Wild flower

POVВ - Белла, поднимайся! Быстрее! У нас осталось всего полчаса, а у меня проблема глобального масштаба! - Элис, прекрати кричать на весь дом, - слышу я голос Эсме. - Маам, ты не понимаешь! – раздается раздраженный голос Элис, кажется, прямо у меня над головой, и тут же я слышу топот. Через секунду дверь в мою комнату распахивается, и я вижу раскрасневшееся лицо Элис. Так начинается почти каждое утро субботы, когда мы с Эдвардом и Эмметом собираемся поехать в Порт-Анджелес. Моя комната! Разве могла я еще месяц назад знать, что у меня будет своя комната, и что жить я буду в одном доме с Эдвардом. Конечно, нет. Мы только решили с Эдвардом, что я не готова к быстрому повороту событий, и он согласился с тем, что он не будет давить на меня, в том числе и в вопросе о восстановлении моих документов. И вот такой поворот. Буквально за месяц моя жизнь повернулась на 360 градусов, и это новое для меня ощущение, которое с каждым днем все больше и больше укореняется в моей голове – ощущение уверенности и защищенности. А всему виной тот самый мой «бзик», как раньше называла это Рози. В тот вечер все шло так замечательно - семейный ужин у Калленов, Чарли, детектив, с которым так хотел меня познакомить Эдвард. Мы весь день провели с Эсме на кухне, а потом на их заднем дворе был веселый пикник, Элис мне рассказывала, каким смешным был Эдвард, когда попал к ним, показывала фото, с которых на меня смотрела счастливая семья. Эдвард в тот день правда держался немного в стороне от меня, проводя время в компании Чарли, точнее шефа Свона. Лишь изредка я ловила на себе его взгляд. Я улыбалась ему, помню, как Элис что-то рассказывала о том, как они приезжали за мной, вскоре после того как Эдвард попал к ним, но меня уже не было. Я перестала понимать смысл ее слов, все начало проваливаться куда-то, подергиваясь дымкой. Как это обычно бывало, я перестала чувствовать свои конечности и потом медленно, словно каждое нервное окончание перестало функционировать, застыла, почти перестав дышать. Меня до сих пор передергивало, когда я вспоминала, что это произошло в окружении всей семьи Эдварда. Многих я, конечно, на уши тогда поставила. Я не помню точно, да и не могу помнить, сколько времени я пробыла в таком состоянии. Очнулась я в больнице, и почти весь остаток того дня прошел как в тумане. Помню, что первым, кого увидела был Эдвард, потом в какой-то момент в палате оказались почти все Каллены, и даже Рози. Я даже не помню, что сказала Эдварду, и что отвечала на вопросы шефа Свона. Но я навегда запомню наш разговор с Карлайлом. - Белла, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, только спать хочется, – не стала врать я. - Я не займу много времени, но мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы я мог помочь тебе. Я молчала, так как была не уверена, что смогу дать... нет, не так... что готова дать ответы, которые он хотел от меня получить. - Белла? - Я постараюсь ответить. - Часто у тебя бывают такие приступы? - Не уверена. Всегда по-разному. Иногда несколько раз в месяц, иногда раз в полгода. Карлайл что-то записывал в карту, на первой странице которой я увидела свое имя. Изабелла. И все. Ни даты рождения, ни фамилии. И вдруг от этого в груди все сжалось. - Ясно, то есть регулярности в повторении приступов нет. Как давно это началось с тобой?- спросил отец Эдварда. - Не знаю, - я отвела глаза в сторону, не в силах сказать правду. Карлайл молчал, глядя на меня, я кожей чувствовала его взгляд. - Изабелла, я хочу тебе помочь. - Это началось, когда мне было двенадцать лет. - Ты не обращалась к врачам? - Я не могла, у меня не было документов, - ответила я скорее пальцам на своих руках, чем доктору Карлайлу. - Ты знаешь почему это происходит? - Нет. - Может у тебя была травма головы? В голове сразу возникли картинки и ощущение цепких рук Джейн на моих лодыжках. Синяки держались несколько дней. Не удержавшись, я потерла ногу, словно снова ощущала боль, и снова замолчала. Карлайл вздохнул, обошел кровать и сел рядом со мной на то место, где раньше сидел Эдвард. - Белла, - тихо начал он, - сейчас я скажу тебе кое-что, но не как твой врач, не как твой знакомый или отец твоих знакомых. Я скажу это, главным образом, как отец Эдварда, - я судорожно вздохнула, услышав