Наставник для Бога

— Не нужно… Пожалуйста, — тихо прошептала Эвелин, отстраняясь от принца и уткнувшись ему в лоб. Локи, с царапающим его сердце разочарованием, сжал её талию еще сильнее. Мужчина чуть было не разозлился еще сильнее, но лишь тихо спросил, сдерживая свои эмоции: — Почему? — Просто не нужно, — она так и не подняла взгляд. Зато уперлась руками в его грудь и оттолкнула, разрывая контакт. Ладони горели. Пальцы все еще ощущали мягкость её волос, руки все еще сохраняли тепло её тела. Он что, недостаточно хорош для нее? У нее все-таки есть другой? Почему она его отвергает? Эвелин развернулась и пошла в комнату Алиши. Нет, так не пойдет. Локи успел поймать её кончики пальцев: — Эвелин… Он впервые обратился к ней по имени. И как больно, как сладко произносить его. Словно это имя уже бывало на его губах раньше. Но он не знал. Он не знал эту женщину, и не мог понять, почему эти чувства вновь накатили на него. С чего он вдруг вообще заинтересовался этой смертной? Разве чувства возникают с пустого места? Она стояла к нему спиной, а он все еще держал её за руку, не собираясь отпускать. — Я не могу… — тихий шепот больно резанул его сердце, словно скальпелем. Сердце. Почему оно так тяжело бьется и отчаянно рвется к этой женщине, которая отвергает его? Что за абсурд? Почему это все происходит с ним? Глупо, смешно и… больно… -Я не могу! Понимаешь?! — женщина развернулась к нему, пытаясь выглядеть строгой. — Нет. Она устало запустила руку в свои волосы и усмехнулась: — Я тебя совсем не знаю. Точнее, я знаю тебя всего один день и ты уже второй раз меня целуешь. «Я знаю тебя уже более пяти недель». — Да и ты не имеешь представления обо мне… Это неправильно и… — То есть ты сейчас пытаешься обвинить меня, чтобы не чувствовать себя виноватой? — зло произнес царевич, впиваясь ногтями в собственные ладони. Обычная женская тактика. Но с ним этот фокус не пройдет. — Эвелин. Опять… «Да что, черт возьми, происходит?! Я никогда, Один свидетель, никогда не видел этой женщины… И все же…» — Ты мне нравишься, но это ни к чему не приведет, — холодно проговорила Эвелин, пристально глядя ему в глаза. — Я не хочу обманывать тебя, и прошу не мучить меня. Давай оставим все как есть и просто забудем… Лафейсон с недоумением смотрел на нее, пытаясь понять, шутит она или нет. — Локи… Ты не смертный. И скоро тебе придется вернуться обратно. Ты не можешь здесь остаться. Пойми… — Ты смеешь решать за меня? — холодно перебил принц. — Да, потому что этой мой дом! — Эвелин всплеснула руками, — Кто будет кормить тебя? Куда я дену Алишу? Я не могу оставлять её с тобой. Ты не можешь… — Хватит. Это все пустые отговорки. Лучше просто скажи, что ты меня отвергаешь, — зло усмехнувшись, произнес мужчина. Победы. Достижение целей. Хитрые уловки и трюки. Поражение. Снова… Семья. Холод. Боль. Одиночество… Все как всегда. Трикстеру не суждено любить и быть любимым. Его удел — монстр. Вечно холодный, одинокий и отвергнутый всеми. Эвелин закрыла лицо руками и покачала головой. Да по всем законам логики она не может его оставить! Он — Бог. Не бывает любви между Богами и смертными. Её редко-то встретишь между людьми… И как она скажет ему, что ей нельзя влюбляться, потому что каждый день она принадлежит другим мужчинам?! Которые платят ей за эту любовь?! Да и о какой любви идет речь? Она знает его всего один день. Разве за такое короткое время можно полюбить? Значит и он не испытывает никаких чувств. А его бешено колотящееся сердце… Что ж. Он просто хочет её. Поиграет и бросит. Как всегда делают мужчины. Они все лгут и причиняют слишком много боли. Не в этот раз. — Помоги мне закончить с подготовкой к дню рождения Алиши. Пожалуйста. Если она действительно так дорога тебе… Локи усмехнулся. Вот она — гордо стоит, выпрямив спину, в потемневших глазах — ничего. Пустота. Голос еще холоднее, чем его настоящая кожа. Эта женщина поистине восхитительна… Прикрывается дочерью, чтобы не отвечать на вопрос, — как это типично для нее… — Хорошо… Завтра я уйду, — никаких эмоций. Спокойный ровный голос. Локи отвернулся и протянул руку к пакету, доставая смятый розовый шарик. Он сделает для Алиши праздник. И не потому, что этого хочет женщина. Он просто должен как-то искупить свою вину. Чтобы его сердце перестала терзать боль и сомнения. Царевич вдохнул обжигающий его легкие воздух и приложил шарик к губам. «И все это было зря. Смешно. Глупо. Она мне не нужна. Она — всего лишь жалкая смертная, каких миллионы. И я спокойно найду себе другую, которая будет меня боготворить…» Эвелин несколько секунд пристально смотрела на царевича, а затем взяла разноцветную картонную растяжку « С Днем Рождения», которую он достал из-под дивана, и подошла к комнате Алиши, ища взглядом прибитые год назад гвоздики…

