Неудачники

      Конечно, они оказались на вокзале. С той, маггловской стороны.       Гермиона лихорадочно оглянулась по сторонам, вцепилась в палочку — каким-то чудом оказавшуюся при ней — и с облегчением выдохнула. Вокруг ходили люди, обычные такие, по-осеннему мрачные люди. Небо было пасмурным, а от промозглого ветра хотелось сбежать куда-нибудь в тепло.       И все-таки, что-то было не так. Гермиона почти ухватила смутную мысль на границе сознания. Почти...       - Боггартова осень, - простонал Рон, - сколько ж мы пробыли на этой призрачной станции?!       Да, интересно, сколько? Целое лето? Больше? Что-то Гермиону мучили плохие предчувствия.       Да и узнать, как именно закончилась битва в Хогвартсе стоило пораньше, желательно, не суясь в магический мир. Во избежание, так сказать. Неприятностей Гермиона по горло наелась еще в Малфой меноре, спасибо, ей теперь на всю жизнь впечатлений хватит. Чертова Лестранж и ее круциатус, до сих пор кошмары снятся.       - Позовешь Кричера, Гарри? - шмыгнула носом Гермиона. Еще немного в этой холодине и она точно подхватит простуду. А перечного и мадам Помфри под рукой нет... Да даже денег на аспирин нет!       - Стоит ли рисковать? - Гарри с параноидальным видом оглядывал не-магическую часть вокзала. - Вот что, пойдемте-ка отсюда побыстрее.       Слова у Поттера никогда не расходились с делом — он тотчас ухватил Гермиону за рукав, кивнул Уизли, и целеустремленным размашистым шагом направился к маггловскому выходу. Гермиона семенила за ним, одновременно пытаясь понять, что со всеми этими безусловно спешащими и занятыми людьми не так.       - Думаешь, упивающиеся засекут? - дернулся Рон.       - Что? - переспросил Гарри, аккуратно лавируя в толпе. - А, нет, что-то бобби на нас нехорошо косился.       Гермиона молча согласилась с подозрительным полицейским. Выглядели они, надо сказать, очень не очень. Грязные, одежда порванная, лохматые свалявшиеся волосы, у Гарри синяк на скуле, у Рона рыжая трехдневная щетина. Нет, добропорядочные люди так не выглядят.       - Гарри, - чуть задыхаясь от быстрой ходьбы, выдавила Гермиона, - а где хоркрукс?       Рон, вырвавшийся вперед, резко затормозил, в результате чего они врезались прямо в него.       - Да, приятель, ты что, потерял Томми-боя?       Гарри виновато хмыкнул и почесал зловеще багровеющий над бровью шрам. Кажется, у них были проблемы.       - Да что б тебя, - тоскливо простонал Рон, закатывая глаза.       Да, денег теперь у них не было, новостей не предвиделось, зато шрам у Гарри как был, так и остался. Судя по тому, что мерзкий младенец исчез, то... Молодец Гарри, умница просто, нечего сказать — про себя отметила Гермиона - зря они мучились весь учебный год, теперь начинай все сначала.       - Эй, мисс, с вами все в порядке? - совсем молодой русоволосый бобби требовательно уставился на парней.       Гермиона аккуратно вытащила рукав из сжатых гарриных пальцев и задумалась. Что-то надо было решать — уж больно не хотелось ей оказаться в полицейском участке. Да и прохожие косятся — еще бы, какое зрелище. Как же Гермиона ненавидела всех этих обывателей — такие же, как и эти, лондонские прохожие, позволили режиму Волдеморта убивать детей... Такие же, благопристойные и честные граждане, позволяли другим детям травить ее в той, еще маггловской школе только за то, что она была другой. Только смотреть и могут... Стадо...       - Мисс, - бобби явственно начался нервничать, даже потянулся к кобуре на поясе. Видимо, заметил как Рон пытался вытащить палочку. Не дай бог еще выстрелит, этого им только не хватало.       Что ж, значит, решено.       - Империо, - шепнула она, и глаза бобби мгновенно остекленели.       Так, значит, у них все в порядке, проходите мимо, люди дорогие. И без вас тошно.       - Герми, ты что, наложила на маггла империус? - немножко нервно уточнил Рон.       - Прекрати называть меня Герми, Уизли, - в ее голосе явно проскальзывали визгливые нотки, Гермиона аж сама досадливо поморщилась. Вот только истерики ей не хватало.       Да, империо, да и черт бы с ним! Пусть оно все горит синим пламенем! У Гермионы была фрустрация и когнитивный диссонанс. И свет их оказался не таким светлым, и добро отчетливо попахивало душком и падалью. А может это с ней, Гермионой, было что-то не то.       Наверное, ей нужен был психолог. Ну, или хотя бы чашка горячего какао.       Кстати, насчет какао... Заколдованный полицейский безропотно протянул ей бумажник и довольно понятно объяснил дорогу до ближайшей забегаловки. Гарри на происходящее только поднял бровь, а Рону и вовсе на постороннего маггла было плевать с Астрономической башни.       