар детей. Как я уже упоминал, меня пытались быстро перевоспитать до отъезда в школу. Какие же они прилипчивые и наивные, эти Уизли. Из меня даже тюрьма уже не сделает нормального человека. Хотя кого это жизнь за решёткой в добропорядочных граждан превращала? Что на улице, что в тюрьме – везде найдутся гнилые люди. Перевоспитание. Смешно даже. «Учти, ты сам просил». Этой фразой началась моя новая жизнь, полная боли, страданий и паранойи. Нет, был бы я одним из этих плаксивых подростков не-поймёшь-какого-пола-пока-в-штаны-не-глянешь, то сошёл бы с ума ещё пару лет назад. Дело было совершенно в другом. Шляпа вдохнула побольше воздуха и… — Не ори, я же оглохну! — невольно вырвалось у меня. Я съёжился на стуле и быстро заткнул уши. «Расслабься, это же традиция», — тихо шепнула шляпа. А затем мои барабанные перепонки, кажется, лопнули. — ПУФФЕНДУЙ! На секунду я остановил взгляд на столе Гриффиндора. Близнецы уже было принялись поздравлять меня, но быстро опомнились. Неудивительно, что они решили, будто я попал к ним - вся семья Уизли училась на красном факультете, лишь один из них выпендрился. Я медленно перетёк с табуретки на пол, потянулся, хрустнув позвоночником, и медленно побрёл к столу барсуков под аплодисменты. Я спускался со своеобразной сцены, когда МакГонагалл произнесла ещё одно имя. — М…ерд, Шон. Я чуть не упал, это имя, моё имя, выбило из меня всё спокойствие. Оглянувшись, увидел, как строгого вида женщина вчитывается в свиток пергамента и несколько рассеянно оглядывает кучку оставшихся детей. На мгновение подумал, не стоит ли мне вновь сесть на табурет, и теперь начать жить под своим именем. Я бы так и сделал, не будь мой мозг достаточно развит, чтобы оценить перспективы. Но были бы вместо него мозговые пузыри, не сомневайтесь, я побежал бы к профессору МакГонагалл, да ещё и с улыбкой идиота. Хочу ли я, чтоб все маги этого мира узнали обо мне и моём проклятии? Нет, совершенно не желаю. За столом Пуффендуя, несмотря на всеобщее замешательство по поводу пропавшего ученика, мою скромную персону встретили даже слишком дружелюбно. Каждый хотел пожать мне руку, а сидящий рядом парень со светлыми волосами даже нагло обнял, показав язык остальным: — Рыженький — мой! От такого поворота событий я даже оторопел. Это фамильярность или… боже, я никого не осуждаю, но… Я отсел от пуффендуйца, его этим поступком расстроив. Теперь речь толкал директор. Этот старик действительно похож на волшебника. Ну, Гендальфа. Длинная серебряная борода, балахон, колпак… ладно, признаю, выглядит важно и мощно. Такого не захочешь – зауважаешь. — Прежде чем мы начнём банкет, я бы хотел сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! …пока он не сел на своё место, я даже восхищался его умением производить эффект. Он чокнутый? Или в этих словах скрыт какой-то шифр? ОПОУ… да нет. Жаль, я никогда не интересовался кодами и средствами дешифрования. Вот и первые звоночки: я начал искать глубокий смысл во фразах и действиях расхваленного победителя Гриндечто-то там. Я мог бы бросить жалкие потуги осознать всю мудрость Дамблдора, если бы всё и все вокруг не кричали о том, какой же он Великий. Что уж говорить — он даже на золотом троне сидит! Потом мне Поттер расскажет под влиянием особых чар виски обо всех недомолвках старого мага, этого манипулятора, идущего под лозунгом «Во имя всеобщего блага». А пока он был для меня странным волшебником, великим и могучим, странным, даже чокнутым. Наш стол был крайним справа, если смотреть со стороны учительского стола, и за моей спиной сидели дети с зелёными галстуками. Те ужасающие слизеринцы из историй рыжего семейства. И эти будущие тёмные маги перешёптывались между собой, а до меня доносились обрывки фраз: — Дамблдор как всегда сумасшедший. — О, Мерлин, хоть бы в этом году ЖАБА были легче! — Смотрите, какие гриффиндорцы довольные. Ну, ещё бы. «С ними Гарри Поттер». У-у-у, какие злобные, прямо воплощение всей тьмы мира. Сейчас я даже немного жалел, что уговорил шляпу распределить меня в тихое место. Ибо Пуффендуй сложно назвать спокойной гаванью посреди бурлящего океана. Я словил себя на мысли, что совершенно забыл, что ребячиться в школах нормально. Семья Уизли казалась мне очень живой, но я ошибался, вот она – жизнь. В моей школе было также. Разговоры, почти переходящие на крик, смех и сплетни. «А вот Эрни Хикербек писал, что нашёл себе подружку-магглу!»… Весь вечер с меня не сводил взгляд тощий парень с чёлкой, падающей на левый глаз. Он заискивающе лыбился, пару раз запустил в меня мятными леденцами, а потом кашель старосты остановил его. Целый вечер я не мог понять, что происходит с этим пуффендуйцем. Целый вечер я ловил себя на мысли об убийстве надоедливых подростков. Целый вечер корил себя за решение поехать в Хогвартс. И только в гостиной факультета я получил ответ на многие вопросы. Тощий белобрысый парень пошёл спать в комнаты девочек. Тогда я был в прострации. Спросил старшекурсников, мол, исключение, что ли, сделали для некоторых ударников учёбы? Они спокойно рассказали о Мэй Томсон. О девчонке, что лежала в больнице Святого Мунго пять лет со страшным диагнозом. Ей шестнадцать, но она на третьем