Из Токио в Киото или из настоящего в прошлое

      Молодой парень лет двадцати стоит на вокзале станции Токио-Киото. Уставший, с опущенной головой, он упорно борется с сонливостью: голова тяжёлая, будто чугунная. Сейчас больше всего хочется спать под тёплым пледом синего цвета с белыми звёздочками, нежиться в теплоте и плавать в бесконечных просторах своих загадочных снов.       Но предчувствия и ощущения ведут его теперь в Киото. Вернуться в прошлое, чтобы начать жить заново в настоящем. Потому что что-то упорно продолжало сковывать его движения, делать воздух в лёгких тяжелее, а неудачи ярче окрашивать в чёрный цвет. Казалось, в этой жизни уже никогда не повезёт. Несчастья глобального масштаба сыпались на его голову с завидной периодичностью. Раз в полгода он был на грани отчисления из университета, ссорился с родителями, которым до него не было никакого дела, и терял одного из своих многочисленных друзей, оставленных когда-то в Корее. Его бросала очередная девушка, и жизнь каждый раз летела в тартарары, и этот раз не был исключением, и ему, в конце концов, опостылело такое положение дел. Ким Чонин, он же неудачный ребёнок своих богатых и успешных родителей, он же нерадивый студент факультета профессионального перевода Токийского национального университета, и он же мечта всех богатеньких расфуфыренных дам столицы. Гитарист одной мало известной группы, играющей исключительно панк-рок на задворках подпольных накуренных клубов, человек не имеющий, как не прискорбно, ни одной татуировки и вообще не коим образом не соответствующий стандартам "красоты" всех рокеров: красивый, скромный, и совсем не испорченный брутальный рокер. Смешно, но правда. Любитель погулять, но не душа компании, заметный, но не слишком, натурал, но не совсем. Во всей жизни Ким Чонина были какие-то оплошности, неровности и обыкновенные в своей сути ошибки.       Чонину надоело быть неудачником. И бороться с этим он решил необычным способом, а именно - поехать туда, куда его всегда тянуло как магнитом. Ким надеялся впитать в себя энергию этого очень интересного магического города. Старая столица Японии обладала особым очарованием. Киото посещало немереное число туристов, и он казался совсем захламленным и тяжёлым в восприятии, но сочетание старинных величественных замков и современной архитектуры, делало его по необыкновению завораживающим. Будто прошлое, бережно сохраненное, встретилось с настоящим, и в этом временном портале время стоит на месте. Здесь, кажется, можно все заморозить, чтобы навсегда сохранить.       Но не только высоченные храмы, что упирались в самое небо, острыми крышами разрезая воздух, наполненный влажным и свежим, притягивали внимание Чонина. А и то, что при дневном свете было тщательно скрыто от любопытных глаз. Округ Гион был знаменит красотой исторической части и всеми благами ночной. Тут, по обыкновению, оживали с наступлением темноты ночные клубы, забегаловки включали многочисленные пестрые вывески, из караоке-баров доносилась музыка, становясь голосом всего округа. Он весь как огромный оживший монстр манил в свои лапы атмосферой беззакония и полной анархии. Фрики выбирались из своих квартир словно из нор, их костюмы резали глаза яркостью и наличием ненужных деталей. Они заполняли клубы, делая их полными сигаретного дыма и потоками разносортного крепкого алкоголя. Здесь были все те, кого обычно не видно за благополучием сверхразвитого японского города. Они язвой на идеальном существовали в этом городе, скрываясь в квартирах и благополучии живущих тут людей.       Вот работник банка, деловой и статный мужчина, по ночам превращался в любителя BDSM в кожаном костюме. Или девушка из приличной семьи, загнанная своими родителями в нормы, установленные религией, ночью превращалась в озабоченную лесбиянку, страстно целующуюся со своей любимой подругой. Все эти люди выпускали наружу свои пороки и слабости, не имея воли показать их при дневном свете, боясь быть отвергнутыми своими родственниками, боясь увидеть в родных глазах осуждение. Но сейчас, ночью, во всем этом хаосе, они забывались, наслаждаясь свободой. Дурман выпивки и курева затмевал сознание, и все тела двигались в общем потоке, сливаясь в бесконечный сгусток энергии.       