Наставник для Бога

Локи откровенно ржал над братом, когда тот, краснея от смущения и неловкости, ляпнул, что дом Эвелин, раскрашенный облачками и солнышками, выглядит очень уютным и милым. Сама женщина тоже рассмеялась, сказав, что ему не стоит так себя утруждать, чтобы быть вежливым. Тор облегченно вздохнул и поднялся по хлипкой деревянной лестнице, которая жалобно скрипела и опасно прогибалась под его тяжелыми шагами. Как только Эвелин открыла дверь, Алиша сразу же кинулась к своему любимому мишке Адольфу. Столь странный ритуал уже давно перестал удивлять Локи. Она всегда бежала к этому двухметровому белому монстру и рассказывала ему обо всем, что случилось с ней за день, будь это простая прогулка вдоль живописного оврага, раскинувшегося на несколько километров вдоль скалистых гор, или купание Барби и её детей в маленькой ванне с утятами. Да, кстати, у Барби родилось пятеро детей, двое из которых почему-то были брелками от ключей, а остальные — разномастными игрушками. Но это ничуть не смущало девочку. Наоборот, она сказала, что маленький Эдди обладает суперсилой дракона, а Майя может прекрасно видеть в темноте и превращаться в ящерицу. Вот и сейчас из комнаты Алишы, огороженной блестящими свисающими бусинами, доносилось восторженное повествование о том, как они с мамой нашли старшего братика Локи и, что ей придется доставать старые игрушки, чтоб ему не было обидно и он игрался вместе с ними. Тор окинул взглядом маленькую светло-бежевую комнатушку, в которой стоял диван, пара дырявых кресел и телевизор. На стенах висели какие-то непонятные картины, видимо авторский взгляд на окружающий мир, всякие зеленые цветочки в разукрашенных красками горшочках, возле входа мирно ютились криво прибитые гвоздики, на которых висела верхняя одежда матери и дочки. Тор задумчиво хмыкнул: « Бедно, но довольно мило. Уютно». — Проходи на кухню, — Эвелин, неизвестно когда успевшая преобразиться, махнула рукой в сторону. Локи, бросив быстрый взгляд на женщину, в удивлении раскрыл рот и не знал что сказать — настолько велико было его возмущение. Еще бы! Зачем на улицу одеваться кошмарно, а дома прихорашиваться? У этой женщины точно не все в порядке с головой… Или причина в Торе? Ну конечно. Она хотела выглядеть красивой перед его братом. Этим разбивателем женских сердец. Только и всего. Стоило Тору появиться и она сразу же прихорашивается, чтобы произвести впечатление на этого неотесанного мужлана! А иначе, зачем бы она распускала постоянно мешающие ей длинные волнистые волосы, которые спускались ниже талии? Зачем бы она подпоясывала свое топорного покроя белое платье тонким черным поясом, который сразу четко очерчивал её красивые формы? А еще хитро, соблазнительно улыбается и блестящими темными глазами пожирает фигуру его мускулистого братца. Лафейсон почувствовал, как в груди снова зарождается то самое обжигающее чувство, преследовавшее его почти всю жизнь: смесь обиды, гнева и зависти. «Небось, на меня бы так не смотрела! Шлюха…» — Лафейсон зло посмотрел на Эвелин и, не в силах наблюдать за тем, как она строит глазки Тору, резко развернулся и пошел к Алише. Рядом с ней он сразу же успокаивался, забывал о своих проблемах и, помогая ей вживаться в ту или иную роль новой придуманной игры, просто приятно проводил время. — Тор, Значит, — усмехнулась Эвелин, аккуратно разливая виски по стаканам. — Кгхм. ну да. Женщина рассмеялась: — Ой-ёй… И пришел ты за своим братом… — Да… Он сбежал из… — Громовержец бросил быстрый взгляд на внимательно слушающую женщину и, опустив голову, договорил: — Он сбежал из дома. Мать с отцом волнуются… — Ха…из дома значит…ну-ну. После того, что он устроил в Нью-Йорке, я думаю, под домом ты подразумеваешь тюрьму? — Что-то вроде того, — горько усмехнулся мужчина, беря из рук Эвелин стакан. — Ну, за знакомство! — Эвелин, кивнув головой собутыльнику, подняла стакан и залпом выпила заветные 150 грамм. Тор, немного поколебавшись, задумчиво взглянул на плескавшуюся на дне