Редкие пары и пейринги

-Ну, баба Нина, показывай. -Что показывать? -А всё. По порядку. Придурок. Нет, он действительно думает, что я что-то расскажу ему? Особенно связанная. Ещё несколько лет назад всё могло измениться. Всё могло быть не так.

На улице темно. Холодно. На редкость отвратительное начало декабря. Слышу стук в дверь. Настойчивый. Что же, нужно помогать людям в такую погоду. -Здравствуйте, вы ведь баба Нина? -Да, а вы кто? -Меня зовут Тамара Славина. Мне очень нужна ваша помощь. -Проходи.

И всё. В кого я такая сердобольная? Говорили же многие: "Жалость тебя погубит". Похоже, придётся мне "расчесться за овец". -Развяжи меня. -Ишь ты, чего захотела. -Иначе рта не открою. А без меня ты многого не узнаешь. Не зря ходила в театральный кружок в юности. Выделив интонацией определённые слова, добилась его интереса. Продлила себе жизнь на полчаса. Отлично. От него пахнет дорогим и до ужаса "аристократическим" одеколоном. Он весь - клубок помпезности и пантов. А сам, наверняка, такой же трусливый и жалкий, как и половина их организации. Его руки соскакивают, такое ощущения, будто они не слушаются. Вот, блин, заставь дурака Богу молиться, так он и... -Баб Нин, дико извиняюсь, форс мажор. -Руки не оттуда выросли? Пожимает плечами, а рука так и тянется к пистолету. Смельчак, ничего не скажешь. Садится напротив и смотрит в глаза. Вздрагивает и придвигается ближе, пытаясь разглядеть во мне что-то. -Подожди-ка...я же тебя где-то видел...точно. Ты была знакома с Платоном Андреевичем? -Да, была. Но он умер год назад. -Он любил тебя, ты знаешь? -Он был убийцей, ты знаешь? Надувается, как ребёнок, и отворачивается. Чёрт, да ведь он в душе и есть ребёнок. Жаль, что не все это понимают. Мне жаль его. До жути. Может, когда-нибудь, он сделает в своей жизни что-то хорошее. много хорошего. И первым пунктом в списке добрых дел его будет "научиться развязывать узлы".