Ким Чонин, конечно же, не смог устоять перед напором этой уродливой в своей естественности красоты. Погружаясь в пучину, он открывал себя заново, наполняясь новой энергией для жизни. В этом и заключалась магия Киото.       Первый раз он побывал здесь пол года назад после очередного кризиса в жизни. И вот теперь снова что-то неумолимо ведет его на эту улицу.       И сейчас Чонин стоит на электростанции, и на таблоиде на японском высвечивается направление Токио-Киото. Он шагает в сторону вагона, с указанным номером 8. Ким садится в купе и думает, насколько его все достало. Настроение паршивое, он жутко замёрз в тоненькой белой кофте и лёгкой темно-зеленной парке. Он злится на самого себя, что не надел теплую вязанную кофту, и немного дремлет по дороге. Чонин едет в библиотеку, чтобы найти немного информации для доклада о диалектике Киото и еще немного - о истории этого города. Поезд прибывает на станцию ровно через час, и Чонин вываливается на улицу.       Злобным заспанным взглядом Ким смотрит на табличку библиотеки и заходит внутрь. Чонину нравится запах старых потрепанных страниц, и он просиживает там целый день, по кусочкам собирая свой доклад. На часах шесть вечера, и совсем уставшим и замученным Ким выходит на улицу. Доклад сделан, и он решает остаться в этом городе, решив, что поедет домой завтра с утра. Он забивает в интернете съем квартир и идёт по одному из найденных адресов. Хостелы Чонин никогда не любил: вечно снующие туда-сюда пьяненькие туристы и студенты из разных городов мешают спать, поэтому он предпочитает снимать уютненькую маленькую квартиру.       По освещенным мягким светом фонарей улочкам он добирается до исторической части округа Гион и заселяется в комнату, принимая ключи у одной милой бабулечки с полосочками вместо глаз. От старости её веки опустились на глаза, и, когда она улыбается, они совсем исчезают. Чонин улыбается в ответ, расплачивается и принимается раскладывать свои немногочисленные вещи, что смогли поместиться в небольшом чёрном рюкзаке. Он с удовольствием смывает с себя усталость в душе, и, переодевшись, долго валяется на диване, заваленном маленькими красными подушками, в гостиной. Пролежав так час, он решает, что ему следует, наверное, развеяться, раз уж он остался в этом чудесном городе. Он одевает максимально модные шмотки - толстовку с высоким воротом и темно-синие джинсы - и, накинув капюшон парки, выходит из дома.       Настроение отличное, и Чонин хорошо знает, где нужно искать приключений. Он направляется в современную часть округа Гион в поисках какого-нибудь шумного места. Клуб под названием "Акияма", что означает осень, кажется ему весьма привлекательным, и он ныряет внутрь. Музыка оглушает, легкие заполняет запах дыма и чужого парфюма, все это вместе пробуждает в Чонине забытое чувство взволнованности, и улыбка не сходит с пухлых губ. Он решает немного выпить и присаживается за барную стойку, заказывая янтарный виски. Этот терпкий тяжёлый напиток сразу выбивает все мысли и помогает забыть на время навалившиеся проблемы, поэтому Ким любит его особенно сильно. Быстро осушая стакан, он просит снова его наполнить.       Чонин поворачивается к танцполу, заинтересованно оглядывая его. Толпа людей словно единая масса впитывает биты громкой музыки, растворяется в ней и плывет в этом бушующем вихре эмоций. Среди беспокойной пьяной толпы он замечает знакомый силуэт. Высокий парень лет девятнадцати с ровной осанкой, широкими плечами, и осиной талией. Боже, какая талия... Все внутри Чонина переворачивается от одного только желания почувствовать ладонями, подушечками пальцев эти бедра. Взгляд до невозмутимости дерзкий, а улыбка до предела детская. Никому никогда не показываемая, настоящая, смешливая, с искорками закравшегося внутрь солнца. Такой её знают единицы, мама, папа и теперь Чонин. Сехун человек лампочка, он будто светится изнутри, заражая своим сиянием окружающих. И перед ним невозможно устоять. Белые волосы делают его похожим на ангела, бледная кожа и красивый разрез глаз превращают и вовсе в нечто наземное, до жжения в груди невесомо прекрасное.       