родное имя из его уст. - Я люблю этого мальчика, и один Бог знает, как благодарен я тому, что он оказался в моей семье, хоть и при таких тяжелых для всех нас обстоятельствах. Я знаю, что единственный раз, когда я и все мы подвели его, это когда разлучили вас в детстве. Ты не представляешь, как он был привязан к тебе. Он неделями ни с кем не разговаривал, лишь Элис смогла хоть как-то достучаться до него. Может, в силу своей детской непосредственности, может, она чем-то напоминала ему о тебе. Да, он вырос хорошим мальчиком, трудолюбивым, усердным, ответственным. Но он всегда грустил, тосковал по тебе, по тем временам, по родителям. И мы пытались облегчить его боль, мы ездим каждый год с ним на кладбище к его родителям и каждый раз заезжаем к Кейт. Он говорил и говорил, а у меня по щекам уже текли слезы. - Так вот. Я никогда не видел Эдварда таким счастливым, как когда он снова встретил тебя. Он словно начал дышать совсем другим воздухом. Он больше смеется, стал более открытым с Элис и Эмметом, и да и с нами. И все бы было хорошо, вот только в то же время он стал мало спать. Это видно по его глазам. Слава богу, мне удалось наладить со всеми моими детьми довольно доверительные отношения, в том числе и с Эдвардом. И он не скрывает, что переживает. И все его думы, главным образом, об одном. О тебе, Белла. Он беспокоится за твое здоровье, думает о твоем прошлом и будущем. Скажу тебе правду, я не хочу снова подводить нашего мальчика. Я хочу помочь тебе еще и потому, что ты симпатична мне и всем членам нашей семьи. Ты - милая девушка, Изабелла, и ты многого достойна. Жаль только, что ты сама это не видишь. Поверь, я очень хочу, чтобы Эдвард был спокоен. И я могу помочь ему. Но я не смогу этого сделать без твоей помощи. Я знаю, что ты беспокоишься о нем и любишь его, как все мы. Правда? Ты же не хочешь, чтобы он переживал? Он ждал моего ответа, и я решилась. - В этом мире у меня нет никого ближе и дороже чем он, - вытерев слезы, сказала я, храбрясь и глядя прямо Карлайлу в глаза. - Я знаю это, Изабелла, - по-доброму улыбнулся он. - И именно поэтому разреши мне помочь тебе, только так я смогу помочь и ему. Но для этого ты должна открыться мне. Не как отцу Эдварда, а как твоему лечащему врачу. Ты же знаешь, что существует врачебная тайна, я никому не имею права рассказывать то, что ты мне скажешь. - Правда? - Да, - кивнул он. - Так как? Можем мы продолжить? - Хорошо, - согласилась я. - Я спрашиваю еще раз, Белла, - совсем другим тоном спросил Карлайл, на глазах превращаясь из любящего отца в серьезного доктора. - У тебя была травма головы? - Да. - Чем она была нанесена? И я рассказала. Впервые кому-то кроме Джеймса я рассказала все, что случилось со мной в доме Аро и Джейн Вольтури. Карлалйл не прерывал мой рассказ, а лишь, молча, смотрел на меня, явно пытаясь не выдавать своих эмоций. Когда я замолчала, он сжал мою руку. - Мне жаль, Белла, искренне жаль, что тебе пришлось пройти через подобное. Такого не должно происходить, и уж тем более с маленьким ребенком, - сказал он. - Пожалуйста, - я подняла на него глаза, - пообещайте, что не расскажете Эдварду. - Обещаю. Ты расскажешь сама, когда посчитаешь нужным. Я кивнула, вытирая слезы со своих щек. - Тебе нужно пройти обследование, - что-то записывая в карту, проговорил Карлайл. - Возможно, травма головы не прошла бесследно, и именно это является причиной твоего состояния. Но несмотря на то, что я сделаю все, что смогу, как врач этой больницы, нам нужны будут документы, Белла. Надеюсь, ты понимаешь это. Я знаю от Эдварда, что вы говорили с ним об этом, и ты не хотела торопиться. Но, к сожалению, сейчас у нас нет другого выбора. - Я понимаю, - кивнула я. - Вот и хорошо. И еще одно. - Что? - Эдвард пока ничего не знает, как и остальные дети, но если честно мы давно думали об одной вещи, - осторожно начал Карлайл, и я напряглась. - Это идея Эсме, и я полностью ее в этом поддерживаю. - О чем Вы говорите? - Я говорю о том, чтобы ты переехала жить к нам. - Что??? - я не верила своим ушам. - Послушай, пожалуйста, прежде чем отказаться, - заторопился Карлайл. - Сейчас тебе шестнадцать, совсем скоро исполнится семнадцать, и до твоего совершеннолетия мы с Эсме хотим взять тебя под нашу опеку. После того, как Чарли поможет восстановить