золотистую жидкость, резко выдохнул и опрокинул в себя стаканчик. -Эх… Мягонько пошло… — скривившись прохрипел Тор. Эвелин насмешливо блеснула темно-серыми глазами и, уже вновь разливая, улыбнулась: — То ли еще будет! По второй! — гордо вскинув голову, скомандовала женщина. Тор, печально вздохнув, звонко чокнулся с Эвелин и хотел, было уже выпить, но резко остановился: — Стой! А за что? Женщина удивленно вскинула тонкие брови. Стакан замер возле самых её губ: — Ну, давай что ли, за брата твоего! Локи резко поднял голову, услышав свое имя, и навострил уши, отвлекшись от комментирования полета пенала для ручек, на котором Барби с Кеном и детьми летели на Гавайи. — А давай! — Тор мотнул головой в сторону и, широко улыбаясь, осушил второй стакан. Эвелин грозно поднялась со стула и ударила рукой по столу: — Вот скажи мне! Твой Локи этот, симпатичный засранец? Лафейсон от удивления чуть не поперхнулся. Он повернул голову в сторону кухни. Такого вопроса от Эвелин он никак не ожидал. Тор расхохотался и скрестил руки на могучей груди, закованной в броню. — Ну не знаю… Наверное симпатичный. Я вообще не разбираюсь в мужской красоте. — Ну да, ну да. Сам-то, вон какой красавец! Аж, завидно! — женщина засмеялась, уронила голову на руки и печально вздохнула, от чего её грудь под тонкой белой тканью платья высоко поднялась и опустилась, завораживающе приковывая взгляд Громовержца. — Эээ, спасибо, — неловко усмехнулся блондин. — Ты тоже ничего. — Алиша, я пойду посмотрю, что там мой брат делает… — процедил сквозь зубы Лафейсон, резко вставая с пола. Малышка безразлично пожала плечами, и увлеченно продолжила полет Барби на пенале. — Тор! У тебя девушка есть! Или ты уже пресытился ею и решил переключиться на кое-кого постарше? — низким голосом спросил Лафейсон, величавой походкой направляясь к столу. — О, брат! Ну что ты, нет, конечно! Присоединяйся к нам! — воин, улыбаясь, повернулся одним боком к Лафейсону и поманил его рукой к столу. — Он, что, здесь? — подняла брови Эвелин, беглым взглядом окидывая пустую кухню. — Да, он сел справа от тебя. Женщина задумчиво посмотрела на пустой стул и вздохнула еще печальней: — Это точно шиза… Или сон… Или вы все сумасшедшие… Я еще не готова полностью осознать, что в моем доме живет настоящий невидимый мужчина, так что давай, наливай! После десятого стакана виски, Эвелин конкретно развезло. Она смеялась без остановки чуть ли не над каждым словом так сильно, что каждый раз падала лицом в стол. Локи забавляла реакция женщины, и он просил брата показать ей палец и посмотреть, засмеется ли она. Засмеялась. Тогда царевич покачал головой и приложил руку ко лбу. Тора дешевое виски совершенно не брало. Он все так же трезво мыслил и никакого приятного головокружения не ощущал. Зато Эвелин, резко изменившись в лице, вдруг молниеносно вскочила и убежала в ванну, провожаемая удивленными взглядами двух мужчин. — Куда это она? — тихо поинтересовался Локи у брата. Тор, пропадавший на нескончаемых пьянках почти весь свой сознательный возраст, тактично промолчал и, встав со стула, поспешно направился в ванну. Буквально через несколько секунд оттуда донеслись характерные тужащиеся звуки, ласковый бас мужчины и истошные крики Эвелин: — Уйди! Я в неглижееееееееее… — Тише, тише… — Тор еле успел убрать волосы женщины назад. Локи, которому осточертели эти непонятные звуки, решил проверить, что они там делают, и застыл в дверях, чуть не окосев от увиденного: Эвелин стояла в двусмысленной позе, согнувшись над раковиной, а Тор, примостившись сзади, крепко держал её за волосы. — Вы чем тут занимаетесь?! — возмущенно воскликнул Локи. Его ноздри ревниво вздувались каждый раз, когда Эвелин шевелилась, задевая своей задницей бедра Громовержца. — Локи! Уйди! Не видишь, ей плохо! — Тут еще и Локи?! А ну оба валите отсюда! Я не хочу, чтобы вы видели как я… блоооооо… Лафейсон застыл в ступоре. — Пожалуй, я пойду… — царевич резко развернулся сквозь косяк и поспешно вышел из ванной.