Укрощение высокоактивного

В такие игры они играют совсем недавно. А началось всё с фразы Шерлока "Накажи меня", хотя сам он тогда не совсем представлял, о чём просит. Но оба очень быстро втянулись. Талант причинять боль либо есть, либо нет. У Джона он явно был, нужно было только его раскрыть. Шерлок же давно думал о том, как же ему нравится подчиняться, хотя в жизни по нему и не скажешь. Всегда уверенный в себе, умный, глядящий на всех свысока, в постели он становился послушным и совсем не выказывал желания командовать. Новая грань их отношений нравилась обоим. А окружающие и не подозревали, почему вдруг ещё вчера наглый и вредный детектив, сегодня вдруг стал более мягким и даже добрым. Правда, эффекта хватало ненадолго. Уже через несколько дней он опять начинал хамить всем и высказывать своё мнение об интеллектуальных способностях окружающих, и тогда Джон понимал, что пора опять браться за ремень. Сегодня Шерлок опять ждал наказания. Обнажённый, он прошёл к креслу и встал на него на колени, животом улёгшись на спинку, немного развёл ноги и опустил голову с зажатым в зубах ремнём. Одна из его любимых позиций. Всё-таки Шерлоку нравилась не только боль от порки, но и чувство стыда, возникающего ещё до начала наказания. Джон подошёл ближе и оглядел любовника. Сегодня он собирался попробовать кроме ремня ещё и трость, принесённую недавно Шерлоком. Видя, какие взгляды Холмс бросает на неё, как учащается его дыхание и начинают блестеть глаза, несложно было догадаться, какие на неё планы. Трость была средней длины, меньше сантиметра в диаметре - лёгкая, удар должен быть несильным, но чувствительным. Отложив пока этот девайс, обойдя любовника и присев перед ним, Джон приподнял ему голову и внимательно посмотрел в лицо. Розовый от смущения, Шерлок в ожидании ответил на взгляд. Джон немного нажал на подбородок, зубы разжались, и, взяв ремень в руки, он спросил: - Заслужил? - Да... - тихий ответ. Положив ремень ему на спину, предварительно немного надавив на неё, чтобы Шерлок прогнулся, он встал сзади и немного слева от "провинившегося". Начал Джон как обычно с лёгких шлепков ладонью. Постепенно увеличивая силу удара, он "разогрел" попу, чтобы было не так больно и не осталось заметных следов. Шерлоку всегда нравилось начало. Он немного вздрагивал, напрягался, задерживал дыхание, но потом снова расслаблялся, прогибался в спине и выпячивал попу. Он чувствовал немного горящие ягодицы, тёплые сильные руки, опускавшиеся на них, и просто ловил кайф от этого. Через некоторое время он понял, что теперь и начнётся само действие. В предвкушении он прикрыл глаза. Джон взял ремень, провёл им от шеи до самого низа спины, наблюдая, как мурашки появляются на коже любимого. Он не любил заметные следы, поэтому ремень не складывал вдвое, тем более что так удары получались более хлёсткими. Размахнувшись, он довольно сильно ударил по обеим половинкам. Шерлок резко выдохнул, но глаза его оставались закрытыми. Он напрягся, сжался, но через несколько секунд был готов к очередному удару. Он понял это негласное правило почти сразу же - пока он не расслабится, ещё не получит. Только так можно полностью прочувствовать удар и всю гамму чувств. Шерлок почувствовал второй удар на левой ягодице, третий - на правой. Теперь Джон бил сильнее, с большими перерывами, и скоро стало уже трудно сдерживаться, чтобы не застонать в голос. Но, как и хотел, Джон теперь взял трость. Не понимая, почему такая задержка, Шерл уже хотел узнать это, но вдруг почувствовал прохладное прикосновение деревянной поверхности к горячей коже. С первого же вечера, когда он принёс трость Джону, Шерлок всё ждал, когда же будет наказан ею. Сегодня дождался. Перед этим он был предупреждён, что если издаст хоть один