Редкие пары и пейринги

Темно. Ни солнца, ни банальных фонарей. Всё исчезло ещё в октябре. Ты наблюдала за озером. Молча. А я наблюдал за тобой. Всегда было интересно, какая ты. Ты поразила Мартина фон Клауса. Заслуживаешь уважения и того странного чувства, ранее чуждого мне, называемого симпатией. Сколько мне приходилось изучать твоё лично дело! Ты даже представить себе не можешь. Умеющая изворачиваться, находить верное решение, ты, безусловно, достойный человек. Натворивший в своём прошлом разных разностей. -Слушайте, просто скажите, что вам от меня нужно. Вздрагиваю. Ты хороший психолог. Довольно опытный в "грязной" работе человек. -Смирнова Галина Васильевна? -Да. А вы кто? Вполне ожидаемый вопрос. Ты меня не удивляешь, поверь. -Князев Борис Константинович. Вам моё имя о чём-нибудь говорит? - вот теперь мне становится интересно. Что ты ответишь на это? Что, если тебе эти гады уже поведали историю обо мне? -Говорит. Вы были подопытным в приёмнике нацистов, - даже не поворачиваешь голову в мою сторону. Больно надо. Хотя, нет. Больно, надо. -Браво. -Не утруждайтесь. Просто Паше нужно было выговориться. -Как и всем нам. Воспоминания о детстве. Не самое приятно в жизни. Зачем я рассказал Лобанову о себе? Просто нужно было выговориться. Но жилетка Павла осталась сухой. Я даже рассказывал Паше о своей любви. И что сейчас её нет. Нет чувств к Соне. Скорее, их и не было. Просто она была красивой. По-своему доброй. Но какая-то её часть умерла ещё в молодости. А ты всегда живая. Бойкая, довольно смелая. Усмехаешься, будто прочитав мои мысли. Уходишь. Начинается дождь. Темнота проходит. Хотя, лучше бы были потёмки. Льёт, как из ведра. Всё это было в октябре. А что было? Да осень приходила.