Они тепло распрощались с чересчур ответственным бобби, с которого Гермиона и не подумала снять заклятие подвластья — подождет, по крайней мере, до того момента, пока они не уберутся отсюда подальше — и, наконец, вышли с шумного вокзала на улицу. И лучше бы не выходили.       - Как-то машины подозрительно выглядят, ты не находишь, Гермиона? - тихо заметил Гарри, кутаясь в старую куртку.       - А что не так? - забеспокоился Рон, не понимавший в маггловской жизни ни дементора. - Фестиваль старых тачек у них, что ли? - с надеждой пробормотал Поттер.       Гермиона смотрела как смешные и маленькие машины — такая была у ее дедушки — проезжают мимо них и ощущала, что к горлу подкатывает тошнота. Да, и стоило надеяться, что пронесет... Что б им да повезло! Еще по случаю с троллем понять можно было — ей, Гермионе Грейнджер, на удачу особо рассчитывать не стоит, иначе потом может быть мучительно больно.       - Ладно, - решительно тряхнула тяжелой копной она — надо будет потом обрезать, чтоб не возиться с волосами лишний раз, - пойдемте отсюда. В тепле поговорим.       Спорить с ней никто так и не стал, как и продолжать разговор про странности их посмертного существования, впрочем.       На одной из уличных лавочек, мимо которых они прошли, шелестела страницами оставленная кем-то газета, пока особо сильный порыв ветра не подхватил и не понес ее навстречу к луже.       - Дамблдоровщина какая-то, - мрачно процедил поймавший газету Рон.       Гермиона мельком взглянула на то, что привлекло его внимание — октябрь 1975 года. Впрочем, оно и по машинам понять можно было и по старомодным нарядам прохожих. Такие шляпки гермионина мама даже в далекой молодости не носила, уж на что она была любительницей ретро, особенно, восьмидесятых.       - Да твою ж..., - почти простонал Гарри, вытащивший газету из рук Уизли. Гермиона молча с ним согласилась. Дело было швах. Они застряли во времена первой войны с Волде... - тьфу ты, совсем про табу забыла — с Риддлом, им было некуда пойти, у них не было денег и подходящего жилья. О маггловских документах и вспоминать было нечего, благо хоть палочки остались — а то так бы вообще было, хоть ложись сразу да помирай.       - К Дамблдору не пойдем, - решительно заявил Гарри, воинственно сощуривший глаза.       Да, Дамблдор... Дамблдор, что ни говори, был вариантом — они многое могли предложить старику. Да хоть нахождение тех же хоркруксов чего стоит! Вот только мало ли как старик решит распорядиться информацией — поверить-то может и поверит — а вот что сделает по этому поводу, это вопрос. Гермиона директору больше не верила, все же не сопливая первоклашка, помчавшаяся спасать философский камень.       - Не пойдем, - наконец вздохнула она, - хватит, навоевались.       Рон согласно кивнул.       Ну, терроризирует Волдеморт магический мир, война идет, темные силы наступают, люди умирают — так люди всегда умирают, а за борьбу с темными магами аврорам, между прочим, зарплату платят. А того же Гарри за спасение кузена полным составом Визенгамота судили и никто и слова против не вякнул. Тот же Дамблдор, защитить Гарри защитил, а про то, что все происходящее вообще незаконно даже и пол словечка не сказал, пресветлый наш. А законодательство против оборотней и вампиров, рабство эльфов — нет, если кто и виноват в проблемах британских магов, так это сами британские маги. Кто ж им революционную ситуацию-то в стране создал? Волдеморт, что ли? Ага, и законы про оборотней тоже он, змеемордый наш, сочинял... Ночами не спал, все думал, как права магических существ посильнее ущемить.       Нет, не жалко было Гермионе ни насквозь бюрократическое министерство, ни трусливых британских магов. Наверное, ее сострадание умерло там, на призрачной станции в тоскливом ожидании неизвестно чего.       Это тогда, когда они воевали, она все еще верила в праведность их дела, в то, что они непременно победят и им повезет. В то, что Альбус Дамблдор заботился о Гарри, в то, что они поступают правильно. Пока тот человек, которому она, Гермиона, считай подарила жизнь, не ударил ее Сектумсемпрой. Вот уже лежа на весенней траве и истекая кровью, она сто раз проклясть успела и упивающихся, и Дамблдора с Риддлом, и Макгонагал, притащившую ей в 91-ом треклятое письмо!       