Наставник для Бога

Спокойный летний день на окраине Пасадены уже подходил к своему завершению, когда теплый ветерок принес со своим легким дуновением богатый, наполненный всеми нотками вкуса, аромат полевых цветов. И ничто не предвещало большого взрыва, разметавшего те самые прекрасные цветы в клочья. Локи с грохотом упал на Землю, пропахав своим божественным носом несколько метров свежей весенней травы, которая тут же превратилась в месиво из чернозема и зелени. В ушах Бога шумел страшный гул космической бездны, в которую он только что провалился, а тело ломило так, будто по нему всю ночь колотили Мьёльниром. Лафейсон застонал в изнеможении и, тихо матерясь, предпринял попытку встать… Локти тут же подкосились и мужчина рухнул обратно на землю, проклиная свою дикую усталость и бессердечную гравитацию. Царевич устало перевернулся на спину и распластался на траве, не в силах подняться. Да, побег из Асгардской тюрьмы отнимает много сил, но еще больше сил отнимает путешествие по Мирам, которое неожиданно обернулось неудачей, в результате которой, лишенный последней магической энергии наследник трона Йотунхейма вынужден был беспомощно валяться в этой отвратительной грязи… На этих мыслях черноволосый мужчина в золотых доспехах задумчиво повернул голову влево и втянул носом чистый свежий запах поляны. Земля теплая, да и трава вроде бы мягкая, и пахнет приятно… Это мерзкое место полюбилось Тору и потому бесило младшего царевича больше всех остальных миров. Локи просто обязан уничтожить Мидгард! Любой ценой, чтобы Тор познал всю боль, которую испытывал Трикстер на протяжении многих веков. И плевать, что только что этот чудесный земляной аромат наполнил его силами и немного смягчил головную боль, Локи Лафейсон вернулся, чтобы продолжить начатое и стереть этот прогнивший мир с лица Вселенной! Мысли об уничтожении планеты так воодушевили Лафейсона, что он бодро встал с земли и, коварно ухмыльнувшись, исчез. Точнее, попытался исчезнуть. На самом деле, Великий и Могучий Бог Обмана и Лжи всего лишь остался стоять на месте, широко расставив ноги и все также улыбаясь. Локи вздернул брови, почувствовав себя крайне глупо. Такое с ним происходило впервые. Бог, что не может перенестись из одного места в другое, — ну что за посмешище?! Брюнет снова усмехнулся. Закрыв глаза, мужчина сосредоточился и снова представил себе лабораторию Селвика. Сейчас, этот ученый снова был необходим царевичу для выполнения своего нового грандиозного плана, в тысячу раз коварнее и хитрее предыдущего. В душе Асгардского Бога трепетно поднялась теплая волна озлобленной радости, как только он подумал о том, сколько же крови прольется и как жалко будет выглядеть его разгромленный старший брат, каким позором он покроет самого Одина. Тем более, Тор ему совсем не брат даже. Нормальные старшие браться не запрыгивают к тебе на заре в постель и не колотят кулаками по всему телу, заявив что им хочется с утра пораньше подраться с великанами, а ты нужен, чтоб прикрыть их величественный царский зад, пока тот будет совершать самоотверженный, а по мнению Локи — так абсолютно глупый и никому не нужный, подвиг. Они не ведут себя как эгоистичные самовлюбленные болваны и, тем более, не крадут твою самую первую юношескую любовь, которая только-только подарила тебе первый поцелуй. Локи разозлился, вспомнив сколько женщин Тор увел у него. Почему-то все богини Асгарда сразу же сходили с ума, увидев этого напыщенного, ослепленного собственным величием блондинистого мужлана, совершенно забывая об утонченном и аристократичном Локи, больше других нуждающемся в любви и ласке. Поджав губы, Лафейсон сильно сжал кулаки и резко распахнул глаза. Бога начало трясти от ярости, кипевшей у него в груди, разрывающей все его существо на части. Почему он не может перенестись куда пожелает? Почему его магия не работает?! Мужчина снова закрыл глаза и, задумчиво приложив палец к губам, попытался себя успокоить, сделав глубокий вздох и мысленно посчитав до пяти. Правда уже на « трех» нервы брюнета сдали и он снова попытался переместиться в лабораторию. — Не работает! — гневно прошипел мужчина, с яростью пиная огромный клок земли, выдранный при взрыве. — Что?! — ошеломленно спросил сам себя Локи, в удивлении вскинув черные как ночь брови. Ступор прошел не сразу… Лафейсон опустил голову и тупо уставился на свой царский сапог, ошарашенно осознавая, что его нога только что прошла сквозь ком грязи, даже не коснувшись его. Словно Локи нет. Будто он всего лишь призрак… Мужчина нахмурил брови и нагнулся, чтобы выдрать одинокую ромашку, торчащую из травы. Его пальцы захватили лишь пустоту, свободно проходя сквозь тонкий зеленый стебель. Локи медленно разогнулся и, тяжело дыша, посмотрел на свои руки. Ему было холодно. Страшно. Тяжело. Обидно. Он падал в бездну и еле-еле выкарабкался из нее. Но он выдержал это. И все ради чего? Чтобы стать бесплотным духом?! На этот раз тонкая нить, сдерживающая эмоции разозленного, безумно уставшего от трудного побега из тюрьмы, и измотанного долгой дорогой Локи, лопнула. Лафейсон в безумии схватился за разгоряченную голову и дико закричал, выплескивая наружу всю ярость, буйным фонтаном клокотавшую внутри, всю раздирающую жгущую боль и всю накопленную усталость. Унижение. Обида. Гнев. Злость. Ярость. Страх. Месть. Ради чего все это?! Ему хотелось крушить, ломать, убивать, взрывать, раздирать в клочья всех и вся! Уничтожить все, что попадется ему под руку. Только вот руки его больше не могут ничего не касаться. Бог Обмана и Коварства истерически захохотал, больно впиваясь ногтями в кожу головы. Сколько усилий потрачено, чтобы сбежать, чтобы одурачить Одина и незаметно воспользоваться одним из его особых магических камней. Сколько сил ушло на то, чтобы потом выбраться из Альвхейма и, случайно промахнувшись с заклинанием, попасть в этот проклятый Мидгард, где, как выяснилось, он потерял не только магические силы, но и физическую оболочку. Бог! Самый хитрый, самый коварный! Самый умный. Тот, кто постоянно просчитывает все до мельчайших деталей и кто так беспечно ошибся, ляпнув в решающий момент не ту букву. Всего лишь одна буква в заклинании, и он уже на Земле, вместо того, чтобы очутиться в Муспельхейме… Черт!