звук, сдвинет ноги или попробует прикрыться, то очень пожалеет об этом, так что Шерл, всё ещё не открывая глаз, сжал зубы и приготовился. Ощущения были совсем другими. Удары были более сильными, они приходились на гораздо меньшую поверхность кожи, поэтому нужно было больше времени, чтобы снова расслабиться. Половинки были сплошь покрыты горизонтальными полосами, но не вспухшими, а просто красными. Всё-таки Шерлок был очень чувствительным в этом плане, и Джону приходилось очень точно рассчитывать силу удара, чтобы причинить боль, но не причинить вред. Уотсон видел, что любовник еле сдерживается, чтобы не начать стонать и извиваться, всё-таки было очень коварно так поступать с ним, ведь сегодня он впервые пробует трость. Но как же было приятно смотреть, как после каждого удара половинки сжимаются, Шерлок напрягает спину и низко опускает голову, тяжело дышит. И когда Холмс уже был на грани, внезапно всё прекратилось. Джон вертел в руках тюбик со смазкой, наблюдая, как Шерл пытается отдышаться, расслабиться. Обычно секс у них был после, но иногда и во время порки. Кажется, сейчас детектив точно не ожидал мягкого и осторожного проникновения пальцев. Джон медленно и глубоко проталкивал пальцы внутрь, а потом полностью вытаскивал их. Он знал, что так Шерлоку труднее всего не стонать и не насаживаться, но он хотел ещё немного помучить провинившегося. В очередной раз войдя пальцами настолько глубоко, насколько мог, Джон согнул их под нужным углом, задевая простату. Шерлок открыл рот в немом крике, но не издал ни звука. Уотсон прекрасно знал, что сейчас любовник точно не сможет молчать, но не разрешил ему хотя бы тихо стонать. Он резко надавил на простату и против обычного не дал Шерлу перевести дух, а только нажал сильнее и начал водить круговыми движениями. Как он и думал, Шерлок, не в состоянии больше сдерживаться, громко и протяжно заскулил. Джон перестал издеваться и вынул пальцы. Шерлок, не чувствуя больше давления на заветную точку, расслабился, но тут же всхлипнул, когда на ягодицы опустился сильный удар трости. - Я не разрешал издавать звуки. Поэтому наказание продолжится. Как Шерлок и думал, теперь поза менялась. Джон поставил его на колени перед собой, потом несильно - чисто символически - зажал голову между ногами, перед этим снова взявшись за ремень. Ещё несколько минут порки, и стоны Шерлока стали всё дольше и ниже. Джон стал бить мягче и чаще, чтобы не сбить возбуждение Шерла и, когда тот был почти доведён до оргазма, прекратил. Возмущённо-разочарованный стон сорвался с губ Холмса. Через несколько секунд он уже был на диване, а над ним нависал не менее возбуждённый Джон. Смотря в глаза и слыша громкие вдохи и выдохи, Шерлок не сдержался и резко притянул любовника к себе, крепко обнимая за шею. - Пожалуйста, Джон... - тихий шёпот на ухо. Это была последняя часть наказания - Шерл должен был сам попросить продолжения. Вход так и не закрылся, и было очень легко подготовить его. Когда Джон добавил третий палец, Холмс выгнулся и кончил, простонав в рот любовнику. Вынув пальцы и немного подождав, пока Шерл придёт в себя, Джон вопросительно взглянул ему в глаза. Нежный поцелуй в нижнюю губу - безмолвная просьба продолжать. Джон плавно толкнулся внутрь и тихо простонал одновременно с Шерлоком. Тот ещё содрогался в послеоргазменной дрожи, и толчок снова пустил по всему телу приятные волны. Они двигались в одном темпе, быстро подстроившись друг под друга. Несколько минут и Джон кончил. Шерлок же был слишком измотан для повтора. Они поменялись местами, и теперь Джон лежал на спине, а Шерлок у него на груди. Уотсон поглаживал, успокаивая, выпоротую попу. Он знал, что ближайшие несколько дней Шерл станет более-менее сносным и общаться с ним будет намного приятнее.