Чонин зависает, откровенно зависает на добрую пару минут, это внеземное существо смотрит прямо в душу и глазами улыбается. Ким теряет рассудок, все же убеждая себя, что это все виски. Блондин, пробираясь через толпу, подходит к нему. Лёгкий свежий аромат парфюма пробирается в лёгкие, и Чонин думает, что ангелы пахнут также - облаками, солнечным светом и небесами. А ещё выпитым мартини похоже. Его нежно берут за руку и ведут за собой, а он вмиг глохнет и слепнет лишаясь всех чувств, по шлейфу парфюма плетясь за своим ангелом. Ночное небо над головой понатыкано звездами. Яркими и далекими. Чонин выдыхает тяжёлый воздух клуба из лёгких, наполняя их свежим ночным и немного небесным. Рука чувствует чужое тепло, аккуратно вложенная ладонь кажется такой естественной в объятиях его собственной. Парень смотрит на него и улыбается. Так ярко и тепло. А у Чонина щемит в груди.       - Не улыбайся, - цокает Чонин. И улыбается в ответ. Эта улыбка, которую стоит увидеть всего лишь раз, чтобы потом не забыть уже никогда.       - А кто мне запретит? - такое самодовольное, приправленное игривостью.       - Пойдём, - и Чонина тянут за рукав в сторону подъехавшей машины.       Они усаживаются на заднее сиденье и всю дорогу молча пялятся на ночной город сквозь закрытое окно. Машина, скрипя шинами, останавливается возле многоэтажного дома, и двое выходят на улицу. Без слов Чонин возвращает свою руку в тёплый плен чужой ладони. И ему улыбаются в ответ. На седьмой этаж они поднимаются в полной тишине едущего лифта, долго рассматривая друг друга с бушующей любовью внутри. Чонин, чтобы запомнить каждую морщинку ангельских губ, Сехун, чтобы оставить в памяти цвет ореховых глаз.       Эти двое так близки друг другу, что скрывает их только ночь. Расплескать свою страсть после долгого ожидания хочется безумно по чужому телу, стоящему в метре от себя, но в квартире уютнее. И они покорно ждут. Сехун ломает пальцы, чтобы хоть как-то успокоить своё сердце, Чонин стеклит глазами, перестает моргать совсем, пытаясь не вдыхать любимый запах.       И вот они в квартире. Сехун торопливо снимает обувь, пиная кеды в угол, и Чонин хихикает, изображая из себя спокойствие. Се сразу же хватает его за руку и в темноте ведёт в гостиную. Шторы не прикрыты и по комнатам разливается лунный свет. Не нужно в спальню, не важно где, не терпится.       Шорох слетающей одежды, радостный смех из глубины тоскующей души, и только лунный свет расскажет, каким звонким счастьем наполнена их встреча, как жар их тел растопит много льдов. Так любить кажется невозможным, и счастье такое не должно существовать так долго, но об этом они сейчас совсем не хотят думать.       Пройдет какое-то время, и звон кружек раздастся по кухне. Эти двое будут все также в тишине пить чай со сладостями и тихо млеть всей душой от наполняющего их света.       - Сехун~а, - позовет Чонин, любуясь красиво изогнутыми бровками парня напротив.       - М? - круассаны со сгущенкой мешают говорить.       - Я и не знаю, чтобы я сделал, если бы ты не пришёл, - с таким отчаянием в сердце говорит Ким. Ещё несколько часов назад он боялся никогда не увидеть больше Сехуна: так глупо было надеяться на случай.       - Я бы пришёл, Чонин. Я бы в любом случае пришел, чтобы ни случилось, я был бы там, - успокаивая, говорил Сехун. Просто он не мог иначе. Он уже влюблен.       Они знакомы давно. Однажды, после очередного надлома жизни Чонина, он встретил Сехуна. В том самом клубе. Все также вдыхая ангельский запах. Эти двое уже тогда, прятавшие в карманах весёлое счастье и влюбленность, по глупости договорились без адресов и имён встретиться через полгода в том же клубе. Это теперь в Чонине со страхом ползут все мысли. А что, если бы он не пришел? Что если он не почувствовал того же? Что если бы с ним что-нибудь произошло? "Не думать о плохом," - решительно заканчивает Ким хоровод своих мыслей.       - Я так хочу тебя сохранить, - смотря в глаза напротив, шепчет Чонин. Словно заклинание. Сильнее желать уже невозможно.       - А я что исчезаю куда-то? Никуда я не денусь, - смеясь, говорит Сехун, улыбаясь той самой улыбкой.       - Ну так откуда ж знать-то! - хохочет в ответ Чонин, подпитываясь настроением парня.