***

Взоры празднующих Асов устремились к бестелесному принцу, чей дух преследовал их будущего правителя. — Что ты здесь делаешь? — все еще не веря своим глазам спросил Тор. Насколько он помнил, его брат попал в Мидгард, стал призраком, которого может видеть только маленькая девочка… Алиса, кажется? — или это все проделки слишком крепкого вина? Хотя, остальные его тоже видят… Но, не может же бесплотный и лишенный магии Локи оказаться в двух местах сразу? — Вообще-то, аналогичный вопрос я задал тебе несколько секунд назад, — поморщившись, ответил Трикстер. Определенно, это — Локи. Никто, кроме него, не может так мастерски опустить тебя ниже плинтуса одним лишь презрительным взглядом, из-за которого ощущаешь себя полнейшим идиотом. — Повелитель магии оплошал с заклинаньицем и расхаживает без тела, как без подштанников? — высокомерно, и в своей насмешливой манере поинтересовался Вольштагг. Локи бросил на него злой взгляд и едва уловимо шевельнул пальцами. Из кубка воина поползли черные-зеленые ядовитые змеи, а еда в тарелке рыжебородого тотчас же превратилась в жутких насекомых, которые с шорохом расползлись по столу. Сиф с отвращением отпрянула от своей тарелки, по которой проползли пауки и тараканы, и презрительно посмотрела на младшего царевича: — Как тебе удалось выбраться из тюрьмы? Разве, Всеотец не лишил тебя магии? — сурово проговорила воительница. Еще чуть-чуть и она сорвется. Жалко, что он бесплотен. Иначе, мало бы не показалось… Локи ядовито усмехнулся и заложил руки за спину: — Это не твое дело, девка! Иди лучше найди себе мужа, который укротит твой слишком длинный язык, — прошипел Трикстер. Франдал еле удержал Сиф, — воительница очень сильно хотела расправиться с этим раздражающим всех предателем… Лафейсон наклонился к уху брата и яростно зашептал: — Если ты сейчас же не объяснишь мне, почему я оказался в таком позорном положении, клянусь Лафеем, я превращу этот праздник в Хель. Тор бросил взгляд на почерневшую скатерть, по которой ползали черви, вперемешку с насекомыми. Колонны в зале вдруг начали чернеть и рассыпаться, слово разъедаемые невидимой кислотой. Асы с негодованием смотрели на бесплотного принца, чья магия оказалась сильнее, чем должно быть… Никто из богов не смог вернуть золотому залу прежний вид, а среди них было немало достойных… — Найдем более уединенное место… — сглотнув, проговорил Тор. Это действительно его брат. Настоящий. Но почему-то обладающий силой. Помнится, в дворце существовало магическое ограничение Одина, благодаря которому Локи не мог вытворять абсолютно все свои пакости. Неужели он нашел способ обойти его? Или он просто стал сильнее? Но когда? И почему он бесплотен? И кто же тогда сейчас находится в Мидгарде?