Если бы не это письмо, она бы уже поступила в колледж и изучала бы юриспруденцию — как папа и хотел — и горя бы не знала. Это в детстве магический мир сказкой казался, а сейчас — дремучим средневековьем... Все-таки Гермиона всегда была хорошей книжной девочкой и приключения, которые прозорливо считала неприятностями, с детства не любила. Собственно, если бы не Рон с Гарри, она бы во всю эту канитель и не ввязалась бы. Нет, ей, как ни стыдно признаться, хватило бы ума уехать. Честно говоря, она уже и приготовилась для переезда в Австралию, с родителями переговорила, но так и не смогла бросить мальчишек. Как ни крути, первые и единственные друзья. Вот и пришлось родителям одним ехать — конечно, мама с папой заупрямились — еще бы, дочь на войну отправлять. Иногда Гермиона даже жалела, что отказалась от возможности сбежать, но вот в том, что стерла память собственным родителям, так и не раскаялась.       Да и, если откровенно, не была Гермиона Джейн Грейнджер особо близка к своим родителям-стоматологам. У нее, собственно, из близких только Гарри и Рон были, а больше никого у нее и не было. В общем, справятся родители и без нее, все равно они не ладили в последнее время — кажется, Грейнджеры хотели какую-то другую дочь, а Гермиона... любить она их любила, но скучать вряд ли будет - у нее уже давно была своя, отдельная жизнь.       Кстати, о родителях...       - Вон там пиццерия, зайдем, - предложил Гарри, протирая грязным рукавом запотевшие на морозе очки.       - Хорошая идея. Я голоден.       - Ты всегда голоден, Рон, - машинально ответила Гермиона. Ей отчего-то очень сильно захотелось пиццы.       Официантка, белобрысая крашенная девица, немного напомнившая Малфоя, неприязненно покосилась на вновь зашедших посетителей. Гермионе даже пришлось демонстративно доставать бумажник. Хорошо еще, что забегаловка была полупустой, но они все равно сели подальше от окон в полутемном углу.       - Три какао и пиццу, - самым своим противным тоном, приберегаемым для особо надоедливых одноклассников, скомандовала Гермиона. Официантка нахмурилась, но смолчала. Что ж, ей повезло — Гермиона бы не отказалась устроить пару-тройку скандалов, упокоить нервы.       - Так, что будем делать? - выводя пальцем какие-то закорючки на скатерти, поинтересовался Рон. У него в последнее время появилась дурная привычка задавать неудобные вопросы — к примеру, съедобны ли найденные в лесу грибы? Можно ли покинуть посмертный вокзал? Что делать и кто виноват? Гермиона такие вопросы не любила по той простой причине, что найти ответы на них в книгах нечего было и мечтах.       К счастью насупленная официантка принесла им заказ, с мрачным стуком поставив чашки на стол, и они прервались.       Гермиона грела руки о горячую кружку и жизнь была почти прекрасна. Конечно, если не считать того, что они умерли, застряли в 1975-м, а ее родители в Австралии... Кстати, насчет родителей и прошлого...       - Гарри, ты как? - осторожно отхлебывая из кружки, уточнила Гермиона.       - В смысле? - растерялся Поттер. Видимо, до него еще не дошло.       - В том смысле, что мы в прошлом и все еще живы. Ну, по крайней мере еще живы Джеймс и Лили Поттер, - как можно более осторожно пояснила она — все-таки родители были для друга больным вопросом. Рон захлебнулся какао.       - Ты бы осторожнее, приятель, - хмыкнул Гарри, похлопывая Уизли по спине. - А насчет родителей, Герм... Ты знаешь, в принципе, это же даже сейчас не мои родители, а какие-то незнакомые школьники...       - То есть ты не хочешь с ними встретиться? - все-таки рискнула уточнить Гермиона. - Можно же и просто познакомиться, ничего не говоря.       На самом деле, ей было даже страшно — вдруг Гарри согласится или, того хуже, загорится идеей спасать своих родителей. А это у Поттера комплекс героя, а Гермионе что-то не хотелось снова ввязываться в боевые действия и иметь дело с Волдемортом. Волдеморта ей в прошлой жизни хватило.       - Герм, - Гарри снял очки, покрутил их в руках и снова нацепил на нос, - я их уже совсем не помню — призраки, вызванные камнем, не в счет, я даже не уверен, что это были призраки, а не иллюзии — и не знал я их никогда. В общем, всю жизнь прожил без них и сейчас проживу.       Гермиона с трудом подавила облегченный вздох.       Рон, уже допивший какао и прикончивший пол-пиццы, поспешил согласиться. Встречатся со своей дружной, но пока не такой большой семьей, он не спешил. Гермиона всегда подозревала, что их товарища Уизли немного недолюбливали — иначе откуда у Рона такой большой комплекс неполноценности.       - Значит, решено, - подвела итоги Гермиона, - все происходящее нас больше не касается. Мальчишки согласно кивнули.       Конечно, теперь у них не было ни денег, ни дома, ни смысла, даже бездонная сумочка осталась где-то там, в другой жизни. Эх, а какие там были книги!       - Ну, по крайней мере, нам не надо спасать мир, - бледно усмехнулся Гарри.       - В том-то и проблема, дружище, в том-то и проблема, — отставил пустую кружку Рон.       Они были абсолютно свободны и полностью растеряны.