Нуна

Пальцы никак не попадали по кнопкам. Раз за разом набранная комбинация не совпадала с правильной. Голова разламывалась от мерзких писклявых протестов кодового замка. Девушка попыталась максимально собраться с силами и призывала божественное проведение, чтобы последняя десятая попытка оказалась верной. Иначе в перспективах вырисовывалась ночевка под собственной дверью, прямо на коврике у входа. Божественное проведение, все-таки, снизошло и последняя попытка оказалась удачной. Ввалившись в квартиру, девушка поддалась силе гравитации и осела на пол. Так пить нельзя! Но иначе иногда никак. Час назад закончились очень важные переговоры, от которых зависел достаточно крупный контракт. За неимением сказочно богатого папы с несметным наследством, и при наличии категоричной страсти к самостоятельности, всего в жизни приходилось добиваться самой. Вот как сегодня: иногда приходится улыбаться и обильно пить с компаньонами или крупными заказчикам. Только сейчас хочется себя убить после всех этих фальшивых улыбок. Надо было раздеться и добраться до душа, чтобы тщательно смыть сегодняшний день. Не включая света, девушка попыталась поднять свое тело на ноги и дойти до ванной. Темнота. От темноты душе становилось легче. Сегодня она может побыть одна, ведь лохматое чудовище накануне жаловалось на загруженный график и невозможность приехать. Одиночество сейчас было необходимо как никогда. Темнота, тишина и одиночество — вот лучшая программа вечера. Но темнота оказалась не на нужной стороне. Пробираясь мелкими и неуверенными от нестабильности равновесия шагами, девушка запнулась о столик в гостиной и упала. Зашипев от боли в колене, она снова предприняла попытки подняться на ноги и продолжить путь к райскому душу. Но… Все происходило как в замедленной съемке. В полете она сама себе клялась больше никогда не раскидывать вещи по дому. Небрежно брошенный утром чулок со стрелкой оказался виновником очередного позорного падения. Голову от удара об пол спасли удачно задравшееся пальто и неспособность пьяного тела сгруппироваться. Девушка, прокатившись несколько метров на предательском чулочном изделии, плашмя рухнула на пол. Она даже не выругалась. Сил не было ни на что, хотя, буквально, на секунду закралось желание зареветь. Нет! Она сейчас встанет, доползет до выключателя и все… Но попытки встать не увенчались успехом. Видимо удар все-таки оказался достаточно сильным. Руки, ноги не слушались. В голове промелькнула мысль остаться спать прямо здесь. Ну, а что, на пальто вполне себе тепло и почти мягко, свет уже выключен, и к утру тело возможно само поднимется. Медленно закрыв глаза, дабы расслабиться девушка сжалась от отчаяния. Да что же за день то такой?! Карусели из самой преисподней обещали веселые аттракционы до самого утра. — Ладно, полежу так, возможно в тишине усталость возьмет верх и удастся отключиться. Примерно через час, усталость, все-таки, перехватила инициативу над головокружением и тошнотой. Глаза уже почти могли находиться в закрытом состоянии дольше нескольких секунд. Пик-пик-пик-пик-пилиик. — Твою мать. Поспала! От хлопка в ладоши яркий свет озарил гостиную. — Черт, автоматический выключатель, — заскулило тело на полу. — Она что еще не вернулась? — озадаченный голос непрошеного посетителя отзывался набатом в голове, — АААА!!! — Ким, мать твою, Чонин, заткнись! — прошипело нежное создание, лежащее в позе звезды посреди комнаты. — Нуна?! Нуна, ты жива? Что случилось? — град вопросов осыпался на девушку, а молодое чудовище начало испуганно поднимать девушку, параллельно осматривая ее на наличие каких-либо повреждений. — Ты зачем приперся? Молодой человек опешил от неожиданного вопроса. Закрыв рот, и вспомнив как дышать, он поднял тело с пола и понес девушку в спальню. — Соскучился, — Чонин обиженно сопел, — Да и съемки закончились раньше. — Радость какая, — буркнула девушка, понимая, что все мечты об одиночестве на сегодня рухнули. — Нуна, ты сколько выпила? — тихо спросил парень, аккуратно стягивая одежду с пострадавшей. — Столько, сколько нужно для успешных переговоров. — Тебя опять окружала толпа мерзких стариков? — Чонин от усиливающейся обиды привычно поджал нижнюю губу, но раздевать не перестал. — Это — моя работа. И почему, именно, старики? — девушка начинала раздражаться. — Да от тебя разит чужими мужчинами. Девушка опешила. Она с трудом приподнялась на кровати и ухватила парнишку за край его толстовки. Уцепившись пальцами за воротник, она подтянула его к себе. — Слушай сюда! К твоему сведению, я продаю не себя, а свои мозги. И со стариками я не трахаюсь, а обсуждаю hi-tech технологии. — Нуна, я не… — Замолчи. Тебя вообще не должно касаться то, чем я занимаюсь на работе. Сейчас ты встанешь… — от внутренней злости и адреналина внутри ей даже удалось ровно сесть, предварительно вырвав у Чонина свою руку, — Ты меня хорошо слышишь? Сейчас ты поднимешься с моей кровати, захватишь с собой свою детскую ревность и свалишь отсюда нахрен. — Я — не ребенок! — парень тоже начал заводиться. — Пошел вон! Чонин попятился назад, понимая, что с нуной в ТАКОМ состоянии спорить опасно. Она впервые его выгоняет. Именно выгоняет. Но что-то останавливало Ким Чонина от ухода. Сейчас он выйдет из комнаты и ляжет спать на диване в гостиной. А на утро попросит прощения. Только надо придумать за что именно…