Редкие пары и пейринги

Я просто вдохну и попробую потерять сознание. Просто сегодня уже будет не так темно, и жизнь покажется слишком светлой для привычных злодеяний. Мы просто сбежим от реальности и скроемся от разума в пещерках фантазии, превращающейся в истинное безумие. -Давай упадём. -Давай. Я задохнусь. Первая жизнь уже проёбана, знайте. А ты начнёшь шептать своим хриплым голосом о метеорологах, предсказывающих, а не утверждающих. В общем, идиотов и без нас хватает, а мы тут паримся. Треть лекарства ушла на починку нервов. Остальное просто прошлось по организму и осело облаком никотина. Только ты можешь смеяться, когда злишься. Только ты в трудные моменты касалась моих плеч и сходила с ума от мыслей людей. -Где мои крылья? -А где мой хвост? Души меня. Сделай, наконец, доброе дело. Сотвори что-то в стиле Алана Болла. Вот увидишь, смесь чёрного юмора, крови и крышесносной порнухи как нельзя лучше бодрит перед сном.

-Мы мертвы ведь? -Нет. Но посмотри на это с другой стороны. -С какой-такой - другой? -Мы в любой момент уйдём в безумие.

Почти тридцать лет этой "микро-тирании", и что с того? Что с того, что я не могу смотреть на мокрый асфальт и дышать "Шанелью"?. Это ведь болезнь, от которой нет лекарства. Или лекарство изобрел Безумный Шляпник, а потом и выпил на парой с Мартовским Зайцем и Соней. Это болезнь, а ставки на наши отношения так ничтожны. Нам отмерили неделю, а мы прожили месяц. И жалуемся на несправедливость, ага. Утопай в молоке и коньяке. Выпивай Амаретто и закусывай его суфле. Давись водой после сотрясения мозга, и удивляйся луже внутренностей вокруг тебя. Я засуну тебя в чайник головой и рассмеюсь. Очень громко. -Наш дом сгорел. -Наконец-то. Всего лишь беседы безумных. Мы лишь безумцы. Но они, как известно, всех умнее.