твои документы, мы можем оформить все официально. Так будет лучше для Эдварда и самое главное, для тебя самой. То, где ты живешь сейчас, не лучшее место, чтобы восстановить твое здоровье, а тебе это необходимо. Даже по тому осмотру, что я провел, без анализов могу сказать, что ты нуждаешься на данный момент в постоянном медицинском осмотре, и проще всего это делать, если ты будешь жить с нами. А еще, - он хитро улыбнулся, - ты сможешь больше времени проводить с Эдвардом. - Но вы не обязаны… - начала было я, но отец Эдварда перебил меня. - Знаю. Но я хочу, вернее, мы хотим, - он на секунду закрыл глаза. - Белла, мы должны были сделать это с самого начала. Нам нужно было забрать вас вместе в тот день из приюта, ведь Кейт предупреждала, что вы очень привязаны друг к другу. В какой-то степени я чувствую свою вину за произошедшее с тобой. - Тут нет вашей вины, - возразила я. - Возможно. Но я тебя прошу, Изабелла. Я знаю, это сложно, и мы не будем заставлять тебя менять жизнь. Ты будешь видеться со своими друзьями, работать, если ты этого хочешь. Ты сейчас на распутьи, и только от тебя зависит, выберешь ли ты старую жизнь или пойдешь навстречу чему-то новому и лучшему. Это твое решение. Мы в любом случае поддержим тебя. - Я не знаю, что сказать, - я была растеряна, и поражена, и взволнована. В тот момент я больше всего на свете хотела сказать ему «Да», сказать «Да» всем им. И я сказала. И вся моя жизнь перевернулась. - Белла, пожалуйста, нам уже пора выходить, мальчики уже ждут на улице, а я никак не могу выбрать что надеть, - заверещала над ухом Элис, вырывая меня из воспоминаний. Мы стояли около ее кровати и рассматривали несколько пар джинсов. - Элис, но они же одинаковые, - засмеялась я. - Ты шутишь? - с обалдевшим видом уставилась на меня сестра Эдварда. - Вот эти цвета индиго, и у них на задних карманах отделочная строчка, а эти более светлые с низкой талией, они идеально подойдут к этой блузке. Но вот эти, - она взяла третью пару, - потрясающе сидят на мне и у них такие милые бабочки выбиты на ткани. - И?? - И? Белла, какие мне выбрать? Я взяла первые джинсы, которые были ближе ко мне - Вот эти. - Правда? - удивилась Элис. -Почему? - Ты напоминаешь мне бабочку. - Белла, ты гений! И вот я уже в ее крепких объятиях, как в первый день. - Девочки, так вы едете или нет? - услышали мы голос Эдварда, и тут же раздался гудок автомобиля. Еще пара, ну не пара, а может минут десять, и наша четверка уже едет по трассе в сторону Порт-Анджелеса. - Ну, что будем делать сегодня? - спросил Эммет - Шопинг, мальчики, конечно же, шопинг, - рассмеялась Элис. - Белла, а ты что хочешь? – спросил улыбающийся Эдвард, и я поймала его улыбку в зеркале заднего вида. - Кино? – немного не уверенно сказала я. - Да!!! - крикнул Эммет. - Ребята, вы не поверите. Сейчас идет новое кино, и угадайте с кем. - Нееет, - протяжно простонали Эдвард и Элис, а я, хоть ничего и не поняла, смеюсь над ними. - Ну, ребята, это же Джим, - Эммет сделал глаза как у котенка из мультика про Шрека, и отказать ему, конечно, никто не смог. После комедии мы вывалились из зала со всем остальными зрителями, ухохотавшись до коликов в животе. - Что дальше? - отсмеявшись, спросил Эм. - Шопинг! - это Элис. - Морожное! - это мы с Эдвардом. И мы подбежали к лотку, на котором красуется яркая вывеска, а парень в шапочке и фартуке улыбается нам, так как уже запомнил нас. Еще бы, мы бывали тут почти каждую субботу. - Белла, какой вкус на этот раз? - интересуется Эдвард - Ммм, кажется, фисташковое я еще не пробовала. - Неужели, ты еще не определилась какое твое любимое? - удивляется Эммет, заказывая морожное ярко-голубого цвета со вкусом жвачки. - Фу, Эм, ну как ты можешь это есть? - морщится Элис. - Эх, мелкая, ты ничего не понимаешь, кому нужно твое шоколадное? - показывает ей язык Эммет. - Так что, Белла? - Ну, я же еще не все вкусы попробовала, как же я могу сказать, - пожимаю плечами я. - И сколько тебе еще пробовать? - офигевает Эм. - Много, - заливаясь смехом, я смотрю на Эдварда, который уже уплетает за обе щеки клубничное с шоколадной крошкой. Я вижу, что он счастлив, и Элис с Эмом тоже. И мне впервые за много лет кажется, что я действительно счастлива. А впереди у нас еще целый месяц лета, и дождей пока не предвидится.