Сехун
26 мая 2021 г., 18:57
— Ты не обязан, — Чондэ вытаскивает серебряный портсигар, выбирает сигариллу. Привычка затратная, но Чондэ может себе позволить. — У тебя есть выбор. Ты можешь прожить нормальную жизнь.
— А если я не хочу? — Сехун смотрит в сторону, за окно. Там прохожие, солнце и все его прошлое, которое кажется чужим и глупым.
— Ты не знаешь, — жесткость ответа Чондэ подчеркивает щелчком зажигалки. — Тебе кажется.
— Ну, кое-что я узнал.
Сехуна передергивает. Чондэ усмехается, хотел бы и он так узнать.
— Ты думаешь, что узнал. Что это и есть зло. Поверь, ты лишь приблизился. Когда встретишь, ни с чем не спутаешь.
— Демона? — Сехун вопросительно смотрит. — Когда встречу демона?
— Теперь поверил? — Чондэ коротко смеется.
Сехун ежится. Ему двадцать два, в таком возрасте тяжело признавать что бы то ни было.
— Я думал, это все ваши религиозные сказки. Ну и поп-культура еще. Самая большая хитрость дьявола и все такое…
Чондэ затягивается.
— Ну, видишь, неплохая хитрость. Не только не верят, еще и сами чертей к себе тащат. Круто, да? — Он стряхивает пепел в чашку из-под кофе. — Настоящее зло не так часто встречается. К счастью.
— Но он… — Сехун снова ежится и натягивает куртку на плечи. — Он предметы двигал.
Чондэ вздыхает. Снова затягивается.
— У людей принято себя недооценивать, особенно сейчас. Да, он двигал предметы. А многие мысли читают, и что теперь? Довольно распространенная способность, ты удивишься. Это не зло, и даже не признак зла. Ты собираешься отказаться от своего будущего, даже не представляя, куда идешь.
— Ну, в орден, — Сехун пожимает плечами.
— Я не монах. И ты не будешь.
— Но ты же это… — Сехун делает неопределенный жест и машет головой.
— Во всем черном и с крестом? — Чондэ усмехается. — Говорю на латыни? Соблюдаю целибат?
— А ты соблюдаешь?
— Первые два года тяжело, потом привыкаешь. — Чондэ наблюдает за его реакцией и смеется. — Расслабься, тебя не заставляет никто. Само приходит, если выжить захочешь.
— А тебе, ну, типа, аскеза курить не запрещает?
— Это память о прошлой жизни. Сехун, ты сосредоточен на мелочах. Знаешь, в чем между нами разница? — Сехун пожимает плечами. — Я убью, не задумываясь, а ты ищешь простых радикальных решений. Люди, — Чондэ машет сигариллой в сторону окна, — как ты. Им тоже кажется, что можно всех спасти, а зло уничтожить. Что человеческую природу можно исправить, усовершенствовать.
— А разве твоя религия не на этом стоит?
— Нет, — Чондэ слышит это чаще, чем хотелось бы. — Человек всегда будет несовершенным, это его живым делает. И то, что ты, — он тыкает сигариллой в Сехуна, — не хочешь быть несовершенным, очень быстро превратит тебя в мертвого.
— Намекаешь, что я слишком самоуверенный?
— Есть много способов, — Чондэ затягивается. — Ты самоуверенный, ты молодой, ты не любишь планировать, ты веришь в быстрый путь и совершенство, у тебя нет мотива.
— А должно быть мотивом? Моего недостаточно?
Чондэ затягивается в последний раз и тушит сигариллу в чашке.
— Боль. Это единственный сильный мотив из всех, что я знаю. И единственный, который спасает достаточно долгое время.