курсе. Маленькая легенда Пуффендуя, и её секрет хранят от посторонних ушей. Вы прекрасно знаете, что обычно делают дети с теми, кто хоть мало-мальски отличается от них. Хотя и взрослые не отстают. Сколько раз меня гнали в шею из-за юного возраста! Это касается жизни, проведённой мною на улицах. Если услышите где-нибудь, что в стране N нет бездомных и сирот, можете засунуть ему весь этот бред глубоко в задницу. Затащив чемодан в нужную комнату, я выбрал себе самую дальнюю кровать. Укромный уголок рядом с книжным шкафом, ныне пустующим. Ничего, заполним. Никто не будет против видеть на полках энциклопедию проклятий? Тут же проверил на сохранность бутылку виски, завёрнутую в свитер, небрежно связанный Молли. Хоть спицы и орудовали самостоятельно, видимо, всё равно проскакивало отношение ведьмы ко мне. Волшебная палочка нашла своё место у горшка с каким-то странным растением с зелёно-фиолетовыми пятнистыми листьями, что стоял на прикроватной тумбочке. Там же расположилась и стопка учебников. Сам я укутался невероятно мягким одеялом и спокойно повернулся зубами к стенке, пока соседи по комнате ещё болтали в Общей гостиной с одногруппниками. И откуда в них столько энергии? Я чуть с ума не сошёл после длительной поездки через страну и катания в адовой лодке. Под крики старосты о позднем времени я заснул. Я никогда не мог понять англичан с их фанатичным следованием традициям. Нет, всё было бы хорошо, если бы речь шла о поедании омлета по утрам или старых праздниках, но нет. Стоило мне вылезти через большую круглую бочку из гостиной, как мои руки покрылись мурашками. Сквозняки. Тут вместо вентиляции щели в стенах! Помимо них я увидел много интересного, что пропустил вчера. Например, живые портреты и движущиеся лестницы. Мельтешение нарисованных людей раздражало, а вынужденное стояние на площадке в ожидании лестницы выводило из себя. Замок действительно потрясающий, не спорю, однако я ожидал тишину и покой. Да, такой я оптимист. Даже на уроках, сидя на последних рядах, я не мог спокойно почитать привезённые с собой томики о деятельности племени цыган в истории магии. Вместо этого преподаватели постоянно обращали на меня внимание, спрашивали и делали замечания. Вот и Снейп, кабинет которого находился под землёй, толкая речи о своей дисциплине, обратил свой чёрноокий взор на мою персону. — Мистер Уизли, неужели Вы уже всё знаете о зельеварении, что позволяете себе отвлекаться? Н…но девчонка в самом углу нагло рисует! Мальчишка кучерявый вообще скоро заснёт. А я… — Я тут что, самый рыжий?! Красноречивый взгляд был мне ответом. Рыжее меня не найти первокурсников. Ребячество? Да, это оно, чёрт побери. — Хорошо. Допустим, — недовольно признал я поражение. Снейп отобрал у Пуффендуя пять баллов, а я только сейчас заметил блеск его сальной шевелюры. Неужели?.. Нет, этого просто быть не может! Это не может быть правдой! Я резко повернулся к тёмноволосой девчонке, что сидела позади меня, затараторил шёпотом: — О, Мерлиновы панталоны, не говори мне только, что здесь нет горячей воды! — Минус десять баллов с Пуффендуя, — не дал и слова вставить девчонке Снейп. — Мистер Уизли, я понимаю, что Вам недоступна наука зелий, но будьте любезны, замолчите, ваш факультет и так потерял уже пятнадцать баллов в первый же день благодаря Вам. От же он скотина. Настроение быть инфантильным пропало, и я перевернул страницу, игнорируя озлобленные детские взгляды. У-у-у, шакалы. Вообще, книга была бесполезной. Это как искать информацию про строение каравеллы, но найти лишь краткое описание этого корабля. Цыгане – древнейший народ кочующих магов, они славятся своими проклятиями. Видимо, придуманными ими же. Это всё усложняет. Нет, я и не надеюсь быстро избавиться от чар карги, но это переходит все границы. Вообще, она могла скастовать новое заклинание и опробовать на мне. После уроков, на которых особо ничего не происходило, я направился в библиотеку. Треклятые лестницы! Пять раз моя нога застревала в дыре, что образовывалась на месте ступеньки, шесть раз я выходил не в том коридоре, два раза наткнулся на Филча с его облезлой кошкой и встретил Пивза. Как бы вам объяснить… Пивз – воплощение всего самого гадкого в детях, сгусток эмоций и просто дитя хаоса. Наше знакомство закончилось вычёсыванием меловой крошки из волос. Моих. Мною. С пакостным хихиканьем он улетел досаждать другим студентам. Кто говорил, что Хогвартс — замечательное место? Ещё раз я убедился в том, что маги безумны, на Хеллоуин. Но пока я только пытался найти дорогу в библиотеку. А подсказала мне девчонка с копной непослушных каштановых волос. Она сама туда направлялась. О, Гермиона, типичная отличница и зубрила, которая так и не завела себе друзей из-за своего командного тона. Мы вместе пришли в обитель знаний и сели за один стол, натащив три горки книг под строгим взором библиотекарши. Если я правильно понял, девчонка трудолюбива и умна. Может, сможет помочь? — Гермиона, не хочешь изучать теорию проклятий вне занятий? Мне братья говорили, их будут изучать на пятом и шестом курсах более подробно. Хороший шанс подготовиться, ты так не думаешь? В её глазах загорелась искорка. Как же легко манипулировать детьми.